Сергей Карамов - Путешествие из Неопределенности в Неизвестность

– Черт, опять этот попугай! – заорал, переходя почему-то на фальцет, офицер и начиная палить по попугаю.

– Абсурд!! Где твой Ленин?!

– Схватить подлеца, схватить этого попугая и убить! – завопил один штатский, переключаясь с меня на попугая и смотря вверх.

– А как его схватить? – спросил другой штатский, тоже забыв временно обо мне и поднимая голову вверх.

– Абсурд!! Перезагрузка!!

Я склонился книзу, пытаясь улизнуть. Они забыли обо мне, стараясь схватить надоевшего им попугая и убить. Оказавшись у двери купе, я открыл дверь, выйдя в коридор. После этого я закрыл дверь купе.

«Дальше что делать?» – подумал я.

Долго не стал я стоять возле закрытой двери купе.

Подобно марафонскому бегуну я побежал по коридору, желая побыстрее попасть в другой вагон…

38-46 км

Войдя в новый вагон, я остановился, оборачиваясь на всякий случай назад. К моему великому счастью за спиной никого не было. Я вздохнул с облегчением, желая сейчас только сесть и просто посидеть в купе или общем вагоне на полке.

Обидно было только, что Маэстро мой исчез, но что теперь мне делать? Идти обратно за попугаем, чтобы тебя снова допрашивали эти военные? А потом еще и в тюрьму посадили?

– Абсурд!! Царство абсурда! Где этот шпион?! – услышал я слева от себя.

Повернувшись, я увидел Маэстро, сидящего возле открытого окна в вагоне.

– Привет, Маэстро! – сказал я попугаю, радуясь его возвращению ко мне. – А я думал, что ты пропал… С возвращением!

Посадив Маэстро на плечо, я пошел по вагону.

Сделав несколько шагов, я обнаружил, что слева и справа от меня везде лежит колючая проволока, возле нее кое-где виднелись деревянные столбы, будто символизируя собой границу или что-то подобное…

Я остановился, не желая идти дальше, но не стоять же в самом деле на месте, видя эту мерзкую колючую проволоку и пограничные столбы? Может, на этот раз тоже мне повезет и со мной ничего плохого не будет, как мне везло и раньше в других вагонах?

И что же стало со мной или с подобными мне, когда думаешь, что как бы чего худого и пакостного не случилось? Как ранее разные старухи причитали: «Лишь бы войны не было!»

Где-то вдали я услышал известную песенку со словами: «Всё хорошо, всё будет хорошо!»

– Не понял я что-то, – сказал я самому себе, – как можно петь всякую ерунду, лишь бы ноты были бы… Кто бы мне показал, где хорошо и как всё хорошо?..

– А что вам непонятно? – услышал я чей-то мужской голос за спиной.

Обернувшись, я увидел в коридоре приседающего человека лет около пятидесяти, весьма тучного, с полотенцем на плече, который удивленно смотрел на меня. Он был одет в короткие спортивные трусы синего цвета, белую майку, синие кроссовки.

– Откуда едете и куда? – спросил он, продолжая приседать.

– Откуда? – машинально ответил я, опасаясь опять попасть в какую-либо историю. – Из Санкт-Вауенска я…

– Гм, не слышал такого города, – произнес мой новый знакомый, – не знаю… А вы кто будете?

– Я? Я работаю менеджером, – молвил я, стараясь отойти в сторону от этого физкультурника.

– Но куда же вы? – остановил он меня. – Не уходите далеко, может, мы вместе приседать будем? Нужно приседать в день примерно раз пятьдесят, потом отжиматься на ладонях и кулаках по двадцать раз, бегать в день по пять кругов…

– Чтобы когда-нибудь умереть, как и все мы, – закончил за него я.

– Ох, вы такой шутник, как я погляжу, – бодро продолжал говорить физкультурник, – посмеиваетесь надо мной… Но не стоит этого делать, не стоит… Нужно закаляться, заниматься физкультурой…

– Прожить хотите до ста лет?

– Может…

– Может, еще больше?

– Может, – согласился физкультурник, – а что в этом плохого?

Говоря это, он продолжал приседать.

– Скажите, а в этом вагоне, кроме вас, есть кто? – с опаской спросил я, оборачиваясь во все стороны.

– А вы чего боитесь?

– Нет, я ничего не боюсь… Просто хочется отдохнуть по настоящему, а когда рядом много людей, трудно отдохнуть… Понимаете?

– Конечно, я понимаю вас… Когда я так же хочу заняться физкультурой, меня многие отговаривают, говоря мне: «Ты что, дурак? Чего делаешь? Лучше давай пойдем пивка попьем…» Да, вас я прекрасно понимаю…

– Раз-два!! Приседай и приседай!! Абсурд!! Физкульт-привет, всегда готов! – закричал Маэстро.

– Это что за попугай такой? – усмехнулся физкультурник, подходя поближе ко мне и прекращая временно приседать.

