Сергей Карамов - Путешествие из Неопределенности в Неизвестность

– Абсурд!! Перезагрузка!! – кричал Маэстро в воздухе, не садясь предусмотрительно на столик у окна. – Царство абсурда!!..

– Черт, да схватите этого поганого попугая! – потребовал один штатский, пытаясь подскочить и поймать Маэстро.

– Как эту гадину схватишь, она парит в воздухе! Это птица же! – ответил зло офицер, начиная снова палить.

– У тебя есть пистолет, стреляй по попугаю, – приказал штатский с папиросой.

– Я так и делаю, – ответил офицер, стреляя в попугая.

В суматохе я быстро взял из рук штатского свой паспорт, спрятав его в кармане.

– Абсурд!! Перезагрузка!! Шумим, братцы, шумим! – вопил Маэстро, порхая в воздухе и встряхивая своими разноцветными перьями.

– Черт, контра, стреляй в него! – кричал один штатский, махая руками.

– Схватить его и голову скрутить ему! – кричал другой штатский, пытаясь подскочить в меру своих сил и поймать попугая.

– Нет, не сможете его поймать, – констатировал я спокойно, смотря, как трое моих грозных гостей пытаются схватить и убить одного маленького, намного меньше их, попугая.

Что и говорить, а ситуация была очень смешная, пойми, мой дорогой читатель, я пишу так, как это было наяву и ничего не приукрашиваю, отнюдь, я не люблю всякие россказни или какие-то небылицы – пишу, как есть…

– Где дедушка Ленин? Где Березовский?! Абсурд! Всё смешалось у нас! Модерация, перезарузка!! Абсурд! ЖКХ!! Ха-ха-ха!! – храбрый Маэстро вопил и порхал в воздухе, а мои угрюмые гости пытались его схватить и убить.

После долгих попыток схватить и убить попугая мои гости устали, усаживаясь на противоположную полку в купе.

– Устали малость? – сочувственно спросил я, вздыхая.

– Гм, молчи, контра! – заорал офицер, далее снова вспомнив известные непечатные слова из трех букв.

– Попрошу тебя без колкостей, – строго произнес один штатский, протягивая мне бумаги, – прочитай их и там внизу распишись.

– Что это?

– А ты почитай, потом уразумеешь, – коротко ответил штатский, пристально смотря на меня.

После прочтения всех бумаг я изумленно глянул на штатского.

– Да вы чего?.. – вырвалось у меня. – Вы что… хотите представить меня шпионом?!

Я – шпион, как вы здесь в этих поганых протоколах пытаетесь указывать обо мне, когда только что меня увидели?!

– Был бы человек, а преступление всегда для него найдется! – угрюмо ответил штатский с папиросой.

– Это верно вами подмечено, – согласился я, отдавая протоколы штатскому, – нет, я ничего в них подписывать не буду…

– Не будешь?!

– Да, не буду…

– Быстро ты подпишешь, а то я тебя убью, контру поганую, – заорал офицер, махая снова пистолетом перед моим невинным носом.

– Нет, не подпишу я ничего, – упорствовал я, пытаясь не смотреть в сторону офицера и обоих штатских, – не подпишу я ничего! Я ничего противозаконного не совершал, ни в чем я не раскаиваюсь, ничего я плохого не делал и делать не хочу… И всё, что здесь, в этих протоколах изложено, это настоящий бред!

– Абсурд!! – вновь подал голос мой Маэстро.

– Правильно, Маэстро, – усмехнулся я, глядя на попугая, – настоящий абсурд, когда пытаются требовать подписать признание в собственном преступлении, которого я не совершал.

– Как это не совершал? – удивился офицер. – Здесь четко написано, что ты шпион!

– Я – шпион?

– Да, ты шпион! – ответил штатский с папиросой.

– Шпион, непонятно, что ли? Только распишись и всё! – потребовал другой штатский, протягивая мне ручку для подписи.

– Перезарузка! Абсурд!!..

Я отклонился назад, пытаясь не смотреть в сторону штатского:

– Признавайся!

– В чем? – обомлел я.

И далее он убил меня лаконичной фразой:

– В шпионаже на Антарктиду!

– В чем, чем?!

Короткая пауза.

Офицер стоял возле меня, направив дуло пистолета прямо мне в лицо.

Оба штатских весьма строго глядели на меня, выжидающе, как мне показалось.

– Ну, чего там тянуть? – нетерпеливо спросил штатский, протягивая мне ручку для подписи. – Расписался и будь спокоен потом…

– Спокоен в вечности? – усмехнулся я, принципиально не беря ручку и нигде не подписываясь. – Я нигде подписываться не буду! Ясно?

Что?

– Да, не буду, ни в какой Антарктиде я не был, – ответил я.

– Это тебе виднее, где ты был и где не был, – ответил штатский, держа ручку в руках, – подпишись, возьми ручку…

– Нет!

