Кэролайн Левитт - Твои фотографии

Невеста коснулась плеча Изабел так мягко, что той захотелось броситься в ее объятия.

— Я брошу вам букет невесты, — заговорщически пообещала она. — Это всегда срабатывает. Как, по-вашему, я заполучила своего Дейва?

— Вам совсем не обязательно делать это, — начала Изабел. Но невеста уже отошла: навстречу ей устремился Дейв, высокий, лысеющий, с зелеными, как огонь светофора, глазами.

Она добралась до дома Чарли только в полночь. Сэм уже спит, а она уйдет до того, как он проснется.

Ей было не по себе, и хотя невеста целилась букетом в нее, Изабел позволила подружке поймать его.

Она подняла камень и пошарила в поисках ключа. Наверное, им с Чарли давно следовало сделать запасные ключи от квартир друг друга. Но этого так и не случилось. И чем больше она думала об этом, тем тошнотворнее казалась ситуация. Она приезжает почти каждую ночь, а у нее здесь нет даже ящичка в комоде!

Чарли смотрел в гостиной черно-белое кино. На носу сидели очки в тонкой оправе.

— Привет! — обрадовался он, увидев ее.

На экране мелькал Эдвард Дж. Робинсон, вожделевший Джоан Беннет.

— «Улица греха», — сообщил он. — Она изменила ему. Ангел мщения.

Изабел села.

— Ну как? Голодна?

Чарли выключил телевизор. Она покачала головой.

— Наелась на свадьбе.

Она прищурилась, стараясь разглядеть Чарли в полумраке.

— Выглядишь такой усталой. Все было ужасно?

Она скинула туфли и стала растирать ноги. В ушах еще звенело от свадебного шума.

— Все было чудесно. И мне понравилась невеста. Очень славная.

Она продолжала растирать ноги, пока Чарли не положил их себе на колени и не стал массировать.

— Сказала, что с первого взгляда поняла — это ее мужчина.

— Все так говорят на свадьбах. Верно?

— Она хотела, чтобы я поймала букет невесты.

— Скорее, чтобы ты ей сделала скидку.

Изабел поспешно подобрала под себя ноги.

— Дело не в этом. Она не такая. И ее муж не такой.

Она подалась к Чарли и поцеловала его, как невеста целовала своего Дейва. Прижалась к нему и сунула руки под рубашку.

— Я люблю тебя, — прошептала она, и он стал целовать ее плечо. Его руки скользнули по ее груди. Она почувствовала присутствие Эйприл, силы, стоявшей между ними, и стала отвечать на поцелуи. Потом стащила Чарли на пол так неловко, что ушибла локоть. Притянула его к себе, но сделала ошибку, взглянув ему в лицо, и, к своему ужасу, увидела, что он плачет.

Изабел вскочила как ужаленная и нашарила туфли.

Чарли потянулся к ней. Но она отступила.

Он прислонился к стене, ошеломленно глядя на нее.

— Мне очень жаль.

— Ты плачешь о ней.

— Мне очень жаль, — тихо повторил он.

— Чарли, что мы делаем?

— О чем ты?

— Я не знаю, как ты ко мне относишься. А может, и знаю… ты любил ее. Понятно, что любовь не умирает вместе с предметом этой любви. Она была твоей женой, матерью Сэма. Но неужели в твоей жизни не может быть места еще для кого-то? Неужели ты не можешь любить и меня?

Чарли взял ее руку, и на этот раз она ему позволила.

— Нам всего лишь нужно еще немного времени.

Изабел отдернула руку.

— Что еще ты хочешь узнать обо мне? Что я могу показать тебе такого, чего еще не показала? Чарли, я собиралась уехать отсюда. Но осталась из-за тебя и Сэма. И до сих пор остаюсь из-за тебя и Сэма.

— Имей же хоть немного веры в меня!

— О чем ты думаешь?

Он привлек ее к себе.

— Я постоянно думаю о Сэме. О его астме. О том, скучает ли он по матери. И… и знает ли, куда они с Эйприл ехали…

— Ты думаешь об Эйприл, — тихо перебила она. — Ну конечно.

— Я думаю о своей семье, — поправил Чарли. — О том чувстве покоя и постоянства, которое испытывал. И о том, как чудесно это было. Я так хочу узнать, что случилось на самом деле. Хоть немного… и эта неизвестность сводит меня с ума. Чего только я себе не навоображал!

У Изабел что-то сжалось в груди. Она знала все о неизвестности. О вероятностях. Недаром все это время размышляла, что случилось бы, сядь она на поезд, а не в машину. Если бы собиралась на десять минут дольше. Если бы вообще не очутилась на той дороге. Может, сейчас она бы счастливо жила в Нью-Йорке? А может, Люк приехал бы за ней. И она вернулась бы сюда… проходила бы мимо Чарли и Сэма на улице или стояла за Эйприл в магазинной очереди. Обе покупали бы масло, яйца и хлеб и не обращали внимания друг на друга. Откуда знаешь, какой выбор сделать и какой поступок может стать ошибкой, о которой жалеешь всю оставшуюся жизнь?

