Сергей Карамов - Новопотемкинские события

– Вздор, батенька, абсолютный вздор! Какой вздор мне приходится слышать! – возмутился Ленин, морща лоб. – Поймите, что народу нужно объяснить всю создавшуюся ужасающую, архиужасающую ситуацию в стране, когда снова появились капиталисты-ревизионисты, меньшевики, эсеры, олигархи, буржуи и прочая нечисть!

– Кому это нужно? – усмехнулся Алексей, махая рукой.

– Почему не нужно?

– Ваш голос похож на звериный рев в пустыне глухих, – продолжал Алексей, – народу нужен хлеб и нужны только развлечения сейчас.

– Ах, хлеба и зрелищ?

– Рабы божьи, покайтесь! – воскликнул отец Володимир. – Покайтесь, все вы во грехе, бог всё видит и страдает за всех нас.

– Прекратите ваши церковный лепет, батенька, – строго молвил Ленин и погрозил отцу Володимиру пальцем. – Я в свое время отлучил от церкви народ – нам не нужны церковные бредни! Пока революционной ситуации нет, но чувствую, как снова нарастает гнев народа.

– Относительно гнева, может, вы и правы, – согласился с Лениным Алексей, – многие люди недовольны.

– Но они молчат, – заметил Ленин.

– Кому хочется быть избитым на улице милицейской дубинкой?

– Демонстрантов бьют? – удивился Ленин. – Позор!

– Да, случается и такое, – ответил Алексей, – ладно, я спешу домой. Вышел на полчаса подышать свежим воздухом.

– А вы не хотите услышать мое мнение по поводу политической и экономической ситуации в стране? – спросил удивленный Ленин Алексея, не привыкший к такому невниманию к своей революционной персоне.

– Да, не хочу… И советую вам обоим стать на свои места, – улыбаясь, сказал Алексей, прощаясь и быстро отходя в сторону.

Отец Володимир и Ленин не двигались и смотрели ему вслед.

– Памятники по городу ходят, – услышал Алексей рядом разговор двух милиционеров, когда он прошел два квартала, – бред….

– Вы не видели вблизи эти статуи, сбежавшие со своих мест? – обратился один из милиционеров к Алексею.

– Они здесь рядом, – объяснил Алексей, показывая, где можно найти отца Володимира и Ленина. – Только вы с ними не говорите, сразу их водрузите на постаменты.

– Гм, а это… они разговаривают? – испуганно пробормотал милиционер.

– Да.

– Тогда я не хочу ни смотреть на них, ни их искать, ни арестовывать их, – решил милиционер, поворачиваясь в сторону мэрии.

– А я как же? – спросил другой милиционер.

– Как хочешь, только без меня.

Алексей быстрыми шагами возвратился в свою квартиру, не желая слышать ничего подобного о статуях и участвовать в этой фантасмагоричной истории.

«Может, что-то скажут об этом по местному телеканалу?» – подумал он, включив телевизор.

Но к его большому сожалению о ходящих свободно по городу двух статуях ни слова сказано не было.

«Да, – раздумывал Алексей, лежа на диване, – наша жизнь наполнена прошлым, как ни странно… Конечно, без прошлого не будет будущего, кто это может отрицать? Но постоянно оглядываться назад, ностальгировать по прошлым временам, которые для многих были кровавыми и печальными, нельзя! Сколько можно показывать по разным каналам этих политических монстров, которые, как я считаю, нужно забыть?! С одним таким монстром – Лениным, я только что повстречался, вернее, его статуей. Прошлое никогда не сможет стать нашим будущим, как этого не хотели бы разные политические монстры! Я также видел сейчас и старца, отца Володимира, до сих пор обе статуи на площади перед мэрией в городе стоят друг напротив друга, как напоминание того, что до сих пор спор между ними не закончен, до сих пор противостояние красных и белых в силе, до сих пор никто из бывших коммунистов, занимающих ранее высокие чины, кто остался в живых, не покаялся за кровавые свои преступления перед своим народом!.. И до сих пор тело политического монстра в Москве не упокоено, стало быть, дух его тоже не успокоился и бродит по миру, пугая людей и накачивая ненависть в человеческие души…»

Увидев на местном телеканале «Наше зрение» очередную юмористическую программу «Смех non stop», Алексей разозлился и убавил звук, стараясь не слушать.

«Телеэфир задыхается от счастья и лопается от хохота, – подумал Алексей, – ежедневные мыльные оперы, новые телеюмористические программы одна тупее другой, новые фильмы-однодневки рождают новую мифологию нашей жизни, а новый официоз центральных каналов, как и ряд местных, пестрит очередными историческими персонажами и новыми идеологическими сказками, смакуя вперемежку с новостями разные преступления и извращения. Абсурд нашей жизни явно не согласуется с чересчур мажорными нотками телевымысла!»

