Соучастники - Ли Уинни М.

К середине июня Хьюго прибыл в Нью-Йорк “насовсем”. В честь основания нашего предприятия он пригласил нас на ужин в частный клуб, временно служивший ему домом. Он назывался “Клуб Искра”: неброское, элегантное заведение в Сохо со стеклянной дверью и узким коридором, который вел в неожиданно просторный вестибюль. Изящное цветочное оформление, приглушенный свет, обходительный и привлекательный персонал… Ну, сами понимаете.

Хьюго и Зандер уже сидели за столом и пили аперитив. Мы с Сильвией зашли с улицы; при мне был маленький приветственный подарок – две коробки новых визиток Хьюго: плотные черные карточки с логотипом “Конквест филмс” и его именем, вытисненными золотом.

– Про-о-о-о-сто чудесно, – восхитился Хьюго, открыв первую коробку. Он почтительно взял обеими руками одну визитку и держал ее, словно священный текст. – Идеальная прелюдия к нашему чудесному ужину. Прекрасные визитки, Сара. – Он накрыл своей теплой рукой мою, глядя на меня своими зелеными глазами. – Сразу видно, что я во всем смогу на тебя рассчитывать.

Я улыбнулась в ответ, думая, невежливо ли будет освободить руку от его руки. Когда Хьюго наконец свою руку убрал, мне полегчало.

Но вообще меня распирало от гордости, когда Хьюго меня похвалил. Подтвердил, что я представляю ценность, что я хорошо сделала дело. Я оставалась китайско-американской студенткой, желающей угодить учителю, полебезить перед белым. Теперь меня передергивает – я понимаю, как сильно выросла в своих глазах от каких-то необязательных слов, сказанных человеком, которого я толком не знала. Человеком, который был моим начальником просто потому, что у него были деньги и власть.

– Бутылку вина? Или еще по коктейлю? – спросила Хьюго наша хостес.

Он сидел во главе стола, поперек которого высились его широкие плечи, и она – изящная блондинка с конским хвостом и безупречным цветом лица – естественным образом устремилась к нему.

– Милочка, напомни, как тебя звать? – Хьюго подался к ней, взял за тонкую талию.

– Меган, мистер Норт.

– Меган, называй меня Хьюго, – он улыбнулся. – Я тут проведу по меньшей мере несколько недель, так что видеться мы будем частенько.

Они обменялись заговорщическими взглядами, и она кокетливо улыбнулась.

Отправив Меган на поиски бутылки охлажденного “Моэта”, Хьюго театрально повернулся к нам.

– А теперь – чудесная новость… Мы тут с Зандером болтали о фильме и подумали: а почему бы не снимать в Лос-Анджелесе?

Когда я услышала эти слова, меня чуть не в дрожь бросило. Снимать в Лос-Анджелесе?

На Сильвию тоже сильно подействовало.

– В Лос-Анджелесе? – почти крикнула она, не веря своим ушам. Похоже, это предложение она услышала впервые. – Вы хотите снимать в Лос-Анджелесе?

– Да, это идеально, – продолжил Хьюго. – Актеры, съемочная группа – только подбирай, съемочные площадки, студии, все. И прекрасная возможность завести там связи, пригласить на съемку инвесторов, перезнакомиться со всеми агентами и всякими воротилами.

Зандер кивал и не высказывался. Я привыкла, что Зандер всеми помыкает и находится в центре внимания, но тут он, кажется, был не против уступить сцену Хьюго.

Сильвия посмотрела Зандеру в глаза; я видела, что она злится.

– И давно ты об этом с Хьюго говоришь?

Голос у нее был резкий, и Зандер, кажется, удивился.

– Да вообще-то только начали. Час назад где-то.

– Вы час это обсуждаете без моего участия и уже все решили? – вспылила Сильвия.

– Сильвия, погоди, погоди. Мы просто болтаем, – вмешался Хьюго, примирительно протягивая к ней свою крупную руку. – Не кипятись.

Зандер захихикал и замолчал, стоило Сильвии на него уставиться.

– Мы обсуждаем варианты, только и всего, – объяснил Хьюго. – Я просто подумал, что если мы хотим, чтобы эта компания наделала шуму и чтобы с этим проектом все носились, то почему бы не передислоцироваться в Лос-Анджелес?

