Соучастники - Ли Уинни М.

Я была ошеломлена этим откровенным вопросом. Прямо в лоб – о моих сокровенных чаяниях. Мне казалось, что в киноиндустрии принято скрывать свои профессиональные амбиции под видимостью солидарности. Я колебалась.

– Ну же, Сара, – сказал Хьюго. – Я тебя не осужу. Мне нравится амбициозность и мне нравится, когда у человека большие помыслы. Зачем скрывать свои цели, если я хочу одного – тебе помочь?

Я не знала, сколько выдавать, но радовалась такому случаю – без обиняков поговорить с вышестоящим.

– Ну, я… Мне нравится работать в паре с Сильвией и принимать участие в продюсировании, – начала я. – Поэтому я бы хотела когда-нибудь сама продюсировать фильмы.

Больше я ничего не сказала, но постоянное выполнение распоряжений Сильвии начинало меня обременять. Возможно, Хьюго это почувствовал.

Он понимающе улыбнулся, не сводя с меня своих глаз с густыми ресницами.

– Это, наверное, захватывающая перспектива – видеть, как потихоньку получается фильм. Ты, значит, хочешь сама продюсировать фильмы. Больше не быть на вторых ролях. Что же, я уверен, что ты превосходно с этим справишься.

– Правда? – спросила я. В его комплименте мне послышались нотки пренебрежения и необязательности.

Хьюго, казалось, не ожидал, что его слова будут подвергнуты сомнению. Его глаза засияли от неожиданного удовольствия. Я не знала, стоит ли продолжать, но мне хотелось дать ему понять, что я не какая-то там прислуга.

– Ну, – продолжала я непринужденным тоном, – вы же меня почти не знаете. Звучит все это очень мило, но… Какие у вас есть основания полагать, что из меня выйдет хороший продюсер?

Хьюго, прищурившись, посмотрел на меня, потом рассмеялся.

– Ого, да тебе пальца в рот не клади!

Он потянулся и похлопал меня по запястью.

– Во-первых – это. То, что ты готова спросить с меня за слова, которые можно было бы счесть фальшаком. Ты учишься у Сильвии – это видно.

Я кивнула, но про себя буркнула. Снова Сильвия.

– Не считая того факта, что ты умная и работящая, а и то и другое совершенно очевидно. И того, что ты знаешь, что нужно для хорошего фильма… Тебя нельзя задурить внешней стороной дела. Ты в киноиндустрии не ради нее.

Довольная, я откинулась, держа бокал с мартини.

– Что вы имеете в виду?

– Поверь, великое множество молодых женщин с надеждами оказываются в ней с одной целью – стать звездами или поближе к ним подобраться. Или, прости за выражение, с ними трахаться. Но тебя это не интересует, сразу видно. Ты в ней ради фильмов. Из-за любви к кино. И поэтому однажды из тебя получится великолепный продюсер.

– Думаете? – спрашиваю я.

– Не сомневаюсь. И я могу помочь тебе стать им – если ты действительно этого хочешь.

Его слова витали в воздухе, искушая меня, но я все равно колебалась.

– Скажи-ка, во сколько обходится работа продюсерской компании – ежемесячно?

Я на мгновение задумалась, припоминая бухгалтерию компании и слегка ее приукрашивая.

– Ну, в прежнем состоянии, пока вы не подключились, выходило около пятнадцати тысяч в месяц.

– Это что, меньше двухсот в год? – Хьюго преспокойно поднял брови. – Для меня это капля в море. Не хочу задаваться, но свои активы я знаю. Чтобы такое предприятие финансировать, мне долго думать не надо. Особенно если им заведует талантливый человек вроде тебя. Хочешь в будущем свою собственную продюсерскую компанию? Могу устроить.

Я прищурилась; сердце у меня забилось быстрее.

– Мою собственную продюсерскую компанию?

– Да ладно тебе, Сара, – Хьюго усмехнулся. – Разговоры об “этой компании” – дело хорошее, но компании состоят из отдельных работящих людей. Ты потрудилась на славу, ты заслуживаешь награды. Мне представляется, что такой увлеченный человек, как ты, хочет однажды стать сам себе начальником.

– Ну да, – сказала я, смущенная тем, насколько открыто говорил Хьюго. – Но…

Я умолкла. Должно было быть какое-то но.

