Диана Кизис - Ищу классного парня

– Это не смешно.

– Я знаю. Скажешь, о чем я думала, да? Подожди, это еще цветочки. Стивен смотрит на меня и говорит: «А ты в курсе, что джентльмен рядом с тобой, – и указывает на загорелого (усатого, в зеркальных очках) парня, сидящего слева от меня, – из полиции нравов Лос-Анджелеса?» – Я закатила глаза. – Я была в таком шоке. И никто не смеялся. Думаю, этот коп будет следить за нами.

– Молодец, Би, – сказал Макс.

– Эй, ты что, разозлился?

– Нет.

– Тебе обычно бывает смешно, когда я изображаю из себя идиотку.

– Просто мне сегодня немного не по себе.

После ужина Макс попытался исправить ситуацию. Мы вернулись обратно в номер, он покопался у себя в рюкзаке и вытащил пакетик «Зиплок» на молнии. Там лежали чайные свечи. Он беспорядочно расставил их по комнате, и вид у него при этом был какой-то смиренный.

– Слишком банально? – спросил Макс, зажигая их зажигалкой «Зиппо».

– Я люблю банальности. – Я растянулась на постели, глядя, как причудливые тени от пламени танцуют на потолке.

– Ну, так как здесь нет телевизора… – начал он.

– И курить нельзя… – вторила я.

– Бен, а что мы будем делать?

Мы занялись тем, что представилось мне наиболее подходящим. Максу, казалось, наконец удалось расслабиться. А потом, заключив меня в объятия, он начал рассказывать:

– Я рассказал друзьям по работе о нашем путешествии, о том, как мы будем ходить на массаж, мариноваться в джакузи и все такое. А все девчонки как закричат: «Ой, как бы я хотела быть твоей подружкой!»

Я попыталась сдержать восторженный крик. Из ниоткуда возникло волшебное слово на «П». Прямо как и предсказывала Кики. И хотя мое сердце в экстазе летело в тартарары, я сохраняла спокойствие. Я сказала:

– Наверно, им придется выстроиться в очередь. Последовала долгая пауза. Потом Макс заметил:

– Наверно.

Вдруг мне показалось, что он снова напрягся.

– Ну, я… – У меня чуть не вырвалось: «Я твоя подружка». Но возможно, я еще не совсем слетела с катушек, поэтому сказала: – Может, я тоже хочу стать твоей подружкой.

– Би, – он притянул меня к себе и обнял, – это серьезный разговор.

– Я знаю, – ответила я. Все бы хорошо, только на самом деле я ничего не знала. И я сказала: – Постой… Извини, конечно, но я не поняла: к чему ты это рассказал?

– К чему? – Он отодвинулся и посмотрел на меня. – Знаешь, Би, я не встречаюсь ни с кем, кроме тебя, если ты это имеешь в виду.

– Я ничего не имею в виду. Я только… то есть я просто хочу узнать, в одной мы лодке или нет.

– Я думаю, мы оба знаем, что делаем.

Он сказал это так уверенно, что я даже заткнулась на пару секунд. Я не хотела давить на него. «Он больше ни с кем не встречается, – подумала я. – Это неплохо». Но по какой-то нелепой причине я не могла на этом успокоиться. Я жаждала услышать слово «подружка». Мне нужно было его услышать.

– А что, если бы я с кем-то встречалась? – не выдержала я. – Что бы ты сделал?

– Я бы решил, что ты больше не хочешь быть со мной. Я бы расстроился, но правда в том, что нельзя заставить человека делать то, что ему не по душе.

– И все?

– А что бы ты хотела, чтобы я сделал? Я никого не собираюсь вызывать на дуэль. – Он тихо засмеялся и ткнул меня в плечо. – En garde[74].

– Но тебе было бы плохо? Тебе хотелось бы умереть?

– Насчет «умереть» не знаю. Слушай, – сказал он, накручивая мои волосы на палец, – если ты хочешь с кем-то встречаться, это твое дело. Если ты хочешь видеться с другими людьми, то мне кажется, ты не должна от этого отказываться, разве не так?

Это сбило меня с толку. Я хотела стать его официальной подругой. Вместо этого я получила разрешение встречаться с кем-то еще. Я отодвинулась и посмотрела ему в глаза.

– Но я не хочу больше ни с кем встречаться, – призналась я.

– Тогда мы в одной лодке. – Макс поцеловал меня в лоб. И быстро уснул.

Я долго сидела, пялясь на часы, и уже начала клевать носом, когда…

– По-моему, мне нехорошо. – Голос Макса пронзил мрачную темноту.

– Принести тебе воды? – Я приподнялась на локте и потянулась к его плечу.

– Нет, – пробурчал он.

– Может, адвил? У тебя болит голова?

– Хн-н-н-н, х-х-х-х.

– Живот?

– Нет.

– Тогда что?

– Похоже, я чем-то заболел.

Тут я не смогла удержаться от мысленного эгоистичного упрека: «Именно в наш совместный уик-энд?» Потом он заявил:

– Мне нужен сок.