– Да потому, что мы очень много с кем работаем здесь, – сказала Сильвия. – Студии постпроизводства, главы отделов, букеры, агенты по продажам…

– В Лос-Анджелесе два раза по столько, – напомнил ей Хьюго. – Выбор богаче, актеров больше. Мы сейчас на новой высоте, нам не нужно полагаться на наши старые связи. Их пора расширять.

– Он прав, – согласился Зандер. – Я это уже говорил. В Лос-Анджелесе все вертится вокруг кино. Не то что в Нью-Йорке, где кинопроизводство – дело десятое. Все слишком заняты, всегда есть дела поважнее. А вот в Лос-Анджелесе на него молятся. Оно для этого города – хлеб насущный.

Сильвия кивнула.

– Понимаю, просто… Мне кажется, вам нужно было сразу привлечь меня к обсуждению.

– Да мы просто выпивали, – сказал Хьюго ровным, успокоительным голосом. – А в киноиндустрии все дороги ведут в Лос-Анджелес, правда?

Все за столом посмеивались, включая меня, хоть от меня ничего и не зависело. Эта идея снимать в Лос-Анджелесе, в настоящем, действительном месте под названием Голливуд, казалась мне такой диковинной, такой экзотической. Я и близко к тем краям не бывала.

Слово “Голливуд” вызывало в воображении высоченные пальмы и бесконечно струящиеся автострады, широкие бетонные водоотводные каналы, в которые свободно могут въезжать киборги-убийцы на грузовиках, и гигантские киностудии, где нужно отмечаться в будке охраны, прежде чем огромные автоматические ворота допустят тебя в эти заповедные места. Я знала, что где-то в Лос-Анджелесе есть пляжи, на которых неизменно загорелые женщины играют на солнышке в волейбол, а постоянно накачанные мужчины выгуливают свои спортзальной лепки мускулы. Но где-то там были еще и Девушки из Долины, проститутки с золотым сердцем, начинающие модели и актеры, также исполняющие роли подозрительно фотогеничных официантов (хотя такие есть и в Нью-Йорке), сладкоречивые руководители студий, ездящие в кабриолетах, и еще более сладкоречивые агенты, ездящие в еще более быстрых кабриолетах, и начинающие озабоченные сценаристы (молодые белые мужчины, разумеется, все как один в очках), – и, конечно же, я все путала с тем образом Лос-Анджелеса, который знала по кино и телепередачам. Где-то там был и Южный Лос-Анджелес, арена беспорядков, так что, надо полагать, там и чернокожие жили, и латиноамериканцы, и масса азиатов, но об этом никак не узнать, если руководствоваться лишь тем образом, который знаешь по кино.

Надо признать, что, ни разу не побывав в Лос-Анджелесе, я знала о нем только то, что видела на экране. И как человек, работающий в кино, я догадывалась – а на самом деле, знала, – что этот образ очень и очень сомнителен.

Но все мое тело гудело от волнения. Может быть, Хьюго был прав: чтобы вывести наши карьеры на следующий уровень, нам нужно отправиться на запад – в эту сказочную страну киностудий, постельных проб и блистательных торжественных премьер в Китайском театре Граумана.

Но Сильвия думала иначе.

– Приведи хотя бы одну убедительную причину, по которой нам не следует снимать следующий фильм в Лос-Анджелесе, – сказал Зандер, пытаясь ее урезонить.

Сильвия смотрела на него едва ли не в состоянии шока.

– Потому что у некоторых тут жизнь и семья? – сказала она так, словно ответа очевиднее нельзя было и придумать.

– А-а… – Зандер слегка устыдился.

– Позволь тебе напомнить, Зандер, что у меня трое детей, – втолковывала ему Сильвия. – Старший, Нейтан, в этом году поступает в университет, так что для него сейчас очень ответственный момент. Рейчел на два года младше и все время выясняет отношения со своим парнем, а у младшего, Джейкоба, астма и через полгода бар-мицва. Не могу я взять и переехать в Лос-Анджелес, когда мне захочется, только потому, что “вся киноиндустрия там”. У некоторых, знаешь ли, есть и другие обязательства – не только фильмы делать.

Зандер кивнул. Последовала наэлектризованная пауза, мгновение, которое повисло в воздухе. Потом он подвинулся на стуле и задал другой вопрос:

– Хьюго, сколько у тебя детей?