Хочу познакомиться - Уинтерс Рэйчел

— Только не ты. — Мария взяла меня за руку. — Но мне — хэштег — надоело разбирать по косточкам последние инстаграм-посты Эго.

Мои друзья подняли рюмки с текилой. В тот момент, в тех нарядах мы превратились в самих себя десятилетней давности.

Девять.

Джереми был прав. Я трачу свое драгоценное время.

Восемь.

— Лижите, — скомандовал Джереми.

Мы послушно протянули ему тыльные стороны ладоней, и он описал над ними круг солонкой.

Семь.

— За то, что мы все по-прежнему молоды, черт побери! — Джереми поднял рюмку.

Шесть.

— За моих лучших друзей, которые спланировали для меня идеальный девичник, и за меня, в одиночку организовавшую свадьбу года! — Сара сделала паузу. — И за мою будущую роль мачехи.

Пять.

— За… — Я подумала, чего бы мне действительно хотелось. Джереми замахал рукой, подгоняя меня. — За то, чтобы заставить Эго написать этот чертов сценарий.

Четыре.

— За любовь, — сказала Мария, высоко подняв рюмку. — Такую, как в кино.

— Три. Два. Один, — закончил Джереми, прежде чем я успела возразить.

Мы залпом выпили текилу.

— С Новым годом, — произнесла я, гадая, что этот год нам принесет.

— Эй, эй, знаешь, кто ты? — Я сидела в кабинке на крышке унитаза, пышные юбки задрались выше головы, и холодный пластик прилип к бедрам. Я выдула несколько порций текилы, и теперь все они оспаривали друг у друга честь быть той самой рюмкой, которая убедила меня в том, что это хорошая идея.

— Ты знаешь, который сейчас час? — усталым тоном проговорил Эго.

— Определенно за полночь, — ответила я. Ему не удастся так легко сменить тему разговора. — И ты, Эг… — я вовремя прикусила язык, — Эзра, меня бесишь.

— Ты… напилась, да? — Эго оживился. — Сильно напилась?

— Достаточно! — заорала я.

В соседней кабинке смыли воду.

— Ты что, в туалете?

— Нет!

Включилась сушилка для рук.

— Правда, Рыжая… — Голос Эго стал приглушенным. — Ничего особенного, это Эдди, ты же его знаешь. Я сейчас, малышка. — Дверь туалета закрылась. Ты позвонила только для того, чтобы сказать мне, что я тебя бешу? Завтра я забираю Зигги. Не могла подождать?

— Нет! — Я и забыла про Зигги. — Я звоню еще и потому, что ты не отправил… — Я прижал рот к трубке. — КАК ОБЕЩАЛ. Ты меня обманул.

— Ты бы не оставила меня в покое. Что еще мне было делать?

— Отправить текст!

— Никто не работает в Рождество.

До меня донеслось хихиканье каких-то девиц, и я понизила голос:

— Я работаю!

Эзра вздохнул:

— Если тебе от этого станет легче, я отвратительно провел праздники.

— Врешь!

Стало немного легче.

Эго ответил не сразу. Раздался мягкий скрежет, словно он провел ногтями по своей дизайнерской щетине.

— По-твоему, только ты донимаешь меня насчет сценария?

Я наморщила нос.

— Монти?

— И он тоже.

Все это не имело никакого значения.

— Я снова начала писать, писать как следует — ради тебя, а ты обещал взяться за сценарий, — упорствовала я. — В чем проблема?

Эго издал сдавленный горловой звук.

— Сосредоточься на том, чтобы влюбить кого-нибудь в тебя, вместо того чтобы приставать ко мне.

— Почему все так зациклились на этом?

Я печально икнула.

— Послушай, твой последний отчет на данный момент лучший. Я знал, что в тебе прячется великий писатель. Это ты хочешь от меня услышать?

— Я хочу услышать, что все это время ты не водил меня за нос. Потому что, если… — Я прислонилась головой к покрытой граффити стене кабинки. Силы покинули меня. — Потому что, если ты не пришлешь текст, я потеряю работу.

Пауза.

— Это правда? — спросил Эзра.

— Да, — ответила я, задрожав при мысли о том, что не должна была сообщать ему об этом. — Сюрприз! Мистер Пуп Земли обнаруживает, что он и в самом деле пуп земли, каким себя считает. Без тебя агентству крышка. Пора уже принести что-нибудь в клювике. Монти встречается с продюсерами… — Я поморщилась.

