Роберт Динсдейл - Хижина в лесу

Отогнав неприятные мысли, он направился к мертвому зайцу. Мясо зайца жестче, чем у дикого кролика, но этот был еще молодым, и мальчик надеялся полакомиться нежным, нежирным блюдом.

Он поднял зайца, намереваясь отнести тушку деду, когда заметил странные холмы, расположенные в определенной последовательности между стволами деревьев. Некоторые были с него высотой. Из одних росли деревья, другие обвивали корни растущих поблизости осин.

— Деда!

Сзади послышалось шуршание и шум удара о торчащий из земли корень. Стебли папоротника раздвинулись и появился дед.

— Ты его нашел?

— Смотри, деда…

Теперь мальчик разглядел белые и голубые алмазы цветов по склонам холмов в тех местах, где корни не выходили на поверхность.

— Деда, это могилы?

Ничего не ответив, старик сделал шаг вперед.

— Зачем ты привел меня сюда? Мне здесь не нравится…

Мальчик бросил зайца на землю и уселся под кустом папоротника. Старик медленно шел между странными холмами. Мальчик потянулся к зайцу, положил его на колени и провел рукой по ушам, прижимая их. Но каждый раз, когда он отпускал уши, те вновь поднимались.

— Это не могилы, внучок.

Слова деда вернули мальчика к действительности. Старик минул уже третий ряд холмов и теперь медленно взбирался на один из них. Подъем был довольно крутым, но змеящиеся корни представляли собой довольно крепкую опору, на которую дед храбро наступал сапогами.

— А что это, деда?

— Землянки.

— А что такое землянки?

— Такие дома, в них жили.

— Кто?

— Партизаны.

— Это очередная твоя история?

— Леса приютили их. Партизаны копали между деревьями глубокие ямы, строили из бревен стены, покрывали все это также бревнами, а потом засыпали землей…

— Откуда ты обо всем этом знаешь?

Дед забрался на вершину холма, постоял немного, слегка покачиваясь, и спустился на два шага вниз.

— Хочешь, расскажу? — спросил он. — Это не сказка, а присказка. Настоящую сказку ты услышишь завтра после ужина, когда вдоволь наешься свежего хлеба.

Мальчик прижал к себе мертвого зайца. Дед остался стоять на холмике.

— Ну вот, давным-давно, когда на свете еще не было ни нас, ни наших прадедов, в землях, не столь отдаленных от наших, под высокими небесами, на тучной равнине семи верст в диаметре, молодой человек сбежал из Страны вечной зимы, оставив позади все ужасы великого ледяного города Гулага. Ему пришлось долго добираться до тех мест, где в лесу жила девушка. Наконец он оказался в родном краю, в лесах, что росли возле городка, где прошло его детство. Тогда он подумал: «В этом лесу родилась моя любимая. Среди этих кустов шиповника и боярышника она появилась на свет. Леса спасали ее народ. Быть может, она сейчас живет где-нибудь поблизости и, если ее не поработил какой-нибудь русский медведь, сможет стать моей женой».

— Подожди! — прервал его мальчик, поглаживая мех мертвого зайца.

— Что?

— Это неправильный рассказ.

— Почему?

— Ты остановился на том, что солдат отправился в Страну вечной зимы.

— Ну и что?

— Ты не рассказал мне о его приключениях там. Каким был ледяной город Гулаг? Как он оттуда сбежал? Как добрался домой?

Взгляд старика угас. Мальчик не был уверен, но ему показалось, что под дедушкиными сапогами что-то хрустнуло. Так потрескивают угольки в угасающей печи.

— Об этом рассказывать не стоит, — сказал старик.

Прежде чем мальчик успел ответить, дед продолжил свой рассказ в той же странной манере:

— Ну, значит, молодой человек шел по лесу и вышел на болота. Он сказал себе: «Я не помню в этих лесах болот. Если я переберусь через болото, то, может быть, встречу деревья, которые помню и которые помнят меня. Они помогут мне добраться домой. Они отнеслись ко мне по-доброму, когда я выбирался из Страны вечной зимы. Именно деревья помогли мне сбежать из ледяного города Гулага. Я предпочитаю в друзья деревья, а не людей, за исключением, конечно, девушки в лесу». Когда человек перебирался через болото, разразился страшный ливень с ураганом. Он подумал, что лучше переждать грозу в лесу, там он найдет себе убежище, и с этой мыслью побрел через болото. Идти пришлось больше двух километров, человек промок и замерз. Но холод и дождь его не пугали. В Стране вечной зимы он к ним привык. Он давно научился искусству разжигать костер из мокрой древесины, чтобы согреться во время долгой ночи, и был счастлив вновь оказаться под пологом осин и берез.

