Эльвира Барякина - Фабрика гроз

— Значит, не отчаиваешься в трудную минуту? Похвально, похвально… Ну что ж, девчонки, выпьем за вашу красоту!

Боря и сам пил много, и другим подливал. Но с течением времени он ни капли не пьянел, только лицо его становилось все краснее и краснее. Кристина и так растягивала, как могла, содержимое своей рюмки, но Пименов то и дело вскрывал новую бутылку и настойчиво требовал, чтобы все попробовали ее содержимое. И как прикажете ему отказывать?

— Ты заметила, что Снежана ревнует Борю к тебе? — мурлыкнула Щеглицкая, возникнув за плечом у Кристины.

— Мне наплевать, кто к кому ревнует! — прошипела она. — Ты же мне обещала, что Пименов меня не узнает!

Щеглицкая оглянулась на Пименова.

— Так он в курсе, что у тебя была своя передача?! Странно…

Видимо, этой дурилке даже в голову не приходило, что все это мероприятие могло быть опасным. Причем для них обоих.

«Пименов позвал ее с собой гулять, а она наверняка брякнула ему обо мне, вот он и загорелся желанием напакостить Синему, — с тоской подумала Кристина. — Ему же доложили, что Синий весьма трепетно ко мне относится».

Она буквально чувствовала, что Боря не сводит с нее глаз. Что ему надо? Он изучает ее или же… Ох, нужно было быть совершенной идиоткой, чтобы пойти на поводу у Щеглицкой! И главное, Кристина даже не посоветовалась с Синим!

— Борь, ты все-таки ответь мне! — вдруг пьяно заорал Караваев. — Ты берешь у моего тестя деньги, а результатов что-то не видно! Читал я рейтинги! Что бы ты там ни говорил, мы все равно отстаем от Хоботова!

Караваев был уже совсем готовенький. Его светло-голубые глаза налились кровью, широкие плечи ссутулились, речь стала невнятной.

Пименов бросил на него недовольный взгляд.

— Пойдем выйдем, — сказал он, приподнимая того за локоть.

Караваев дернулся.

— Не хочу я никуда идти!

Боря легко поставил его на ноги.

— Пойдем покурим! Снежан, разберись с вещами в моей каюте! А Сашка побудет с девочками.

— Ни за что! — запротестовал Вайпенгольд. — Я пúсать хочу!

— Ну Караваев и придурок! — презрительно фыркнула Щеглицкая, когда они с Кристиной остались вдвоем. — Напился до поросячьего визга!

Кристина не ответила. Острая неприязнь к Щеглицкой вновь овладела ей. Но той было наплевать на такие мелочи. Она была пьяна, и ее занимали лишь собственные мысли.

— Караваев только выпендривается, что он такой необыкновенный, сообщила Щеглицкая. — Типа раз в Афгане был, значит, герой. Знаем мы его героизм! Всю армию проработал в столовке: баки с отбросами на помойку выносил. Правда, он тебе этого никогда не расскажет. По его словам — он первый ветеран войны и труда, всех моджахедов собственноручно победил.

— Какие у тебя обширные познания в его биографии! — усмехнулась Кристина.

— Ну так! Чтобы познакомиться с ним, мне, знаешь, сколько материалов пришлось поднимать! Так что я теперь ходячая энциклопедия по Караваеву. Собственно, через него я и добралась до Борьки. Круто, да?

— Просто замечательно!

Конечно же, Щеглицкая была целеустремленна, хладнокровна и умна (в пределах двадцатилетнего возраста, разумеется), хороша собой… Но с другой стороны, она была на редкость цинична и совершенно не признавала никаких моральных норм… Да и вообще в ее присутствии любая мораль казалась какой-то смешной и глубоко устаревшей.

«Вот Щеглицкая никогда не стала бы страдать по Иву так, как я, — с горечью подумала Кристина. — Зато она запросто может переспать хоть с десятком Караваевых, лишь бы только достичь своей цели».

— Знаешь, как он в зятья к Стольникову попал? — продолжала вещать Щеглицкая. — Просто-напросто обрюхатил его дочку на какой-то вечеринке. В начале 90-х он уже крутой был: как-никак сеть ларьков с финскими унитазами в собственности. Ну а потом пошел в гору: сначала тесть пристроил его в замы к Боре на нефтеперерабатывающий завод, а потом отправил в Москву рулить «Центрнефтьснабом». Благо дело, у Стольникова в прошлом правительстве очень хорошие связи были.

— А что это за «Центрнефтьснаб»? — не поняла Кристина.

— Не знаешь? — изумилась Щеглицкая. — Да это крупнейший в России перевозчик нефти!

— И что, Караваев был его директором?!

— Недолго, но был. Он все на экспорт сырую нефть гнал. Ну и заработал, конечно, на этом выше крыши.

