Майк Мак-Кай - Хьюстон, 2030: Нулевой Год

— Вчера по «SRTV» передавали в новостях, — сказал Марк, — в Округе Харрис добавят целых шестьдесят новых врачей в этом году. Вдвое больше, чем в две тысячи двадцать седьмом. А заболеваемость раком снизилась на три процента. Ты – врождённый пессимист, Фред. Кое-что становится лучше!

— И опять в белый свет, как в копеечку, Марк! Тебе рассказали, врачей добавят, а знаешь, сколько в этом году закончат практику и выйдут на пенсию?

— И сколько?

— Триста шестьдесят! Надо постоянно сверяться с реальностью. Тебе говорят по телевизору: шестьдесят врачей добавим! А ты такой: бац! И выглядываешь в окно! У нас была частная практика на углу, помнишь? Два врача-специалиста, три медсёстры. Что стало?

— Практика закрылась.

— Видишь? До Обвала в Техасе было двести сорок практикующих врачей на каждые сто тысяч населения. А сейчас – всего сорок. С половинкой. Сверка с реальностью! Я постоянно сверяюсь. Меньше рака на три процента? Верю! Если тебя убило снайперской пулей в Мексике или ты скончался от птичьего гриппа в Хьюстоне, смерть от рака – совершенно не угрожает.

— Экономика восстановится, мистер Штольц, — сказал Майк, — Мы в школе проходили: каждый экономический кризис когда-нибудь кончается!

— А этот кризис – особенный, Майк. Он не кончится! Ещё пива?

— Ладно, объясняй, — Марк толкнул к Фредерику почти пустую кружку. Майк попытался пододвинуть и свою кружку за новой порцией, но Марк взглянул на сына, и тот молча вернул посуду на место.

— Марк, ты Холодную Войну помнишь?

— Смутно. Я ещё учился в начальной школе.

— Всё было куда проще. Есть Америка, и есть Россия. То есть, тогда ещё не Россия, а Советы, коммунисты. Называй, как хочешь, дела не меняет. У обеих сторон – полно природных ресурсов. Значит, наделать дофига боеголовок и ракет, чтобы потенциальный противник наложил в штаны от страха и потратил побольше бабок на собственное оружие. Бац! В девяностых Советы не выдержали и скукожились. Америка, вроде, победила. Что дальше? Откуда ни возьмись, налетела бригада террористов и воткнула самолётики в «Международный торговый центр» и Пентагон. И Америка снова начала воевать.

— Ты о «Войне с Терроризмом»?

— С каким, в задницу, «терроризмом»? Одиннадцатое сентября – ЦРУ подстроило.

— Ну, это ты загибаешь, Фред. Теория заговора. Какие у тебя факты?

— Никаких, — легко признался Фред, — Я не про одиннадцатое сентября толкую. После одиннадцатого сентября, Штаты сразу полезли в Афганистан, правильно? Но Афганистан – исключительно для виду. Настоящая цель – Ирак! Ты войну в Ираке помнишь?

— Кажется, да. — Марку стукнуло тогда восемнадцать лет, он только поступил в университет, и война на другой стороне земного шара мало волновала… Давешний старичок-ветеран в трущобах, вспомнил Марк… — операция «Буря в пустыне», правильно?

— Какая, в задницу, «Буря»?! Это, старик, первая война была, когда Ирак полез в Кувейт. Я про вторую, про настоящую войну. Мы положили уйму солдат, а местных поубивали – в десять раз больше.

— Ну да, там же этот козёл, как его, бен-Ладен.

— И опять пальцем в небо, старик. В Ираке – Саддам Хусейн. В Афганистане Усама бен-Ладен бывал, а вот к Ираку – никакого отношения! К твоему сведению, бен-Ладена грохнули наши «Морские Котики», и не в Ираке, а в Пакистане! Морпехов участвовало от силы тридцать человек[35]. Вообще не война, а спец-операция. Разве это война – одним взводом?

— У меня сохранилось иное представление о «Войне с Терроризмом», — Марк смутно припоминал противо-террористические брифинги, регулярно проводившиеся в ФБР до Обвала. А после кризиса, радикальный исламский терроризм в США как-то сам сошёл на нет. Невозможно угнать рейсовый самолёт – коммерческие авиалинии больше не летают. И взрыв небоскрёба не покажут в вечерних новостях: разборщики взрывают пустые здания каждую неделю, по заранее составленному графику.

— Знаешь, зачем мы на самом деле полезли в Ирак?

— Чтобы крутые парни вроде Дика Чейни[36] смогли сделать себе хорошие бабки перед выходом на заслуженный отдых, вот зачем!

— Ну да, это тоже. Но настоящая причина: цивилизация достигла Пика Нефти[37]. После Пика, нефть, естественно не закончилась за один день, но Саудовская Аравия и Россия – не могли более наращивать добычу. Северное море, Мексика и Венесуэла – вошли в режим истощения месторождений. Остались: Ирак, Ливия и Иран – только там США могли получить дополнительную нефть.

