Майк Мак-Кай - Хьюстон, 2030: Нулевой Год

— Я провентилирую с майором Ферелли. На третьего депьюти Шериф ни за что не согласится, – бюджет трещит по швам. Однако, если попробовать продавить должность клерка, причём гражданского, и инвалида, – кто знает, может, дельце выгорит. Конечно, за такую должность платят фигню, но всё же больше, чем Кэйт может собрать в программе «Пути Спасения».

Я должен поговорить с майором сегодня же, – напомнил себе Марк. Пока я ещё в Бюро, а не безработный бывший следователь.

Вскоре Марк и Ким оказались перед крошечной лачугой семьи Хобсонов. Дверь по-прежнему не заперта, и никого дома. Старик, забавлявший в среду рассказами о службе в Кувейте, находился на посту – с противоположной стороны грязноватой тропинки, что служила тут заместо улицы.

— Если не возражаете, можно Вам задать ещё несколько вопросов? — спросил Ким.

— Конечно, господа. Какие возражения? Задавайте ваши вопросы. Знаете, когда я служил в армии…

— Вот эта девушка – не ваша ли соседка, сэр? Из той лачуги напротив? — Марк вытащил из кармана фото убитой.

— Секундочку, один момент, господа, — старик похлопал себя по карманам и крикнул в приоткрытую дверь хибарки, — Изабелла, Изабелла, золотко, ты не видела мои очки для чтения?

— Моё зрение последнее время слабовато, — признался он Марку. Мгновение спустя, среднего возраста женщина появилась на крыльце, с затребованным оптическим прибором в руках. У очков отсутствовали обе дужки, а стекло было только одно, зато очень толстое.

— Боюсь, господа полицейские, вы не того человека просите опознать ваше фото, — сказала женщина, — У моего отца зрение не просто «слабовато». Было бы честнее сказать: «совсем никакое»!

Ким изумлённо посмотрел на Марка. В прошлый раз, когда спрашивали старика о соседях, автоматически предположили, он способен видеть, что делается через дорогу! В оправдание, ветеран «Бури в пустыне» был настолько зациклен на военных приключениях, задавать вопросы было не слишком-то легко.

— А Вы не могли бы посмотреть снимки? — Марк подал женщине фотографии убитых.

Женщина сразу указала на фото проститутки. — Это Ами, однозначно. Только теперь хочет, чтобы звали – Мел. Живёт в той холупе, через дорогу. Работает в ночную смену. Обычно дома в это время дня, примерно до обеда. А сегодня – почему-то нет… Хотя, я не видала её последнее время. Немного странно, знаете ли… Других-то я редко вижу. Сестрёнка, Джас, и два братика – приходят домой поздно вечером, а уходят – ещё затемно. Однако, у них и свет не горел. Но не то чтобы я специально смотрела. Мы не подглядываем за соседями!

— Понятно. А молодого человека Вы не видели? — спросил Ким, указывая на второе фото.

— Я не уверена. Приходил к ним кто-то на прошлой неделе. Я думаю, в четверг. Но не могу сказать, парень с фотографии или нет. Не знаю, господа полицейские, врать не буду.

— Мел и Джас. Вы полные имена случаем не знаете? — Учитывая ляп три дня назад, Марк старался не пропустить ни одного факта.

— Амелия и Жасмин, если не ошибаюсь.

— Амелия и Жасмин Хобсон?

— Амелия – не совсем Хобсон. Она носит другую фамилию: Хан, Хань, или Хай. Азиатская такая фамилия. Понятия не имею, как пишется…

— В базе данных ОВК по адресу указана фамилия Хобсон, а не Хан. Мы, собственно, сюда и приезжали из-за этого, — заметил Марк.

— Трое младших – на сто процентов Хобсоны. По фамилии отца. Он был белым. Мел – не родная дочь, а падчерица. Она предпочитает старую, азиатскую, фамилию.

— Значит, вы хорошо знаете их семью?

— Я же говорю: мы не суём нос в дела соседей, если Вы это имели в виду. Однако, невозможно жить от кого-то в тридцати футах [прибл. 10 м] целых десять… нет, уже одиннадцать лет, и притом не знать вообще.

— Расскажите, пожалуйста?

— Мы перебрались в Хьюстон в девятнадцатом. Сами-то из Нью-Йорка, ну и Хобсоны – оттуда. Роберт и Ре-Анн Хобсон. Разборщики. В смысле: работали в компании по разборке зданий – помните, было много таких?

Марк кивнул. Несколько лет после Обвала, разборка зданий была популярным бизнесом. Рынок коммерческой недвижимости рухнул, и многие офисные здания, особенно небоскрёбы в центре города, стояли пустыми, или ещё хуже: становились прибежищами нищих поселенцев, пьяниц или наркоманов. Компании по разборке зданий, или коротко разборщики, занимались сносом, с одновременной утилизацией всех более или менее ценных материалов.

