Сергей Карамов - Новопотемкинские события

– Новую телеведущую нашего канала нашли в модном ресторане «Тусовка», – продолжала диктор Катя. – Она нигде не работала и известна всем завсегдателям ресторанов и ночных клубов города. Именно поэтому директор кампании «Наше зрение» Миловидов принял ответственное решение, которое некоторым показалось опрометчивым, а некоторым – очень верным, – назначить эту тусовщицу Ксению Гавгак ведущей телепрограммы «Крутое шоу». Многих телезрителей наверняка заинтригует новое шоу с таким интересным названием – в шоу победа достанется самому большому лжецу. Не удивляйтесь, дорогие телезрители, в шоу каждый желающий может признать себя лжецом, приводя те или иные биографические факты из своей биографии. Победителю достанется большой приз в несколько сот тысяч долларов, чем уже заинтересовались многие горожане и стали записываться на участие в конкурсе.

Алексей встал, недоуменно глядя на Лену:

– Гляди, до чего додумались, а?

– На этом наша программа заканчивается, – сообщила Катя. – Как будут развиваться события, покажет время.

Простившись с Леной, Алексей выключил телевизор и решил немного пройтись по ночному городу перед сном. Как и многие горожане, он предпочитал гулять по центру города, поэтому решил пойти именно туда. В центре Новопотемкино располагалась мэрия и городской парк. Алексей шел в городской парк, напевая что-то про себя.

В центре города уличное освещение было получше, чем на окраине, чему Алексей не удивлялся – привык к этому. Привык и к каждодневной грязи на улицах, мусору, постоянным плевкам прохожих. Но сейчас он решил не расстраиваться и не обращать никакого внимания на многое, что могло хоть чуточку его раздражить и хотелось только приятных эмоций.

Он шел медленно, продолжая напевать какую-то мелодию про себя.

Рядом на улице Алексей повстречал двух подвыпивших субъектов с бутылками пивами в руках. Они чуть покачивались, глядя на окружающих пьяными глазами.

Заметив Алексея, оба субъекта стали звать выпить с ними.

Очевидно, ранее оба субъекта в изрядном количестве выпили водки, после чего перешли на пиво. Они подошли к Алексею, обдавая его запахом сивушных масел и никотина.

– Привет! – поздоровался с Алексеем один из них, одетый в черную куртку и черную вязаную шапочку.

Алексей хотел пройти, но дорогу ему загородил другой субъект в черной куртке и синей вязаной шапочке.

– А он с нами не здоровается! – сообщил субъект в синей шапочке субъекту в черной шапочке. – Ох-хо-хо, какая молодежь пошла, фу!

– Дайте мне пройти, – сдержанно попросил Алексей.

– А выпить?

– Я не пью, – так же сдержанно ответил Алексей, стараясь не злиться.

– Он думает, что мы пьяницы, – сообщил ход своих мыслей субъект в синей шапочке субъекту в черной шапочке, показывая на Алексея указательным корявым пальцем с грязным ногтем.

– Нет, не пьяницы мы, – доверительно известил субъект черной шапочке. – Ведь все люди, которые считают, что пить надо меньше, и те, которые считают, что пить надо больше, правы лишь в одном – пить надо! Ну, хоть пивка попей, водку мы всю выпили.

– Да, водки уже нет, – подтвердил субъект в синей шапочке, кивая головой.

– Мне не хочется пить, – спокойно произнес Алексей, осторожно толкая субъекта в черной шапочке.

– Ой, он дерется! – испуганно сказал субъект в черной шапочке.

Сделав несколько шагов вперед, Алексей остановился, озираясь по сторонам.

– Гляди, он остановился, – сказал субъект в синей шапочке своему собутыльнику. – Эй, может, выпьешь, а?

Алексей даже не обернулся в их сторону.

– Ты думаешь, мы пьем просто так? – крикнул вдогонку Алексею субъект в синей шапочке.

– Да, не просто так, – согласился субъект в черной шапочке, – я вообще не выпиваю, хотя выпить люблю. И не ругаюсь, только лишь, когда выпью. Молчу, когда курю. Не думаю, когда пью.

– Интересно, как сказал, ты – настоящий оратор! – похвалил своего собутыльника субъект в синей шапочке. – Эй, ходящую статую увидишь, не так тогда запьешь!

– Ладно, шут с ним, – обиженно проговорил субъект в черной шапочке. – Вот увидит рядом ходящую статую отца Володимира или статую Ленина, тогда побежит к нам пить!

– Да-а, – протянул субъект в синей шапочке, – все-таки у водочки есть один недостаток.

– Какой?

– Какой? Слушай внимательно: ее не-до-ста-ток!..

– Да, сильно сказано. Живем – хочется пить, а выпьешь – хочется жить.

Алексей пожал плечами, идя к городскому парку.

«Чего они болтали о ходящих статуях? – подумал Алексей. – Спьяну, что ли?»