Алексей переключил канал на другой, желая посмотреть художественный фильм, но фильм отменили, а вместо него стали транслировать новую юмористическую программу под названием: «Как всё смешно».

«Ну, как же мне эти юмористические тупые программы надоели! – подумал Алексей, чертыхаясь. – Чем тупее, тем лучше, как думают на нашем телевидении. Даешь всеобщую телеюморизацию страны! Всеобщую дебилизацию!»

Двое бодрых ведущих лет двадцати двух или чуть больше говорили друг с другом, ведя юмористическую передачу и крутя руками, словно рэпперы. Ведущие оделись почему-то, как клоуны в цирке: в зеленые широкие штаны, красные рубашки, желтые длинные галстуки почти до колен; в довершении всего к такому клоунскому облику обеим ведущим прикрепили длинные рыжие усы.

Один ведущий говорил другому:

– Привет! Я тебя не отвлек?

– Да, я был занят…

– Ой, я тебя отвлек от дела или от тела?

Оба дружно смеются, не забывая смотреть на экран и махать руками, как рэпперы.

– Ты знаешь Пушкина целиком?

– Нет.

– А я знаю! Пушкин Александр Сергеевич!

Оба смеются.

– Сдается домик с известными удовольствиями, которые находятся во дворе.

Оба ведущих дружно смеются своей же шутке.

– Знаешь, какое мое любимое женское имя?

– Нет…

– Даша!

– Это почему?

– А ты подумай.

– Не знаю.

– Слушай внимательно: Даш-а! Понял?

Оба дружно смеются.

– Слушай, – говорит один ведущий другому, – недавно со мной случай произошел неприятный.

– Какой?

– Друзья мне в шутку резиновую куклу подарили, приходит ко мне девушка домой и видит эту куклу.

– И что?

– Предложила мне оставаться с куклой и делать резиновых детей.

Оба дружно смеются.

– А у меня еще один случай был, – вспоминает другой ведущий.

– Ну?

– Моя девушка спрашивает меня на улице перед кафе: «Здесь есть сосиски в продаже?» А ей вдруг один придурок отвечает: «Только одна есть сосиска».

– Гм, это какая же?

– А ты не понял?.. Он потом показал на меня!

Оба дружно смеются.

Алексей выключил телевизор, незаметно для себя заснул.

И увидел он новый странный сон, который очень хочется подробно рассказать моему читателю.

Сначала Алексей увидел городские улицы, на которых давно не убирали мусор, снег… Снег кое-где превратился в сверкающий на солнце лед. Некоторые прохожие, спешившие куда-то по своим делам, падали, ступив на лед и чертыхаясь; потом они вставали, отряхивали одежду от грязи и снова шли дальше. Часто Алексей видел на улицах милиционеров, которые приставали ко многим прохожим, требуя предъявить документы.

Некоторые дороги были перекопаны, от чего после дождя и мелкого снега грязи стало больше…

Рядом Алексей увидел девочку лет пятнадцати, поднимающую с земли несколько досок. Девочка упорно прикрепляла доски к плохо построенному деревянному забору; то несколько досок упадут, то и сам забор наклонится и рухнет (видно, построен он был на наше вечное «авось»). А девочка пытается то поднять доски, то укрепить покосившийся забор. Многие прохожие, видя ее сизифов труд, посмеивались, другие молчали, удивленно глядя на нее…

Рядом с забором стоял продуктовый магазин. Несколько иномарок остановились возле магазина, все пассажиры вышли из машин и вошли в магазин. Продавщица, увидев посетителей и узнав в одном из них высокого начальника, поначалу испугалась, но другая ее подруга, работавшая вместе с ней в магазине, подбодрила ее.

– Ну, почему у вас такие высокие цены на продукты? – грозно спросил высокий начальник продавщицу.

– А… а… какие хотите продукты? – запинаясь, поинтересовалась продавщица.

– Я ничего не хочу покупать, – с важным видом ответил высокий начальник, недовольно глядя на продавщицу, – я спросил о ценах на продукты.

– А-а… а у нас… много продуктов, о каких вы говорите?

Высокий начальник поморщился, наклоняясь и став изучать ценники и названия продуктов.

– О каких продуктах вы говорите? – вновь задала вопрос продавщица, но наивности даже не представляя, что высокий начальник давно не ходил в магазины и отвык что-то сам покупать, видя их лишь на своем обеденном столе в готовом виде.

– Вот здесь написано: «Колбаса докторская», так? – прочитал высокий начальник.

– Да, это колбаса. Это колбаса.