Дед откашлялся.

— Когда человек развел костер, то обнаружил, что находится в не совсем обычном лесу. Там оказался целый город, построенный из бревен и земли. Там были землянки, сараи, колодцы и загоны для свиней. «Ух ты!» — воскликнул беглец. «Ух ты!» — откликнулся какой-то старик. «Ух ты!» — хрюкнула свинья. «Как тебя зовут, незнакомец?» — «Я не буду называть своего имени, так как долгое время был лишен его. Я пришел сюда с востока, из Страны вечной зимы, где высится великий ледяной город Гулаг. Я иду к своей невесте, что живет в лесу». — «Можешь пожить в моем городе, — предложил старик. — Я тут один остался. Нам сказали, что война закончилась и теперь можно вернуться по домам». — «Почему же ты остался здесь жить, если война уже закончилась и все разошлись по домам?» — поинтересовался беглец. «Я остался потому, что слишком долго жил под сенью осин и берез, прячась от Короля-с-Запада. Теперь, говорят, он мертв, но лес стал мне домом, а деревья — друзьями. Пусть они вберут в себя силу моего мертвого тела, а мой друг дуб носит на своей коре мое лицо».

Старик перевел дух.

— Беглец задумался о том, что сказал ему Старик-из-Леса. Много раз день сменился ночью, а ночь днем, пока он думал свою думу. Подобно Старику-из-Леса, он долгое время жил в лесу и считал деревья своими друзьями. «Я подумал над тем, что ты мне сказал, старик. Я тоже хочу жить под сенью осин и берез, но в маленьком домике на опушке леса ждет меня невеста. Я должен идти к ней. Мы поженимся. Я забуду о лесе и перестану вести жизнь дикаря. В прошлом я был добрым человеком и собираюсь вновь им стать». — «Тогда ступай отсюда! — воскликнул Старик-из-Леса. — Если ты не хочешь жить в лесу, то и лес не захочет этого». И вдруг Старик-из-Леса сбросил с себя человеческое обличье. Его лицо начало вытягиваться, пальцы превратились в когти, глаза потемнели, а кожа поросла густой шерстью. Старик встал на четвереньки и превратился в волка. Он хотел уже вонзить клыки в беглеца, но вместо этого, развернувшись, вцепился в свинью и с залитой кровью мордой бросился в лесные дебри. А человек сказал: «Пусть я и одичавший беглец, но не зверь. Если я проживу в лесу еще немного, то тоже превращусь в волка. Надо поскорее выбираться отсюда». Перейдя через болото, беглец попал в места, где росли знакомые деревья. Они спели человеку свою песню и ветвями указали правильный путь. Так он нашел девушку, живущую в лесу.

Мальчик, опустив мертвого зайца на землю, привстал. Теперь он смотрел на холмики совсем другими глазами. Они завораживали. Дед немного передвинул ногу… чуть выше… к вершине холмика. Под его ногами корни, подобно старым половицам, издали тихий скрип, жалуясь на судьбу.

— Это правда, деда?

— Ну, — сказал старик, передвигая ногу еще выше, — тот, кто рассказал мне эту историю, утверждал…

Он замер, и до ушей мальчика донесся жуткий треск ломающегося дерева. На мгновение дед словно повис в воздухе, а потом корни расступились под его сапогами, земля, словно по мановению волшебной палочки, разверзлась, и старик провалился внутрь холма.

— Деда! Деда!

Мальчик бросился бежать между холмами, зацепился за корень, вылезший из земли, но смог удержаться на ногах и не упасть. Когда мальчик сумел остановить свой бег-падение, то оказалось, что он стоит перед холмом, в который провалился дед. У его ног лежал кусок толстого, трухлявого корня, вывернутого из земли.

Мальчик с трудом перевел дыхание. Сердце бешено колотилось в груди.

— Деда!

Теперь верхушка холма находилась на одном уровне с головой мальчика. Взобраться наверх оказалось не так уж просто, хотя сухие корни, выбивающиеся из-под земли, давали достаточно надежную опору для рук и ног. Когда мальчик перенес тяжесть тела на холм, земля под ним дрогнула. Было ясно, что холм полый внутри.

— Деда, ты меня слышишь?

Мальчик, ступая босыми ногами по корням, передвигался быстро и легко.

— Деда, ты тут?

Рука его нащупала край зияющего провала. Мальчик попытался привстать, но в это время еще один кусок истлевшего корня обвалился во тьму холма. Минуло не менее секунды, прежде чем мальчик услышал глухой звук удара. А затем раздалось тихое постанывание. Корень попал в старика. По крайней мере, он жив. Мальчик почувствовал облегчение, но страх не отступал.