Домой на Рождество - Тейлор Келли

Я снова посмотрела на себя в зеркало. Платье явно было короче всех нарядов, которые я прежде носила. Но строгого правила не показывать одновременно и грудь, и ноги оно все же не нарушало. Спереди платье крепилось на шее лентами-завязками: эта хитрая конструкция компенсировала мне недостаток груди. А сзади был глубокий вырез, он выгодно подчеркивал мои плечи и стройную спину. А все целиком это платье было сшито из какой-то серебристо-черной облегающей ткани, она светилась и переливалась, когда я двигалась. Я поймала на себе взгляд Лиззи.

– Как я тебе, Лиз?

Она склонила голову набок, словно подбирая нужные к моменту слова.

– Ты выглядишь, как Ширли Бэсси, в хорошем смысле.

– Этой Бэсси, бабушке из Уэльса, сто лет в обед. Как можно меня с ней сравнивать, да еще говорить, что я хорошо выгляжу?

– Нет, я не говорю, что ты на нее похожа. Это все блеск – платье блестит так, что тебя в нем просто не узнать. Ты выглядишь, как… одна из официанток.

А я-то решила, что Айден взглянет на меня, увидит, как я переливаюсь, и немедленно подумает: вот ведь, какую женщину потерял! А ведь он может подумать другое: например, кто только выпустил из дома Бет, похожую на блестящую сосиску в этом платье?

– Ты и на сосиску не похожа, – произнесла Лиззи, словно читая мои мысли, – ты выглядишь очень мило, Бет, если бы только ты могла в полной мере оценить свою фигуру…

Я посмотрела в зеркало. Платье не было ужасным, нет. Оно было в облипочку – ну хорошо, очень сильно в облипочку, – но это не страшно. По крайней мере, становилось понятно, что у меня есть животик и бедра, а еще…

Я отвернулась от зеркала.

– Пойду выпью еще вина. – Я проследовала в кухню, сохраняя в себе остатки уверенности. Открыла холодильник. – Ну хорошо, выпью вина побольше. А потом точно на вечеринку!

– Бет, ты в порядке? – Лиззи беспокоилась, наблюдая, как я, покачиваясь, бреду вдоль побережья к «Гранд-отелю». На улице было холодно и ветрено, все же конец ноября не лето – и я вся дрожала.

Признаться, в порядке я не была. Я выпила пару бокалов вина, чтобы притупить свои переживания, но в итоге эти два бокала превратились в целых две бутылки, и только потом мы вышли из дому. В голове был бардак, и не только от вина, но от мыслей тоже. Я старалась идти прямо, не шатаясь, смотреть на море. Ветер гнал яростные волны, они бились о прибрежную гальку, будто хотели сокрушить ее. И как же я умудрилась криво устроить свою жизнь? Вот, мне двадцать четыре года, работаю на бесперспективной должности в совершенно бесперспективном месте, проживая сотню жизней, пока смотрю романтические комедии, мечтая найти мужчину, который меня по-настоящему полюбит, а в реальности гоняясь за парнями, ни в грош меня не ставящими. Я чаще всего нужна им как временное развлечение, пока они не найдут кого-то еще.

И это не смешно, а глупо. Пора с этим завязывать.

– Я в порядке, Лиз, – ответила я, чувствуя настороженный взгляд подруги, – просто устала постоянно быть сахарной, все понимающей Бет. Я собираюсь пойти на вечеринку и высказать Айдену в лицо все, что я о нем думаю.

У входа в «Гранд-отель» суетились люди. Два портье в униформе замерли по обе стороны огромной вращающейся стеклянной двери. Они пристально следили за всеми, кто входил внутрь и выходил оттуда.

– Слушай, – не отставала Лиззи, – ты все же уверена, что ты в порядке?

Мы проскользнули в холл отеля.

– Да все путем, – солгала я и глазом не моргнула. Мне, честно говоря, даже прямо стоять было очень трудно. И в глазах двоилось. В баре, например, играли на фортепьяно ровно два аккуратных пианиста, а слева от меня ровно две хорошенькие хостессы подметали лестницу. – Ну это, извиняюсь… – Я с трудом составляла слова в фразы, язык не слушался. Да и как разобрать, кто из этих двоящихся рядом портье настоящий? – Как мне попасть на вечеринку мистера Доулза?

Портье отсканировал меня, начиная с каблуков и заканчивая макушкой, и оценивающе повел левой бровью.

– Прошу вас, мадам. Вам нужен зал Альберта.