Кристина подняла на Щеглицкую заинтересованный взгляд. Такая информация о стольниковском зяте могла быть полезной для Синего.

— Ты наверняка что-то путаешь, — сказала она недоверчиво. — Ты говоришь, что Караваев прыгнул через Борину голову и попал в «Центрнефтьснаб». Но у них с Пименовым до сих пор хорошие отношения! Если бы это было так, Боря до конца жизни ненавидел бы Караваева.

— Боря слишком умен, чтобы завидовать, — расхохоталась Щеглицкая. Тем более, он знал, что все это ненадолго.

— Что «ненадолго»?

— Правительство, которое поставило Караваева на «Центрнефтьснаб». Его отправили в отставку, ну и Серегу заодно. Такие места всегда нужны своим да нашим… А Караваев таким образом оказался не у дел. У него всего-то бизнеса осталось — завод «Элемент» в Захолмске.

— И что выпускает этот завод? — спросила Кристина.

— Не знаю, какую-то отраву. В Захолмске же одни химические предприятия. Говорят, Караваев раньше хорошие обороты делал, а сейчас дела пошли хуже. Так что у Сереги одна надежда — Стольников; вот он и поддерживает его на наворованные в «Центрнефтьснабе» деньги. Если его переизберут, то Караваев надеется захапать себе подряды по строительству дорог в области.

— И откуда только ты все это знаешь?! — усмехнулась Кристина.

Видно было, что Щеглицкой чрезвычайно приятно ее удивление.

— Часть люди рассказали, часть сам Караваев… Мужики много чего в постели болтают.

В этот момент в кают-компанию ввалился Вайпенгольд и тут же попытался усесться между ними.

— Девочки! Почему меня никто не любит? — слезно спросил он, пытаясь обнять их за плечи.

Кристина откинула его руку. Сидеть в обществе пьяного подхалима ей совсем не хотелось.

— Ты куда? — заорал Вайпенгольд, хватая ее за край кофточки.

— Пойду подышу свежим воздухом, — отозвалась Кристина и, накинув куртку на плечи, направилась к выходу.

На палубе было ветрено. Ровно шумя двигателем, «Девочка» шла по ночной реке неведомо куда. Справа по борту виднелась черная полоска берега с далекими огоньками. Кристина вдохнула полной грудью.

Стоило отправляться в это безумное путешествие, если у Щеглицкой уже была на руках бесценная информация! Жаль, что этот Вайпенгольд так некстати притащился и не дал им пообщаться. «Ну да ладно, Щеглицкая никуда не убежит, — подумала Кристина. — Поговорю с ней завтра».

Вероятно, ее все-таки стоило представить Синему. Конечно, он сразу западет на нее, ну да и ладно, пусть западает… После встречи с Ивом Кристина была уже не способна ревновать ни одного мужчину на свете, кроме него. Тем более, Щеглицкая могла бы принести пользу общему делу…

— Ты полный идиот, — вдруг громко произнес голос Пименова откуда-то сверху.

Кристина вскинула голову. Там, на прогулочной палубе, облокотившись на перила, стояли Боря и Караваев.

— А ты не хами мне! — взвился Серега. — Чего ты хамишь?!

— А того, — спокойно продолжил Пименов. — Тебе, наверное, не приходило в голову, что ты со своей инициативой можешь все нам порушить?

— Да в чем дело-то?! Что конкретно тебя не устраивает?

— Ты дал Стольникову денег на избирательную кампанию?

— Ну.

— Дал и, разумеется, не подумал о том, что кое-кто может поинтересоваться, откуда у тебя такие деньги. Насколько мне известно, будучи директором в «Центрнефтьснабе» ты сам себе выписал 770 тысяч баксов премии, чтобы купить квартиру в Москве. Это раз. Потом, помнится, твоей организации из федерального бюджета были выделены 350 миллионов рублей на постройку нового терминала на Балтике. А строительство так и не началось. Где денежки-то, а?

— Все абсолютно по закону! — с нажимом в голосе проговорил Караваев. Деньги ушли в «Балтфорум-банк». А со строительством мы просто не успели…

— Да-а?! — удивился Пименов. — А вот мне сказали, что ты эти деньги положил в «Балтфорум» без процентов. Все банки дают проценты за пользование чужими денежными средствами. А ты нашел именно тот, где не дают. Эх, наверное, в «Балтфоруме» радовались, когда напали на такого дурака, как ты! Или им все-таки это в копеечку вышло, чтобы ты вдруг стал дураком? Мне-то кажется, что они тебе взятку дали, Сережа… Причем очень немаленькую. Продолжать, нет? Я могу и продолжить. Еще ты купил на 20 миллионов государственных рублей пустые векселя несуществующих или давно обанктротившихся фирм. Куда все ушло-то, а?

— Бред какой-то! — уже далеко не так напористо произнес Караваев.