Джонатан Коу - Невероятная частная жизнь Максвелла Сима

— Отличная метафора, Тревор! — похвалила Линдси.

— Вообще-то, ее Алан придумал.

— Кто такой Алан? — поинтересовался я.

— Алан Гест, — ответил Тревор, — основатель, владелец и управляющий директор «Зубных щеток Геста». Этот бизнес — его детище. Когда-то он работал в большой компании, а потом решил: «Все, баста. Я должен найти альтернативу». Ему надоели гиганты с их бизнес-стратегиями. Он захотел стать Давидом.

— Давидом? А как дальше? — спросила Линдси.

— Давидом, маленьким парнишкой, который бился с Голиафом. — Тревор был слегка раздражен тем, что его перебивают. — Как его фамилия, я не знаю. История о ней умалчивает.

— А, ну так бы и говорил.

— Алан понимал, — пустился в объяснения Тревор, — что биться с большим бизнесом на их собственном поле бессмысленно. На их поле правила легко меняются — в зависимости от того, кто играет. И поэтому он решил передвинуть ворота, сдвинуть цель. Ему было видение, он узрел будущее. Как Лазарь на пути в Дамаск.

— Он воскрес из мертвых, — задумчиво сказала Линдси.

— Что?

— Лазарь воскрес из мертвых. На пути в Дамаск был кто-то другой. Лазарь никогда не ездил в Дамаск, насколько мне известно.

— Ты уверена?

— Ну, может, и ездил… кто знает. Наведывался в Дамаск время от времени. Родственников навестить или еще зачем.

— Я не о том. Ты уверена, что у Лазаря не было видения?

— На девяносто процентов. А то и на девяносто пять.

— Ладно, неважно. В общем, Алан понял, что мейджоры глубоко не правы. А он увидел дорогу в будущее, и вымощена она зелеными зубными щетками.

— Зелеными? — изумился я.

— Я не цвет имею в виду. Тут речь идет об окружающей среде, Макс. О возобновляемых источниках энергии и ресурсов. Вот скажи, где, по-твоему, производится большинство щеток?

— В Китае?

— Верно. А из чего их делают?

— Из пластмассы?

— Опять правильно. А щетину из чего делают?

На такие вопросы я никогда не знал ответов.

— Ну… из каких-нибудь синтетических материалов?

— Молодец. Из нейлона, если быть точным. И как все это тебе представляется? Мне это представляется прямой дорогой к экологической катастрофе. Дантисты рекомендуют нам каждые три месяца приобретать новую зубную щетку. То есть четырежды в год. Это означает, что за всю жизнь ты сменишь около трех сотен зубных щеток. Хуже того, это означает, что только в одной Великобритании мы каждый год выбрасываем на помойку приблизительно двести миллионов зубных щеток. Разумеется, корпоративный бизнес счастлив — люди вынуждены постоянно покупать новые щетки. Но это устаревший подход, Макс. В наше время уже нельзя ставить прибыль выше сохранения окружающей среды. Ради блага человечества мы обязаны сменить мелодию. Теперь мелодию прибыли придется играть вторым скрипкам. Что толку в том, что оркестр не прекращает играть? «Титаник» все равно пойдет ко дну. Кто-то должен наконец поменять состав корабельного оркестра.

Я кивнул с умным видом, выглядеть отсталым не хотелось.

— Итак… Алан знал, что решение отыщется без труда. Оно лежало на виду, только руку протяни. Было очевидно, что мы стоим на перепутье, откуда ведут две дороги, пусть и в одном и том же направлении, но указатели на них совершенно разные. — Тревор сунул руку во внутренний карман пиджака. Я подумал, что он сейчас вытащит ручку, но он вынул зубную щетку. — Вариант номер один: деревянная зубная щетка. Красивая, правда? Это одна из наших ведущих разработок. Сделана вручную на предприятии в Маркет-Рейзене, в Линкольншире. Дерево, конечно, очень прочное — европейская сосна без каких-либо добавок. Так что джунгли не пострадают. А когда износится, можешь пустить ее на растопку или настругать щепок и добавить их в компост.

Я взял зубную щетку, взвесил ее на ладони, провел пальцем по ее изящным изгибам. Симпатичная штучка, спору нет.

— А из чего сделана щетина? — спросил я.

— Не сделана. Взята у борова. — Тревор заметил, что я слегка отпрянул. — Любопытная реакция, Макс. Не ты один так реагируешь. Но в чем, собственно, проблема? Все лучше, чем нейлон. Использование свиной щетины благоприятно сказывается на окружающей среде.

— Если, конечно, ты сам не боров, — вставила Линдси.

— Не знаю, — сказал я, — но как-то странно совать в рот свиные волосы, когда хочешь почистить зубы. Несколько… негигиенично.

