Кэролайн Левитт - Твои фотографии

— Когда ты напуган, думай о фактах, — говорил ему Чарли, но каждый факт пугал его еще больше. Молния может ударить в тебя в душе. Может проникнуть в открытое окно. Кто-то из тех, кого ударила молния, погибал. Но многие и выживали.

Сэм поскользнулся, упал. Ссадил коленку. На штанах зияла дыра. Он один в мире. Изабел не ангел. Мама действительно умерла.

— Мама! — закричал он, но никто не ответил. И не ответит.

Он представил лицо, руки матери, вспомнил, как она любила щекотать его под ребрами, и каждая мысль, каждое воспоминание разрывали сердце.

— Мама!

Но ветер заглушил его голос. Сэм поднялся и снова побежал. Молнии, казалось, гнались за ним, удары грома подчеркивали каждый шаг. Небо осветилось желтым светом, и у Сэма подкосились ноги.

— Па! — позвал он, но ветер снова унес его голос. Сэм был вне себя от ужаса: он втягивал воздух, а ощущение было такое, словно он вдыхал мокрую тряпку. Он сунул руку в карман, но ингалятора на месте не оказалось, что только усилило его панику.

Волосы липли к лицу. Он продолжал бежать. Впереди высилось большое дерево. Ветви, словно руки, вздымались к небу. Но тут мир будто раскололся пополам. Грохот усилился, сменился шипением, и очередная молния ударила прямо в ствол. Сэм замер, глядя, как дерево разом осветилось. Оторвавшаяся горящая ветка сшибла его с ног. Жаркая волна прошла по нему.

Глянув вниз, он увидел ползущую по руке красную струйку. Кровь. Он ранен!

Сэм вскочил. Рука наливалась болью. Только сейчас он заметил лежавшую рядом ветку и свежий излом в дереве.

Сэм зажал рану рукой и снова побежал.

— Не плачь, не плачь, не смотри…

Он бежал с закрытыми глазами и приказывал себе не думать о боли. Не думать о маме, папе или Изабел. Нужно добраться до безопасного места, и как можно быстрее.

Но он не может дышать! Не может!

Он из последних сил глотал воздух. И тут перед ним неожиданно возникла школа. Там, в кабинете медсестры есть запасной ингалятор!

Он стал колотить в дверь, крича:

— Это Сэм! Это Сэм!

Он дрожал от боли. В груди зловеще свистело. Сил на то, чтобы стучать, не осталось.

— Это я, Сэм! — попытался он крикнуть снова, но тьма неожиданно затянула его в мутный водоворот, и все исчезло.

16

Они звали Сэма в два голоса. Окна машины были открыты, и салон заливало дождем. Как он успел убежать так далеко?

Прежде чем заметить его, Изабел что-то ощутила. Нечто вроде дуновения. Оторвалась от Чарли и увидела Сэма, стоявшего с открытым ртом. Она почувствовала, как рвется сердце.

— Нам следовало сказать ему, — твердила она. — Нельзя было держать подобные вещи в секрете.

— Он не был готов! — настаивал Чарли.

— Но получилось только хуже! Как теперь объяснить?

Чарли беспомощно пожал плечами:

— Ему девять лет!

Изабел взглянула в окно. Громовые раскаты раскалывали небо.

— Мы найдем его, — пообещала она.

Они оставили дома записку для Сэма. Объехали все места, где он любил бывать: пляж с мокрым тяжелым песком, закусочную, закрытую из-за дождя, пустынную детскую площадку. Его нигде не было.

Чарли звонил домой каждые несколько минут. Они поехали в полицию с фотографией Сэма.

— Он тяжелый астматик! Ему всего девять! — вопил Чарли.

Офицер кивнул:

— Мы немедленно начинаем поиски.

Они снова вернулись в машину. Чарли обзванивал больницы, и с каждым звонком голос его все больше угасал. Он не выпускал руки Изабел.

— К вам не поступал девятилетний мальчик-астматик? — кричал он в телефон. Изабел придвинулась ближе, пытаясь расслышать ответ. Чарли кивнул и долго слушал. — Они нашли его, — пояснил он, закончив разговор. — Он в кислородной палатке. Порезы и царапины, но в остальном цел.

— Едем! Мы будем там через пять минут! — попросила Изабел, но Чарли покачал головой.

— Я отвезу тебя домой. Сейчас я не могу думать связно. Позже позвоню.

— Чарли, пожалуйста, позволь мне ехать с тобой! Не думаешь, что я тоже волнуюсь?

Дождь поливал машину. «Дворники» скрипели.

— Знаю, но сейчас Сэм зол на нас обоих. Лучше я один с ним поговорю.

Он положил руку ей на плечо, и Изабел вздрогнула от холода. Выглянула в окно: улицы были пусты.

— Почему? Почему так лучше?

Чарли содрогался всем телом.

— Изабел, мой сын в больнице. Я не могу говорить об этом сейчас. Позвоню, когда сумею.