Несколько испуганных бежавших человек навстречу ему чуть не сбили его с ног. Кто-то из бежавших крикнул:

– Люди! Бегите отсюда! Статуи разгуливают!

– Какие еще статуи? – не понял один прохожий, идущий по улице.

Прохожего толкнули, он упал, крича вслед бегущим:

– Но чего вы все так испугались? Сбиваете людей с ног?

– Папаша, памятники ходят и разговаривают! Беги отсюда!

Изумленный Алексей быстро подошел к зданию мэрии.

Последующие события не дали ему провести вечер в тиши парка: навстречу двигался высокого роста седой почтенный старец, одетый в черную рясу. Лицо старца озаряла добрая улыбка. Левая сторона лица была красного цвета, что еще более пугало многих горожан, видевших его и бежавших, куда глаза глядят, хотя старец ничего плохого никому не делал.

Приблизившись к Алексею, старец остановился в шаге от него и поздоровался.

Алексей глянул на него и понял, что это отец Володимир, неожиданно оживший и сошедший с постамента.

Алексей слыл в кругу знакомых и друзей человеком далеко не робкого десятка, но он в данный миг оторопел, не зная, что отвечать и как вести себя со старцем.

– Вы… вы как здесь появились? – растерялся Алексей.

– Как? Я – отец Володимир, тот, который целый год стоит в центре Новопотемкино!

– Если это так, – порывисто молвил Алексей, – то почему вы ходите по городу?

– Почему? – переспросил отец Володимир.

– Да, почему ходите, а не стоите на своем месте?

– Нельзя так делать? – удивился отец Володимир.

– Ведь памятник должен стоять, а не ходить, – пытался рассуждать вслух Алексей, – а вы ходите. Люди испугались, бегут от вас…

– Молодой человек, я никого не пугал, никого не хотел пугать! Вы верите святому отцу Володимиру или нет?

Алексей медлил с ответом, оглядываясь по сторонам. Его традиционная улыбка исчезла, что бывало очень редко.

– Молодой человек, я задал вам вопрос, – настаивал на ответе отец Володимир, – верите вы святому или нет?

– Конечно, – успокоил старца Алексей, прекратив оглядываться по сторонам и смотря прямо в глаза старца, – кому, как не нам, людям просвещенным и не пещерным, верить словам отца Володимира в двадцать первый век!

Но отцу Володимиру ироничный ответ Алексея не понравился:

– Напрасно, молодой человек, напрасно вы так иронизируете!.. Я хочу привить людям духовность, чтобы они жили по божеским законам, чтили заповеди.

– Почем нынче опиум для народа? – хихикнув, спросил кто-то рядом.

Алексей обернулся, увидев за спиной среднего роста пожилого лысого человека в черной кепке. Черный, чуть помянутый костюм, белая рубашка, черная манишка, черный галстук выглядели чересчур старомодными и официальными. Алексею показалось очень знакомым лицо лысого человека с ироничным прищуром глаз. Тот смотрел на Алексея и старца, не двигаясь. Правую руку незнакомец расположил за левым отворотом пиджака.

Отец Володимир, увидев лысого, отошел на шаг назад, махая в его сторону руками, словно увидел черта из ада.

– Где-то я вас видел, – тихо пробормотал Алексей, уставясь на лысого.

– Наверно, не в жизни, а на рисунках или в старых фильмах, – высказал свое мнение лысый.

– Да это тот самый немецкий шпион Владимир Ленин, – вскидывая брови, почти выкрикнул отец Володимир.

– Гм, Ленин? – повторил предположение старца Алексей, отходя тоже от лысого на шаг назад.

– Он самый, – согласился лысый, – Владимир Ленин собственной персоной, сошедший временно с постамента.

– И… и зачем? – спросил удивленно лысого Алексей.

– Народ требует моего присутствия.

– Так ли весь народ? – усомнился отец Володимир.

– Весь, – кивая головой, повторил Ленин, – архиважно сие понять, товарищи, что народ не знает, что происходит и при каком общественном строе он живет, какая сейчас идеология, что будет дальше.

– Да? А вы всё легко народу объясните? – усмехнулся Алексей, отойдя от временного шока при виде обоих оживших статуй. – Вы хорошо можете объяснить, что проиходит?

Алексей снова услышал рядом крики: «Люди! Статуи сошли с постаментов, говорят и разгуливают по города! Берегитесь!»

– Вас боятся, слышите? – задал вопрос Ленину Алексей. – Никому ваши объяснения и ваши теории не нужны.

– Вздор, батенька, абсолютный вздор! Какой вздор мне приходится слышать! – возмутился Ленин, морща лоб. – Поймите, что народу нужно объяснить всю создавшуюся ужасающую, архиужасающую ситуацию в стране, когда снова появились капиталисты-ревизионисты, меньшевики, эсеры, олигархи, буржуи и прочая нечисть!