— Ваш отец сказал, Роберт Хобсон погиб в аварии, да? — спросил Марк.

Обычное дело. Сразу после Обвала ещё существовали правила Техники Безопасности, но развал экономики мгновенно внёс исправления. Разборщики перестали использовать механические подъёмные устройства, комбинезоны и прочие «ненужные» вещи. Очистив очередной этаж от проводов, труб, стекла и древесины, резали арматуру газовыми горелками, выталкивая обломки из окон. Несчастные случаи происходили постоянно, а число погибших достигало нескольких сот ежегодно. Однако, – неважно: бизнес разборщиков – прибыльный, можно заработать куда больше, чем копаясь в свалках или выращивая овощи. На место мёртвого разборщика всегда находилось несколько желающих! Роб Хобсон был счастливчиком, если ему удалось выжить в этом бизнесе целых семь или восемь лет!

— Да, несчастный случай. В двадцать четвёртом году, если не ошибаюсь. У Ре-Анн случилась тяжелейшая депрессия. Умерла примерно полтора года спустя, в двадцать шестом. Врач сказал: рак лёгких – от асбестовой пыли. Лично я думаю, это всё от депрессии. Вы знаете, психическое состояние и иммунная система связаны друг с другом?

— Значит, дети остались сиротами?

— Ну да. Две девочки и два мальчика… Амелия – старшая. Ей сейчас девятнадцать примерно. Я Вам сказала, она от первого брака Ре-Анн, ещё до Роберта? Жасмин сейчас около пятнадцати. А мальчикам, Мильтону и Альберту – десять и двенадцать, если я не ошибаюсь.

— Десять и двенадцать? Интересно, как они очутились в базе данных ОВК? — Марк обратился к старику, — Вы сказали, мальчики ходили регистрироваться для военной службы?

— Да, ходили регистрироваться! Если я сказал – ходили, молодой человек, значит – ходили! — Кувейтский герой был немного раздражён, дочь выдала полицейским его плохое зрение.

— Должно быть, инициатива местного ОВК, — догадался Ким, — В прошлом году придумали навроде клуба бой-скаутов, раз в месяц, по воскресеньям. Ничего особо военного пацаны не делают, да ещё обед забесплатна. Основная идея, чтобы заранее собрать данные про всех потенциальных призывников.

— О-кей, с этим ясно. — сказал Марк. — А Вы случайно не помните, как девочек изнасиловали три года назад?

— Помним. Как такой ужас можно забыть? Полиция нас тогда допрашивала, протоколы писали… Рано утром, Берти, то есть Альберт, прибежал к нам, весь трясётся! Сказал, сестёр ночью изнасиловали. Мы сразу набрали девять-один-один. Короче, Мел и Джас… Там целая банда участвовала – пять человек. Мальчиков связали, но ничего такого не сделали. Когда бандиты ушли, Берти сумел освободиться от верёвок и побежал за помощью. Вот и всё, что мы знаем. Насильников так и не нашли, суда не было…

— Ясно. Вы сказали, не видели соседей последнее время. Вы имели в виду последнюю неделю? — спросил Марк.

— Да, где-то с неделю. Но я могу ошибаться. У них такой маленький светильник на солнечной батарее – «Sunbeam». Может, и были дома, а я просто не видела у них света? Я вам сказала, Мел в ночную смену?

— А кем именно Мел работает – Вы не знаете?

— Никогда не спрашивала.

— Младшие дети ходят в школу?

— Только мальчики. У них есть школьная форма и учебники. Мел всегда заботится, чтобы пацаны выглядели чистенькими. Думаю, сразу после школы они идут работать – и до самой ночи. Хотя не по закону.

— Вы знаете, в какой школе мальчики учатся?

— Без понятия, сэр.

— А как насчёт Жасмин Хобсон? Она не учится, да?

— Работает. Наверняка – на Куче.

— Насчёт Кучи. Вы знаете точно, или только предположительно?

— Предположительно. Но что я – глистов не видела? У Джас инструменты есть: «мусорные лыжи» и «цепляло». Знаете – крюк, на длинной ручке? А ещё, у Джас один глаз с бельмом, и на лице несколько шрамов. Она говорила: химический ожог. На свалке такое происходит сплошь и рядом.

Марк и Ким опрашивали остальных соседей ещё часа два. Ничего нового узнать не удалось.

— Я могу сюда приехать после наступления темноты, — предложил Ким. — Проверю, не вернулись ли Хобсоны домой.

— Попробуй, может повезёт. — сказал Марк. — Но моё шестое чувство подсказывает, съездишь ты без пользы. Соседи утверждают, что не видели Жасмин и её братьев со дня убийства.

— Вряд ли «Мясник» убил детей, сэр.

— Я не это имел в виду. Просто полагаю, после убийства Мел младшие боятся ночевать дома.