Он небрежно указал мне, в каком направлении идти, потом улыбнулся женщине с благородной сединой в волосах. На ней был персикового цвета костюм, а на шее поблескивала нитка вроде бы даже настоящего жемчуга.

– Добро пожаловать, мадам, чем могу вам помочь?

Нужное помещение мы нашли быстро. Приятели Айдена (а я их хорошо знала) зависали около входа в зал, оживленно болтая, в руках они держали бокалы с шампанским. Один из них, Пит, взглянул на меня и, кажется, даже меня узнал. Но виду не подал. За ними начиналась красивая комната, убранная в кремово-золотых тонах, а с потолка свисала сияющая тысячей огней люстра. Всю стену занимало чудовищных размеров окно.

– Пошли уже, – сказала я Лиззи, заходя в зал Альберта. – Это, давай его, Айдена то есть, найдем…

Подруга улыбнулась: столь плохо я владела сейчас речью. А я могла поклясться, что она жалела, что разрешила мне прийти сюда и попытаться устроить сцену своему бывшему. Но мне уже было плевать. Я продиралась сквозь толпу, останавливаясь лишь затем, чтобы взять с серебряного подноса бокал шампанского и опустошить его. Я искала Айдена.

– Бет, – прошептала Лиззи мне на ухо, – и что ты собираешься делать дальше?

Я оглянулась:

– О, Лиз, не волнуйся, я, это, знаю, что делаю…

– Да я и не сомневаюсь, что ты знаешь…

– Лиз, мне правда хотелось бы не сомневаться…

Кто-то постучал вилкой о край бокала, привлекая общее внимание.

– Леди и джентльмены! Прошу минутку вашего внимания!

Я прокралась к сцене и наконец заметила Айдена в темно-сером костюме, белой рубашке и темно-бордовом галстуке. В руке он держал микрофон. Волосы аккуратно причесаны, мой бывший был чисто выбрит, выглядел невозможно счастливым. Слева от него стояли его родители, оба лучились от радости – я узнала их по фотографии, которую он держал на рабочем столе. Рядом с ними стояли две светловолосые женщины, видимо, сестры Айдена, и высокий лысеющий мужчина – старший брат Айдена, Адам. Справа от Айдена разместились два старичка – вероятно, бабушка и дедушка. Старушка была в платье с цветочным принтом и очень удобных серых мокасинах. На ее спутнике был коричневый костюм, а в руке старичок держал трость. И все это большое семейство улыбалось. Прямо идеальная картинка для какого-нибудь журнала, честное слово.

– Итак, леди и джентльмены, я счастлив и польщен, что столь многие из вас нашли сегодня вечером возможность собраться здесь по моей просьбе.

Мужчина рядом со мной подал ему знак, указывая на меня, и мне захотелось врезать ему кулаком. Но Айден не заметил ни его знака, ни моего раздражения.

– Как многие из вас уже знают, – продолжил он, ликуя от того, что оказался в центре всеобщего внимания, – этого вечера я ждал очень долго, готовился к нему в атмосфере полной секретности по многим причинам…

– Ни фига себе… – я прошептала Лиззи, не в силах сдержать возмущения.

– Но перед тем, как мы перейдем к основной части вечера, я хочу вам кое-кого представить…

Я своими глазами увидела женщину, ради которой Айден бросил меня.

– Мама, папа, бабуля, дед, друзья, вот та, кого вы могли бы так никогда и не увидеть. Знакомьтесь, это Фэй!

Я не могла оторвать взгляд от сцены: к Айдену подошла блондинка, ее серебристое платье переливалось в лучах софитов. Когда они с Айденом посмотрели друг на друга, улыбки осветили их лица, а я почувствовала, будто меня тяжело ранили, прямо у всех на виду. Но вместо того, чтобы осесть в шоке, я почему-то двинулась вперед, к сцене.

– А ну с дороги! – Я шла, расталкивая окружающих и не обращая внимания на то, что делаю им больно. – Да посторонитесь же вы!

К тому моменту, как я добралась до середины зала, Фэй приблизилась к Айдену и встала рядом с ним. Я в ужасе смотрела, как он обнял ее, и, придерживая неудобную узкую юбку, тоже вскарабкалась на сцену. Краем глаза я могла видеть одну из сестер Айдена, которая, тоже заметив меня, видимо, поняла, что сейчас произойдет. Но я была слишком пьяна, чтобы оценить всю гамму эмоций на ее лице.