Пришлось открыть ему правду об обслуживании номеров. Нет-нет, мини-бара тоже не было. И хотя я жутко устала, я предложила свозить его в винный магазин. Мы встали, оделись и начали небольшое, но убийственное паломничество по центру Палм-Спрингс. Мы обгоняли не имеющих тормозов любителей вечеринок, подвыпивших на дискотеке отцов семейств и их разряженных женушек и ехали до тех пор, пока на окраине города не увидели бензозаправку, где имелся автомат с напитками. Макс взял «Спрайт» и молча пил его на обратном пути.

– Ты уверен, что все в порядке? – спросила я. Он ответил:

– Давай не будем делать из мухи слона.

Это разговор про друга/подругу так подействовал. Уж наверняка. «Боже правый, – подумала я, глядя в окно на проплывающие мимо деревья Джошуа[75], – зачем я начала Разговор?»

– Это не сливки, Бен.

Дело было следующим утром. Я листала бесплатный палм-спринговский журнал, который пестрил рекламой местных полей для гольфа. Они были такие мятно-зеленые, что создавалось впечатление, будто их полили краской из баллончика. Макс таращился на кувшин для сливок с видом человека, которого жестоко обманули.

Он произнес:

– Это обезжиренное молоко.

Хотя владельцы отеля не считали нужным обеспечивать постояльцам хотя бы минимальные удобства, они все же сделали наполовину искреннюю и вместе с тем пассивно-агрессивную попытку компенсировать все наши страдания. Утром мы обнаружили у двери поднос с черствыми диетическими хлебцами с отрубями и едва теплый кофе. На самом деле я не люблю хлеб с отрубями, но, разыгрывая из себя великую актрису, даже проглотила пару кусочков. Но не более того, потому что Макс еще ни разу не видел меня в бикини, и я совсем не хотела показаться ему пухлой.

– Отстой, – заключила я.

– Это невозможный кофе, – отозвался он с неподдельным огорчением.

– Очень даже возможный – ты ведь держишь его в руках.

– Это кофе с обезжиренным молоком. По моим представлениям, это не кофе.

– Ладно, дай я позвоню, – деловито предложила я и набрала номер. «Стивен через В» взял трубку, возможно недоумевая, что могло нам понадобиться: новый бонг[76], крэк, трубка, шприц?

– Здравствуйте, это номер два-ноль-четыре, – сообщила я. – Может, у вас каким-то чудом найдутся сливки для кофе? Правда? Сливок нет? – Я взглянула на Макса. Он бурно жестикулировал, словно рисуя в воздухе круг. – Как насчет цельного молока? Оно у вас есть? – Макс покачал головой. – Ой, ладно, все равно нам нужны настоящие сливки.

Стивен сказал, что в пяти милях от отеля есть бакалейная лавка.

– Где это? – Я начала искать ручку. – Поворот направо. Да. Два светофора. Налево. М-м-м-м-м-м, гм-м-м-м-м. Направо. Направо. Налево. Стоп, это вообще далеко? Ага. Понятно. Следующий светофор. Ладно, спасибо.

Я повесила трубку. Макс выглядел так, словно испил чашу всех тайн мира.

– Я съезжу, – сказала я.

– Нет, я съезжу, – простонал он, ложась обратно в постель. Видимо, это означало, что ему все еще плохо.

– Хватит, не парься. Я сейчас вернусь. Это всего в пяти минутах езды.

Я оделась и схватила ключи от авто. На улице, казалось, было еще жарче, чем вчера, и руль обжигал мне ладони, когда я вела машину. Я проехала мимо банка, на котором висел огромный термометр, и увидела, что красный столбик поднялся до 114 градусов[77]. Щурясь, я смотрела на дорожные знаки и вдруг поняла, что совершенно заблудилась. Это было какое-то безумие, потому что все улицы в Палм-Спрингс пересекаются и названия у них не отличишь. Всякие там Рио-Ночес и Рио-Диос, а здания в испанском стиле похожи друг на друга как две капли воды.

Я нашла магазин, когда пот уже начал струиться по маленькому сексуальному летнему платью, которое я специально купила в «Фред Сегал». Войдя внутрь, я подумала, что никогда в жизни не покупала сливки для кофе, потому что предпочитаю обычный черный кофе. «Это сливки, наполовину разбавленные молоком? – недоумевала я. – Или это сливки, наполовину разбавленные чем-то другим, из чего, по представлению Макса, получаются настоящие сливки?» Я не увидела ни одной упаковки с надписью просто «СЛИВКИ» и начала паниковать. Его сегодняшнее настроение и счастье всей моей жизни зависело от того, куплю ли я то, что нужно. Поэтому я купила сливки, разбавленные молоком, сливки для взбивания и уже взбитые сливки в надежде на то, что хоть что-то из этого подойдет.

Я вернулась вся взмокшая, ладони у меня горели. Я выложила покупки перед Максом и объяснила, что не знала, какие сливки нужно было купить.