– Абсурд!! Перезагрузка!!

– Черт, схватите же этого мерзавца, – разозлился один штатский.

– Да, быстро его схватить! – скомандовал другой штатский, грозно смотря на офицера. – Чего ты стоишь, как пень?..

Офицер стал неистово стрелять вверх, пытаясь попасть в Маэстро, но все его попытки были крайне безуспешными. Попугай кричал, встряхивая разноцветными перьями.

– Ну, признавайся в шпионаже на Антарктиду!

– Я там никогда не был…

– Раз есть отдельная страна, то возможен и шпионаж для нее! Признавайся живо, – потребовал один штатский.

– Да, сколько можно ждать? Признавайся! – потребовал другой штатский, заканчивая курить папиросу.

– Чего? Какая еще Антарктида? Там одни медведи белые…

– Это тебе виднее… Признавайся быстро!

– И быстро подпишись под своим признанием!

Я понимал всю фантасмагоричность и нелепость обвинения, но мне стало неожиданно страшно: схватят тебя эти агенты и военные, расстреляют!

И что мне теперь делать?..

– Ну, контра, признавайся! – грубо сказал один штатский.

– П-риз-на-вай-ся! – прошипел другой штатский, буравя меня своим пристальным взглядом.

– Признавайся, а то я тебе сейчас, контру поганую, расстреляю! – орал бесноватый офицер, махая пистолетом.

– Если меня сейчас застрелят, как я тогда вам признаюсь? – усмехнулся я. – И тогда все ваши показатели о прекрасной работе полетят к чертям!

– Абсурд!! Перезагрузка!!

– Молчи пока, Маэстро, – попросил я попугая, вздыхая. – послушайте, товарищи…

– Мы тебе, буржуазный агент и наймит, не товарищи! – ответил один штатский, продолжая весьма зло смотреть на меня. – Признавайся, а то еще припишем тебе убийство товарища Кирова, Троцкого, попытку организации троцкистских заговоров на Колыме, Курске, Ростове и в Аравийской пустыне.

– Признавайся! – орал офицер.

– Чепуха, – ответил я. – На каком основании?

– Признавайся, всего будет семь лет лагерей, – произнес один штатский.

– Только подпишись под своим признанием, – добавил другой штатский.

– А откуда вы знаете, что семь лет лагерей?

Мне показали составленные протоколы моих допросов, показания многочисленных свидетелей, чистосердечное мое признание и протокол судебного заседания.

– А свидетели откуда взялись?

– Свидетели?

– Да, они что, вместе со мной в Антарктиду ездили?!

– Нет, это честные проверенные люди, которые есть везде. Они – совесть и уши нашей нации. Они в Антарктиду не ездили, но они слушали твои пьяные и похабные речи.

– Когда это я пил и что-то не то говорил?

– А на 7 ноября ты был в гостях и там ругал наш советский строй, наш праздник седьмого ноября, говоря, что был просто бандитский переворот, а не октябрьская революция! Ясно?

– Признавайся!

Это слово «признавайся» било почти мне в голову, а двое штатских показывали, где нужно мне подписаться на своем раскаянии и признании.

– П-риз-на-вай-ся!!

То, что я сделал в ответ, как я думаю, поразило моих недругов. Это был просто шок для них…

Я сначала взял протокол и все остальные бумаги, поданные мне штатским, сложил их вместе, после чего быстро порвал на мелкие кусочки.

– Ты… ты чего это сделал, гад?! – закричал офицер, начиная стрелять возле меня.

Я молчал, бросая кусочки разорванных бумаг на пол.

Возникла короткая пауза. Думаю, что возникшая картина была достойна для зарисовки Репиным, Леонардо да Винчи, Пикассо или кем-то еще из великих художников мира.

Получив удар кулаком в лицо, я упал на койку.

– Чего он сотворил, контра?! – вне себя орал один штатский, пытаясь собрать все порванные мною листочки в одно целое, что было безуспешным занятием.

– Сгною его в Сибири!

– Нет, я его убью! – Офицер наставил дуло пистолета прямо мне в лицо, желая нажать на курок.

– Стой! – остановил его один штатский, хватая офицера за рукав.

– Чего останавливаете меня? Я убью эту контру!

– Стой тебе говорят, – молвил другой офицер, тоже вставая и хватая офицера за другой рукав. – Вся работа наша тогда впустую, если его убьешь, понял?

– Нет…

– А на кого тогда мы всё повесим? Кого тогда судить будем?

– Гм, еще найдем подлецов, – ответил упрямый офицер, продолжая держать свой пистолет возле моего лица.

Я старался не двигаться, пытаясь лихорадочно придумать избавление от всего этого кошмара, но пока ничего стоящего не нашел.

– Где ваш Ленин, где ваш Сталин?! – вновь подал голос мой Маэстро, встряхивая разноцветными перьями и кружась в воздухе. – Абсурд!! У нас царство абсурда!!