– Говорящий попугай, – ответил я, поглаживая Маэстро по спине, – очень умный, знает много разных слов… Видно, предыдущий его хозяин научил, иногда он такое говорит, что многие на него обижаются…

– Нет, – ответил физкультурник, – я не такой… Чего мне на эту птичку обижаться?

Физкультурник погладил попугая.

– А вы садитесь, – предложил он мне, показывая на пустую полку в купе. – Здесь, кроме меня, никого нет… Будем знакомы? Меня зовут Быдлов.

– Как, как? – не понял я. – Быдл…

– Иван Быдлов!

– А меня Васей, – ответил, протягивая для рукопожатия руку.

– А как величать попугая вашего?

– Его зовут Маэстро!

– О, как интересно, – засмеялся Иван, усаживаясь вместе со мной в купе. – Вы не будете мне предлагать выпить что-то?

– Не понял…

– А то все мои попутчики, – продолжал физкультурник, – как сядут рядом, так начинают пить водку и закусывать тут же… Если не соглашаюсь с ними выпить, то такая сразу обида!

– Вот здесь я с вами совершенно согласен, – радостно ответил я, – терпеть не могу таких попутчиков-собутыльников, сам я не пью и другим не советую!

– Правильно, – ответил Быдлов, – а вы запишитесь, как и я в группу здоровья, рекомендую! Помогает очень…

– Я сам ранее занимался разными стилями восточных единоборств, – сказал я, – поэтому просто в группу здоровья, где, как я думаю, только пожилые занимаются совсем мне не интересно.

– А сейчас единоборствами вы не занимаетесь?

– Времени мало, – вздохнув, ответил я, – и возраст средний уже, не двадцать лет, а сорок. Поэтому для себя дома я занимаюсь, отрабатываю технику.

Маэстро встряхнул перьями, подав голос:

– Имитация!! Дебилизация! Кастрация! Монетизация!!.. Имитация!! Сатисфикация!!

– Это что он говорит? – удивился Быдлов.

– А что такого?

– Как что? Да он смеется над монетизацией, слышите или нет?

– Вы считаете, что нельзя даже произносить разные слова, которые сейчас выкрикнул Маэстро?

– Я не думал, что вы вместе со своим попугаем посмеиваетесь надо всем, – испуганно ответил Быдлов, отодвигаясь от меня поближе к окну.

– А вы всё радостно принимаете, что вам кто-то скажет? Особенно, когда свой телевизор дома смотрите и слушаете разные новостные программы с их надоевшим официозом и всем надоевшими сообщениями о рейтингах наших политиков? Вы всем довольно в этой жизни?

– Прекратите, пожалуйста, – попросил испуганно Быдлов, стараясь не смотреть на меня.

– Хорошо, говорить я с вами не буду, буду просто сидеть в купе.

Прошло минут пять в полной тишине.

– Вы на меня обиделись? – спросил Быдлов, сидя, как и ранее, не смотря на меня.

– Не знаю, – холодно ответил я, – я хотел в поездке только отдохнуть, а не обмениваться разными мнениями с пассажирами, не знакомиться с ними….

Понимаете или нет? И имеет ли человек право просто ехать и не разговаривать с пассажирами?

– Не хотите со мной говорить?

– Желания такого у меня не было, – честно ответил я, – особенно, когда вы испуганно отсели от меня. – И далее я спросил Быдлова:

– Скажите, а вы не замечаете везде волючую проволоку?

– Замечаю.

– И что?

– Как что?

– Колючая!! Везде проволока! Бред!! – завопил Маэстро.

– Опять этот попугай орет?

– Замечаете, стало быть… И это… это вас не раздражает?

– Нисколько.

– Совсем нисколько? А если бы еще здесь в вагоне и танки бы стояли, то это тоже вас не раздражало?

– Нисколько.

– Танки!! Проволока!! Абсурд!! Имитация жизни!! Имитация демократии!!

– Я вижу, что вас ничего не раздражает и не беспокоит в жизни.

– Да, меня только ваш попугай сейчас раздражает…

– То есть у вас всё хорошо в жизни? Всё будет кока-кола?

– Да, – последовал ответ Быдлова, – у меня всё хорошо!

– Так уж?

– Да, всё у меня хорошо, – почти, как заученный текст, произнес мой пассажир, начиная снова приседать в купе. – И жена есть, и дети есть, и квартира есть, и дача.

И работа у меня есть!

– Всё хорошо!! У нас всё хорошо!! Абсурд!! – вопил Маэстро, встряхивая своими разноцветными перьями.

– Сколько можно ему вопить и нас передразнивать?

– Как всё у вас хорошо? Всё будет кока-кола?

– А что тут удивительного? И почему вы чем-то недовольны? Я всем доволен, если что-то меня не устраивает, я понимаю, что не смогу при всем своем желании это поменять… Поэтому я свыкаюсь с этим, как говорил мой папа ранее: «Не высовывайся и всё у тебя тогда будет хорошо!»