— Второго, — подсказал Эзра.

— К этому времени ты пришлешь ему несколько страниц.

— Сегодня Новый год, Рыжая, а я должен…

— Хватит! — Я заставила себя выпрямиться, не желая выслушивать очередное оправдание. Он обещал. Если даже я смогла что-то из себя выдавить, он и подавно сможет. Я вообще занялась этими романтическими знакомствами только ради того, чтобы заставить Эзру писать. Иначе какой смысл унижаться? Внезапно весь расклад стал кристально ясен. Я пыталась познакомиться, чтобы заставить его писать. Он не писал. Следовательно, больше никаких знакомств! «Блестящая логика, Эви», — поздравила я себя, пытаясь подавить чувство, что я упускаю что-то чрезвычайно важное.

— Больше никаких знакомств! — заявила я вслух, и мне вдруг стало очень хорошо. — Я серьезно.

— Хочешь сказать, ты серьезно напилась, — отмахнулся он.

— Это тоже, — заверила я. — Если ты не собираешься писать, какой в этом смысл? Нет сценария — нет знакомств.

— Наш уговор еще в силе, Рыжая. — В его голосе послышались резкие нотки. — Ты отнюдь не преуспела. А как насчет твоих обязательств?

— Каких обязательств? — спросила я, пребывая в легкой эйфории. — Нет сценария — нет обязательств.

В груди у меня неуклюже заворочалась тревога, тоже слегка пьяная. Все идет как по маслу, не правда ли? Я упорно стояла на своем, демонстрируя Эго, что он больше не сможет меня дурачить.

— Что скажут продюсеры, если узнают, что ты обманным путем заставила меня подписать доп. соглашение?

— Если не пришлешь текст, можешь рассказывать им все что угодно, мне-то какое дело. Только не забудь добавить, что их сценарист — мерзкое, контрактонепригодное, эгоистичное, себялюбивое ничтожество!

С этими словами я дала отбой, дрожа от прилива адреналина. Я сделала это! Я наконец-то сказала Эго все, что о нем думаю. И определенно почувствовала себя лучше.

— Эви! — Это был Джереми. — Пора по домам! Мария начала петь, а мы все знаем, что это означает.

Я открыла дверь. Меня все еще трясло. Мои друзья стояли перед раковинами, поддерживая друг друга, и тупо ухмылялись.

— Макарона, макарона, макарона-а-а.

— Кажется, там другие слова, дорогуша.

Мария перестала петь.

— Эвик, ты в порядке?

Эйфория отступала медленно, постепенно, как отлив, а потом и вовсе исчезла.

Я ухватилась за дверной косяк.

— По-моему… Кажется, я только что потеряла работу.

Я резко села на постели.

— Блин. Блин. Блин. Блин. — Я схватила телефон, чтобы проверить, не приснился ли мне дурной сон, но в списке недавних вызовов сразу нашлись доказательства. Я звонила Эго десять раз — десять! — прежде чем после трех часов ночи он наконец снял трубку. Разговор воскресал в памяти по частям. Я назвала его эгоистичным. Сказала, что потеряю работу, если он не напишет сценарий. И этим практически гарантировала себе подобный исход.

В телефоне также обнаружилась тонна непрочитанных сообщений. Некоторые были от друзей. Остальные от Монти.

Монти: Ты обещала, что заставишь его регулярно пересылать мне написанное, Эвелин. Где тексты?

Монти: Нельзя было позволять тебе брать на себя эту ответственность. Если к завтрашнему дню у нас ничего не будет, все пропало.

О боже, встреча с Сэмом-и-Максом! Я упала на простыни лицом вниз. Затем подняла голову, припоминая. Сегодня Эго должен приехать за Зигги. Мне придется встретиться с ним лицом к лицу.

Нет. Вообще-то это неплохо. Я могу поговорить с ним, может, даже спасти эту кошмарную ситуацию.

В дверь позвонили.

— Эви, к тебе приехали! — позвала меня мама.

— Блин. Блин, блин, блин! — Я натянула джинсы и джемпер и помчалась вниз по лестнице, чувствуя, как крутит живот.

Мама ждала у двери вместе с Зигги. Я обняла огромного пса, зарывшись лицом в его шерсть.