Он завел машину, по пути оба молчали. Едва Изабел вышла, как он немедленно отъехал, оставив ее под дождем.

Сэм очнулся в кислородной палатке из толстого пластика. Рука горела.

Вокруг стояли доктора. Сэм отвернул голову от света.

— Повезло тебе, парень, — произнес один из них. Сэм прикусил губу, чтобы не заплакать: непонятно, как после всего случившегося кто-то в здравом уме способен сказать, что ему повезло?

— О да, — согласился другой. — Я доктор Стемпер. Тебя нашел школьный надзиратель. Он знал, кто ты и что нужно делать. Вот и привез сюда. Мы дали тебе кое-что от астмы, да и кислород поможет. Но рука! Она ведь была повреждена раньше, верно?

Сэм на секунду вернулся в тот день, когда мать требовала, чтобы он сел в машину.

— Я упал, — солгал он.

— Похоже, новые порезы как раз на месте старой раны. Вот я и спрашиваю, как это могло получиться?

Сэм молчал. Доктор Стемпер похлопал его по плечу.

— Твой отец едет, — сообщил он и, приподняв край палатки, сделал Сэму укол, от которого перед глазами все поплыло. Но он упорно таращил глаза в ожидании, пока откроется дверь и войдет отец.

Ничего не вышло. Он засыпал и просыпался, не видя снов, и каждый раз неприятно удивлялся, что снова находится в больнице. Но тут дверь распахнулась, и на пороге возник промокший насквозь отец. Изабел с ним не было. И мамы тоже.

И тогда Сэм расплакался так, словно больше не сможет остановиться.

Отец придвинул стул к кровати и взял руку Сэма.

— Мне очень жаль.

— Мама умерла! — зарыдал Сэм. — Она не вернется!

— Знаю, — прошептал отец.

— Я хотел поговорить с ней. Хотя бы разок! Думал, что увижу ее!

Отец придвинулся еще ближе, так что Сэм заметил капли воды, сверкающие на коже.

— Ты же знаешь, что это невозможно.

— Вы с Изабел лгали мне!

Отец стал растирать руки Сэма.

— Во всем виноват я! Мне следовало сказать тебе, что я встречаюсь с Изабел. Объяснить, что происходит.

— Ты любишь ее больше, чем ма?

Отец тяжело вздохнул.

— Сэм, никто не заменит твою маму в моем сердце.

— Почему же ты целовался с Изабел?

— Я всего лишь пытался идти дальше. Сделать так, чтобы мы снова были счастливы. Мне так жаль. Так жаль!

Сэм попробовал сесть.

— Нельсон, — с трудом выдавил он.

— Нельсон? — удивленно переспросил Чарли. — Он дома.

— Он живой? — Сэм едва смел верить ушам, подтянулся повыше и сморщился. — Конечно!

— Нет-нет, отдыхай! — велел отец.

— Мне нужно сказать тебе что-то.

Он рассказал отцу все о дне аварии. Ничего больше не скрывая. Как он спрятался в машине матери и во всем виноват, потому что не будь у него астмы, она не остановилась бы на дороге.

— И не умерла бы, — добавил он.

Отец словно прирос к стулу.

— Она не увозила тебя с собой?

— Я спрятался. А потом у меня начался приступ, и я все испортил!

Отец ошеломленно уставился на него.

— Ты тут ни при чем, — заверил он, но при этом побледнел как полотно и смотрел на Сэма так, словно впервые в жизни его видел. — Ты ни в чем не виноват, — повторил он.

Но отец говорил неправду. Конечно, это вина Сэма, и оставалось только досказать всю историю. Как он увидел Изабел на месте аварии, посчитал ее ангелом и был уверен, что она знает, куда ушла мать, и позволит ему поговорить с ней.

— Но мама умерла!

Голос Сэма словно рвал легкие. По щекам снова хлынули слезы.

— Она не вернется! Она умерла! Умерла! И Изабел не сможет помочь нам поговорить с ней!

Чарли не знал, что делать.

— Ты посчитал Изабел ангелом? — спросил он, сжимая руки Сэма. — Но почему не сказал мне? Не спросил у нее?

— Ты бы мне не поверил. А в книгах написано, что нельзя ни спрашивать, ни говорить об этом!

— Малыш, — с трудом выдавил Чарли, — Изабел не ангел. Она просто человек, как мы с тобой. У нее нет тайных знаний, и она никоим образом не может вернуть тебе маму. И никто не может.

— Но я видел… у нее нимб! Слышал шум крыльев!

— Каждому может привидеться то, чего нет. Иногда так хочешь, чтобы это случилось, что веришь, будто все происходит на самом деле.

Сэм опустил глаза и судорожно переплел пальцы рук.

— Ты ненавидишь меня из-за аварии?

И тут, к удивлению Сэма, отец лег на постель рядом с ним, за стенкой кислородной палатки, но все же так близко, что Сэм даже через пластиковую преграду ощутил запах мыла, которым он пользовался. Чарли неуклюже обнял Сэма и стал укачивать.