Эльвира Барякина - Фабрика гроз

Пейзаж в комнате негативщиков напоминал известную картину «Утро стрелецкой казни». Печальный ангел похмелья витал над присутствующими и не давал им наслаждаться радостями бытия. А ведь еще надо было работать.

Когда Ивар явился в офис, все уже собрались. Боголюб через каждые две минуты дышал себе в ладонь и говорил что-то о химическом оружии массового поражения. Леденцова вообще выглядела так, будто в танке горела. Боги суетился вокруг нее и попеременно предлагал то выпить пивка, то погладить кошку Кильку.

Только одному Никитину как всегда все сошло с рук.

— У меня вообще никогда не бывает похмелья, — заявил он. — А все потому, что я регулярно занимаюсь сексом, правильно медитирую и жую натощак тибетские травы. Если хочешь, могу тебе с этим помочь, — великодушно предложил он Ивару.

— С сексом? Спасибо не надо, — отозвался тот.

Никитин скроил брезгливую рожицу.

— Да кто ж тебе секс-то предлагает, прости господи?! Я ж тебе про травы говорю!

— Не бери у него ничего! — прогудел Боги. — Я в прошлый раз пытался их жевать, так дело кончилось многочасовым сидением в туалете.

— Ну и как хочешь тогда! — пожал плечами Никитин и выдал Ивару бутылку пива из своих стратегических запасов. — Держи. Если не доверяешь медицине, придется лечиться народными средствами.

Глотнув живительной влаги, Ивар несколько пришел в себя.

— Прикиньте, — пожаловался он, — сегодня хотел в душ отправиться хоть чуть-чуть освежиться. Фига — нет горячей воды! Прямо ненавижу всех за это!

— Мне сказали, это мэр нам подгадил, — отозвался Боги. — Чтобы оставить народ в городе в день выборов, он включит горячую воду не раньше следующего воскресенья.

— Козел! — констатировал Ивар. — Никитин, что у нас там с рейтингами?

Тот передал ему факсовые распечатки, присланные Снежаной. Ивар просмотрел их.

— Так, вроде дела у нас идут нормально… — сказал он, подойдя к большой карте области, вывешенной на стене. — Все районы севернее речки Порши наши. А вот с югом придется повозиться.

— На севере практически не ловятся местные телеканалы, — сообщил Никитин. — У них есть только ОРТ и проводное радио. А проводное принадлежит нам. Так что хоботовская реклама туда просто не доходит.

— Супер, — кивнул Ивар. — Разрыв у нас минимальный. Хоботов опережает нас уже только на полпроцента. Думаю, если эта тенденция продержится, нам даже вброс бюллетеней делать не придется. Какие еще новости?

Стеная и охая, Леденцова развернула перед ним очередной маршрут Стольникова по городам и весям.

— Сегодня во второй половине дня мы едем в Дальнестаростихинский район. А еще мы с Боги, — она бросила выразительный взгляд на свою новоиспеченную любовь, — придумали, как заставить селян явиться на выборы. В день голосования рядом со всеми деревенскими избирательными участками надо устроить дешевую распродажу водки и каких-нибудь носков. Если мы сумеем профинансировать эту акцию, народ как миленький пойдет у нас на выборы.

— Ив, по-моему, они не теряли время даром, — захихикал Никитин. Наверняка всю ночь думали над нашей избирательной концепцией.

— Зато ты терял! — усмехнулся Боголюб. — Все свои статьи прочитал Танюше или кое-что на завтра оставил?

Гневно потрясая кулаками, Никитин вскочил со своего места и встал в боксерскую стойку.

— Милорд! По-вашему, я развратник? Вы оскорбили меня своими грязными намеками! Идите сюда, и я набью вам морду!

Боголюб в ужасе прикрыл голову руками.

— Нет-нет, ты не развратник, ты просто бабник-разговорник.

— Ну все! Я твоя смерть! — воинственно выкрикнул Никитин.

— Леденцова! Спаси меня! — взмолился Боги. — Он хочет сделать тебя вдовицей!

— Можно я тебя попозже спасу? — простонала та из своего угла. — Мне для начала надо выяснить, тошнит меня или нет…

Ивар смотрел на своих ребят. У Никитина завелась его Таня, у Боголюба — Леденцова… А у него остались только мечты о маленькой черноволосой девушке, которой он никогда больше не позвонит.

Следователь Варин, ведший дело о двойном убийстве на бензоколонке, сразу отказался разговаривать с Кристиной.

— Данная информация не подлежит огласке! — заявил он и захлопнул дверь перед ее носом.

Разочарованная и злая, Кристина направилась домой и уже оттуда набрала Синего.

— Что делать будем? — спросила она, рассказав ему все, что ей удалось выяснить.

Синему было некогда, он куда-то торопился.