– Что но? – спросил Хьюго. – Нет никакого но. Это просто факт. Когда придет время, когда ты действительно этого заслужишь, я смогу устроить тебе твою собственную продюсерскую компанию. Просто держи это в голове.

– Буду. – Я подняла бокал. В голове мелькнул образ: я за столом, при мне помощник, читаю мной же отобранные сценарии. Перед Сильвией больше не отчитываюсь. Я раньше не думала, что такая свобода возможна, но теперь – а вдруг? – Спасибо.

– А еще знаешь что? – Хьюго подался вперед. – Прелесть в том, что когда ты главный, когда ты достигаешь определенного уровня, то черную работу можешь поручать другим. Никакой больше суеты.

Эта мысль пришлась мне по душе. Я куснула пропитанную алкоголем оливку, и остатки мартини скользнули мне в горло, холодные и опьяняющие. Горький вкус скрывал крепость спиртного.

– Ты что, охерел? – резко сказал Хьюго в телефон двадцать минут спустя.

К тому моменту я помогла Хьюго прикончить бутылку “Моэта” и, чуть навеселе, наблюдала его с ленивой отрешенностью. Внезапная перемена его тона вызвала легкое потрясение. Мне стало интересно: кто его несчастный собеседник?

– Я тебе уже говорил… нет… это не вариант. – Ноздри Хьюго раздулись, темные брови сдвинулись. – Да не глупи ты, твою мать! Сам разберись и не звони больше. Я занят.

Он прекратил разговор и сунул “блэкберри” во внутренний карман пиджака.

– Прости, – он закатил глаза. – Когда работаешь с идиотами, которые слов не понимают… Ну, в твоем-то случае, я думаю, мне об этом тревожиться не надо.

Я сглотнула и втихомолку на это понадеялась.

– Итак, – Хьюго резко оттаял, – Сильвия говорит, что твоя семья – в ресторанном бизнесе. И что ты в своем юном возрасте уже накопила в этой сфере немало опыта.

Под воздействием шампанского обычное смущение, вызываемое во мне нашим семейным делом, быстро улетучилось.

– Ну да, моя семья уже почти двадцать лет владеет рестораном в Куинсе.

– Впечатляющий показатель. Сейчас в этой области сферы обслуживания ужасная текучка. Это жестокий мир. Знаешь шеф-повара Мэнсона Вана? Мы с ним сотрудничали на некоторых моих объектах, главным образом в нашем отеле в Гонконге. Парень – чудо.

Мэнсон Ван – пухлощекий повар-знаменитость, частенько оказывающийся на придурковатых фотографиях с голливудскими звездами. Он прославился, облагораживая традиционную сычуаньскую кухню для западных людей, которые радостно платили безумные деньги, чтобы есть “подлинную” китайскую еду в уюте своих пятизвездочных отелей. Понятное дело, я знала, кто он такой.

– Нет, познакомиться с Мэнсоном лично у меня случая не было, – небрежно сказала я, подавив смешок. Нелепо было даже подумать, что моя семья с нашей убогой димсамной могла вращаться в той же среде, что Мэнсон Ван. Я добавила:

– Хотя мне кажется, что мой дядя мог с ним когда-то работать.

Вранье – но вдохновенное.

– А, ладно, надо будет вас познакомить при случае.

Мне захотелось рассмеяться вслух. Потом я подумала: так, а ведь если он не шутит и у меня будет случай познакомиться с Мэнсоном, – то-то родители будут впечатлены.

Какая-нибудь дурацкая фотография нас с Ваном, сделанная во время поспешной пятиминутной встречи, – это точно найдет в них отклик. А если я скажу им, что этим вечером пила двадцатидолларовый мартини с британским миллиардером, – это тоже не замедлит их взволновать. Но почему-то даже после пяти моих лет в “Фаерфлае”, даже после премьеры в Каннах родители все равно не были убеждены, что я на своем месте в мире кино.

Я посмотрела на Хьюго и почувствовала шаловливый позыв.

– А какой Мэнсон Ван на самом деле?

Хьюго засмеялся вслух.

– Между нами говоря – мудачок. Зато мапо тофу готовит так, что пальчики оближешь.

Я прыснула от радостного смеха. Хьюго Норт знает, что такое мапо тофу. Он мужик что надо.

– Что же, – сказала я. – Надо как-нибудь попробовать.

Хьюго улыбнулся в ответ.

– Попробуешь – я это организую.