— С тобой многие согласятся, — кивнул Тревор. — И не стоит ожидать, что люди переменят свои взгляды в одночасье. Если ты решил стать пастырем, сперва обрати людей в свою веру. Это пошаговый процесс. Все дороги ведут в Рим, но и он не за день строился. И потому для людей с более консервативным мышлением мы припасли… вот это. — Из того же кармана он вынул другую зубную щетку, светло-красного оттенка и почти прозрачную. — Старая добрая пластиковая рукоятка. Старая добрая нейлоновая щетина. Но… — Тревор покрутил головку щетки, и та отвалилась. — Полностью съемная, видишь? Выбросишь головку, когда щетина сотрется, а рукоятка останется с тобой навсегда. Минимальный ущерб окружающей среде.

— И минимальные прибыли, — добавил я.

Тревор рассмеялся, словно жалея меня, и покачал головой:

— Дело в том, Макс, что у Геста не мыслят подобными категориями. Это краткосрочное мышление. Мышление тех, кто сидит в клетке. А мы вышли из клетки. И так далеко ушли, что клетка осталась в другом помещении, и мы успели позабыть, где это помещение находится, а если даже и вспомним, то ключи от него мы давно выбросили, да там, возможно, уже и замки давно сменили. Все это не имеет значения, как ты не понимаешь?

— Да, — сказал я, — кажется, начинаю понимать.

— Мы не говорим, — вмешалась Линдси, — что прибыль нас не интересует. Прибыль нас очень даже интересует. Мы обязаны обогнать конкурентов.

— Линдси права. Реальность такова, что игровое поле не принадлежит нам целиком.

— Неужели?

— Понимаешь, когда появляется такой, как Алан, человек, породивший поистине оригинальные идеи, у других людей тоже начинают зарождаться схожие мысли. На рынке хватает деревянных зубных щеток. А также щеток со съемными головками. Но вот это, мы считаем, всех сразит наповал. Ни у кого больше такого нет.

И он вынул из кармана третью зубную щетку. Самую необычную из всех. Да, она была деревянной, но на головке — с виду съемной — колыхалась невероятно длинная, тонкая синтетическая щетина, и эта головка поворачивалась в разные стороны, если на нее надавить. Вещь фантастической красоты.

— Вижу, на тебя произвело впечатление. — Тревор удовлетворенно улыбнулся. — Что ж, полюбуйся, а я пока схожу за добавкой. Всем повторить?

Пока Тревор ходил в бар за выпивкой, мы с Линдси по негласной договоренности не затрагивали тему зубных щеток. К сожалению, поскольку мы едва познакомились, трудно было придумать, о чем бы еще поговорить. Обычно в подобных случаях я испытываю неловкость, но сегодня у меня было слишком хорошее настроение, чтобы смущаться. Мои мысли целиком занимала Поппи, которая связалась со мной днем. Я уже обзавелся новым мобильником — не изменив номера, — и Поппи, дозвонившись, пригласила меня на ужин в пятницу; ужин состоится в доме ее матери, где у меня будет шанс познакомиться (среди прочих гостей, надо полагать) со знаменитым дядей Клайвом. После ее звонка мир показался мне лучше, добрее и куда более многообещающим — вот почему я без всяких усилий со своей стороны улыбался Линдси с искренним дружелюбием (так, я надеюсь, это выглядело). Линдси было под сорок, платиновая блондинка со стрижкой а-ля «женщина-вамп» двадцатых годов прошлого века. Но когда она сняла серый «деловой» пиджак в полоску, под ним обнаружилась белая кофточка без рукавов и тонкие изящные руки. Интересно, рассказывал ли ей Тревор обо мне? О нашей с ним давней дружбе, о многолетнем соседстве в Уотфорде, о том, какой я замечательный, честный, надежный, общительный парень? Об этом он ей рассказал?

— Тревор говорил, что у вас клиническая депрессия, — обронила Линдси, допивая свой джин с тоником.

— Да, он об этом упомянул? Ну, в общем… так оно и есть. Я уже несколько месяцев не работаю.

— Слыхала. Признаться, я удивлена. Вы не похожи на человека, который сильно чем-то угнетен.

Обнадеживающее замечание, в любом случае.

— По-моему, худшее уже позади, — сказал я. — И в пятницу я иду на работу побеседовать с начальницей отдела охраны здоровья персонала. Они хотят выяснить, вернусь я на свое место или они могут… хм… меня отпустить.

Линдси извлекла кусочек лимона из стакана и впилась в него зубами.

— И?

— И?

— Вы вернетесь?

— Не знаю, — честно ответил я. — Не очень-то и хочется. Я бы предпочел взяться за что-нибудь новое, за что-нибудь совершенно другое. Хотя сейчас не самое подходящее время для начинаний, верно? Рынок труда не в лучшем виде.