— Слушай, ну ты же сама умная — придумай что-нибудь! — сказал он. Все, пока, я перезвоню.

Кристина сидела, насупившись, на своем диване: ну что за жизнь такая Варин послал ее, Синий что-то пробурчал и смылся… А Ив вообще не позвонил!

Подумав об этом, Кристина горестно всхлипнула. Уже пять часов, а от него ни слуху, ни духу.

«Будь хотя бы справедлива! — пыталась она увещевать сама себя. — Он тебе ничего не обещал…»

Но она не могла быть справедливой. Это было слишком больно разочаровываться в таких вещах.

Когда у тебя никого нет, ты постепенно привыкаешь жить в одиночестве. Конечно, иногда становится себя жалко, иногда нападает депрессия, однако с этим одиночеством можно как-то жить. Но если ты разрешишь себе, скажешь: «Все это позади, теперь вся жизнь пойдет по-другому!», то у тебя нет путей к отступлению. Все мосты сожжены, дороги отрезаны…

Кристина бродила по пустой квартире, ломая пальцы, и взгляд ее неизменно застывал на каком-нибудь циферблате: на стене, на микроволновке, на наручных часах… Полседьмого. Нет звонка.

Она пыталась оправдывать его: у него нет времени, он занят, у него что-то случилось с сотовым, да он, в конце концов, и не обещал позвонить ей с утра или днем. Он просто сказал «завтра». А завтра, то есть сегодня, это же целая вечность!

Когда телефон наконец-то запиликал, Кристина даже не сразу смогла поднять трубку.

— Алло, — мучительно произнесла она.

— Добрый день!

Звонила какая-то женщина, и Кристина прямо-таки обессилила от разочарования.

— Это Марина Щеглицкая. Вы меня помните?

Да, она ее помнила. Хотя ничуть бы ни жалела, если б навеки о ней забыла. Сейчас Кристина готова была ненавидеть всех подряд.

— Мне кажется, вас могла бы заинтересовать моя информация, проговорила Щеглицкая своим бархатным голосом. — Это насчет выборов.

— Что именно? — бесцветно переспросила Кристина.

— Понимаете, вчера в одном ресторанчике я познакомилась с Борисом Пименовым. Ну, который начальник штаба у Стольникова… Он позвал меня кататься на своем теплоходе. И сказал, чтобы я еще подружек каких-нибудь прихватила.

— И что? — не поняла Кристина.

— Как что?! Мы с вами могли бы вместе поехать и все разузнать об их планах! Они же там перепьются, начнут меряться, кто из них круче, ну и выболтают нам всю подноготную. Вы что, никогда на теплоходах не плавали?!

Несколько секунд Кристина размышляла. Вообще-то предложение выглядело заманчиво, но… Она знала, что такое «плавать на теплоходах». Когда большие боссы культурно отдыхают, приличным девочкам лучше держаться от них подальше. Зато таким, как Щеглицкая — там самое место.

Ив не позвонил и, судя по всему, так и не позвонит. Кому нужны приличные девочки?

— Зачем вам потребовалось помогать нам? — спросила Кристина недоверчиво. — Помнится, вы говорили о том, что знакомство со Стольниковым — это ваш шанс. Что лично знать губернатора — это очень выгодно для вашей карьеры…

На том конце провода повисла пауза.

— Вы меня не так поняли, — сказала Щеглицкая. — Я имела в виду совсем другое: знакомство со Стольниковым могло принести пользу нашему кандидату! Я хочу работать на выборах! Мне очень интересно!

— То есть вы в самостоятельном порядке затеяли диверсию против Пименова и теперь готовы предложить нам свои услуги? — удивилась Кристина.

— Да! Ведь если мы сможем узнать что-то ценное, ваше руководство поймет, что я тоже кое на что способна!

— Выборы скоро кончатся, стóит ли игра свеч?

— Стóит! Ведь это не последние выборы, в которых участвует Синий. И если вы меня представите ему, он сможет взять меня на следующую избирательную кампанию.

«Барышня хочет, чтобы ее оценили, — подумала Кристина. — Она далеко не дура и прекрасно поняла, что чтобы попасть в команду, надо проявить инициативу и принести пользу. Тогда тебя могут заметить».

Ехать? Не ехать? Если поедешь, то наверняка привяжется какая-нибудь скотина, потом проблем не оберешься. Ну а если не ехать?

— Вряд ли я смогу отправиться с вами, — сказала Кристина. — Пименов может узнать меня и тогда все полетит прахом.

— Думаете, у него есть время смотреть телевизор? — усмехнулась Щеглицкая. — Он точно не знает вас! Давайте договоримся так: я буду ждать вас у причала яхт-клуба. Знаете, где это? Справа от автомобильного моста. Отправление в двадцать два ноль-ноль.