— Слышал я такую чушь. Конец нефти! Да какой конец? У нас кризис, вот и не работают нефтяные компании. Оттого и нефти не хватает. А как экономика восстановится, начнём скважины бурить.

Фредерик хлопнул ладонью по столу, — Экономисты все уши прожужжали: давайте пробурим ещё скважин! Если бы так просто, Марк! Сколько энергетических инициатив правительства ты можешь припомнить? Скажем, с момента, когда университет закончил?

— Так… Сначала, про водородный автомобиль. Потом, «Программа энергетической независимости и безопасности США». Это ещё до GFC. Потом, биоэнергетика, солнечная энергия, устойчивое земледелие. А после Обвала – у нас каждый год какая-нибудь новая президентская инициатива. Но они же не работают! Только кампания «Велосипед-2020» пронесла пользу.

— Ну да! Покупаешь новый велик, а Правительство даёт тебе скидку по налогам – в размере стоимости звонка и фонарика! Мы бы и дурацких кампаний пересели на велосипеды – будто у нас была альтернатива? Сразу как приняли программу «Энергетической независимости», народ кинулся бурить скважины и добывать природный газ из глинистых сланцев – припоминаешь?

— Ещё бы. Помню, политики говорили, Америка обеспечена своим газом на сто лет.

— Точно, старик. На сто лет. Хотя, все профессиональные геологи насчитали от десяти до двадцати лет максимум! Ну вот, стали бурить скважины через каждые семьсот футов [прибл. 200 м], и рвать.

— Рвать?

— Гидроразрыв пласта. Закачивали в скважины смесь песка с водой под большим давлением. Я тогда только получил доктора[38] и начал трудиться в «Бёртоне»[39] – как раз над технологиями гидроразрыва. Как конкретно технология работает – неважно, ты смотри стратегически. Так вот, к две тысячи двенадцатому набурили скважин столько, цена газа в Америке упала почти до нуля. Два-три бакса за тысячу футов[40]. Пива налить?

Марк провёл ладонью над кружкой, показывая, что хватит, — Так нельзя считать, Фред. В двенадцатом году, доллар был куда сильнее.

— Если хочешь до последнего цента, умножай на коэффициент инфляции за двадцать лет. В сегодняшних долларах, будет триста или пятьсот баксов за тысячу футов. Всё равно дёшево! Ты опять размениваешься на частности, Марк. Я тебе о стратегии, а ты мне – о ценах. Если вкратце, природный газ стал дешёвым, и нефтегазовая индустрия – схлопнулась. К две тысячи пятнадцатому – всех нефтяников уволили.

— Кое-кто говорит, от увольнений и начался Обвал.

— Увольнения – следствие, а не причина. Просто «сланцевого газа» хватило ровно на двадцать лет. Точно как геологи предсказали. Про «газовые трущобы» в курсе?

— Где бедняки строят лачуги вокруг отслуживших газовых скважин? Пожар ещё большой в прошлом году, и куча трупов – по TV показывали?

— Точно. Скважина в сланцах работает года три-четыре, и всё – конец. То есть, не совсем конец: остаточный газ булькает ещё много лет, но по мелочи. Вот в трущобах и используют, что осталось. А вокруг трущоб – выращивают овощи. Одна проблема: воды годной нет. Всю воду истратили на гидроразрывы и загрязнили химикатами по самое нихочу.

— Выходит, «Программа энергетической независимости США» накрылась медным тазом?

— Считай – накрылась. И все остальные программы – тоже, оттого что основывались на политических речах, а не на физике. «Нефтяные пески» в Канаде. Весь штат Альберта – как лунные кратеры! Даже хуже, чем в «газовых трущобах», старик. А этанол! Ты помнишь, Буш-младший подписал программу этого идиотского этанола в две тысячи седьмом?

— Этанол подмешивали в бензин?

— Ну да! Миллионы акров засеивали каждый год, и делали из кукурузы чёртов этанол. Испортили столько отличной земли. Будто учёные и инженеры сразу не сказали всем, что и «нефтяные пески», и этанол для бензина – вообще не природное топливо, а всего лишь «усилитель»!

— «Усилитель»? В каком смысле?

— В самом прямом. Ты берёшь баррель [прибл. 159 литров] нефти и делаешь из неё бензин. Или дизтопливо, неважно. Пашешь на этом бензине землю, сеешь кукурузу. Потом берёшь шесть тысяч футов[41] природного газа и делаешь из газа химические удобрения. Тебе ведь понадобятся удобрения? Шесть тысяч кубических футов газа –равняется одному баррелю нефти, если считать по энергии. Осенью собираешь урожай. И делаешь из собранного две целых, три десятых барреля этанола. Что ты сделал?