Она вспомнила, с какой радостью смотрел Дейв на новобрачную. Как молоды были подружки… а она оказалась единственной одинокой женщиной на этой свадьбе…

И хотя Чарли был рядом, она чувствовала себя самой одинокой в мире.

— О чем ты еще думаешь? — не унималась она.

— О Боже, обо всем, — признался Чарли с истинным чувством. — О том, что мои родители стареют, и это тяжело видеть. Об их отношениях, в которых нет ни капли тепла. О том, смогу ли я защитить Сэма от всяческого зла. О том, что если бы мог, завернул бы его в вату, но этого делать нельзя.

— Что еще?

— Работа, жизнь. Я стараюсь удержать все составляющие этой жизни.

Изабел встала.

Комната вертелась перед глазами, но она умудрилась застегнуть туфли. В голове еще звучали отголоски свадебной музыки, мелодия песни, которую невеста написала для жениха, нежная, лирическая и такая прекрасная и исполненная любви, что Изабел не могла не улыбаться, слушая ее.

— Что ты делаешь? — в отчаянии спросил Чарли, загораживая ей дорогу. — Взгляни на меня? Что случилось? Что я упустил?

— Ты думаешь обо всем. Обо всем, что имеет для тебя смысл. Но где в твоих мыслях я? Где я? Ты просто не пускаешь меня в свою душу.

Он притянул ее к себе и поцеловал в губы.

— Ты здесь, — прошептал он и поцеловал еще крепче.

В ее груди что-то словно разжалось.

— Ты здесь, — повторил он, целуя ее шею и плечи. — Рядом со мной.

Изабел еще спала, но Чарли проснулся и долго за ней наблюдал. Каково это: возвращаться домой каждый день, зная, что она встретит тебя на пороге? Просыпаться рядом и откидывать с груди ее волосы? Это не просто бактерицидный пластырь от боли. Это может быть реальностью, и единственный способ понять, к чему все приведет, — проверить, как будет на самом деле. В жизни можно любить много людей. Может, любовь и не умирает со смертью любимой, но это не означает, что в сердце не найдется место для другой любви.

— Привет!

Изабел пошевелилась и натянула простыню до подбородка.

— Я храпела?

— Нет, но разговаривала во сне.

— Правда? И что именно? — смутилась она.

— Не знаю, но ты так страстно к чему-то призывала, — мрачно произнес он.

— Что с тобой? Что случилось?

— Я хочу, чтобы мы больше бывали вместе.

Изабел села.

— Чарли, ты уверен?

— А ты? Ты действительно хочешь меня?

Она кивнула. Чарли тоже кивнул.

— В таком случае мне нужно поговорить с Сэмом.

Вечером, после ужина, Чарли положил в стеклянные миски большие порции бананового пудинга. Поставил миску перед Сэмом и взъерошил ему волосы.

— Сегодня я видел Изабел, — небрежно начал он. — Она классная, верно?

Сэм перестал стучать ложкой.

— Ага, — кивнул он.

— Тебе она нравится?

Сэм снова кивнул.

— Мне тоже, — пробормотал Чарли, не зная, что сказать дальше. — Ты знаешь, что маму никто не может заменить.

Сэм нахмурился.

— Мы оба очень скучаем по ней. Понимаешь, когда кто-то умирает, печаль остается с тобой надолго. Но иногда, хотя ты и не забыл этого человека, полезно вступать в новые отношения, особенно с людьми, которых ты знаешь и любишь.

Сэм отодвинул миску.

— Но отношения не заканчиваются, когда умирают люди.

Чарли вздрогнул.

— Кто тебе это сказал?

— Прочитал в книге.

Не глядя на Чарли, он снова принялся за пудинг.

Чарли беспомощно наблюдал, как напряглись плечи сына.

— Давай поговорим об Изабел, — предложил он.

Сэм поднял голову и свел брови:

— Ты сказал, что мы можем с ней видеться! Сказал, что все нормально! Ты не можешь пойти на попятный! Не сейчас!

— Я и не думал. И мы можем с ней видеться. Она тебе нравится и мне тоже… просто отношения иногда могут меняться.

Сэм оттолкнулся от стола.

— Нет! Нет! — задыхался он. — Я не хочу ничего менять! Пожалуйста, пожалуйста, не надо! Только не сейчас!

Чарли осторожно отвел волосы Сэма с глаз.

— Ладно. Нам не обязательно об этом говорить.

В эту ночь он не спал. Хорошо, что он быстро свернул разговор, прежде чем у Сэма случился приступ! Хорошо, что ничего не сказал о своем отношении к Изабел. Все это слишком скоро для Сэма, и на этом точка!