Нэнси-Гэй Ротстейн - Бьющееся стекло

Дворецкий дожидался ее за дверыо.

Позволите проводить вас к остальным? — спросил он. — Если не возражаете, мадам, то следуйте за мной.

В голосе его звучала неподдельная радость человека, исполнившего свой долг и выполнившего деликатное поручение.

— Прибыл ли уже лорд Даффилд? — поинтересовалась Джуди, когда он вел ее по коридору, на ярко-голубых стенах которого висели картины с изображением исторических морских сражений.

— Вы найдете лорда в соседней комнате, — сдержанно ответил дворецкий.

Столовая, где оказалась Джуди, выглядела внушительно. В уголке разместился бар. Высокие двери красного дерева поднимались к темным перемычкам сводчатого потолка. Полированные стулья, кожаная обивка которых была подобрана в тон ореховой стойке, окружали бар, уставленный бутылками с марочными винами. Позади стоял стол из красного дерева, за ним могли разместиться тридцать пять человек.

Если в помещении и находилось что-то яркое, бросающееся в глаза, то только серебряные кубки, призы, завоеванные в соревнованиях по крикету или по регби. Во всем остальном убранстве господствовали спокойные, сдержанные цвета. Джуди узнала главных участников переговоров и предположила, что остальные, незнакомые ей люди, являются высокопоставленными служащими принимающей компании. Она была единственной приглашенной на этот прием женщиной.

— Мистер Грейвз, — приветствовала она подошедшего к ней худощавого мужчину в очках с бифокальными линзами, одетого не по погоде в шерстяной костюм-тройку. — Рада вас видеть. Я весьма вам благодарна: перед завершением сделки вы помогли мне по-настоящему вникнуть в бухгалтерские документы.

— Благодарю вас, — откликнулся Грейвз. — Признаюсь, в моей практике это первый случай, когда представителем одного из основных клиентов выступает женщина. Более чем приятный опыт.

— Мистер Льюис желает, чтобы ваша фирма и впредь выступала в качестве аудитора нашей корпорации.

— С превеликим удовольствием. Мы сотрудничаем с «Вайделем» со времен войны. А мистер Крюгер тоже здесь, с вами?

— Мне хотелось бы получить копию вашего счета, чтобы отчитаться перед руководством по вопросу установления окончательных цен, — откликнулась она, уклонившись от ответа на вопрос личного характера, и вручила Грейвзу тисненую визитную карточку. — Будьте добры, отправьте факс на мой личный номер. Он указан в правом нижнем углу — самая нижняя строка.

— Я займусь этим лично. Не желаете ли познакомиться с кем-нибудь из наших старших партнеров?

— Благодарю вас, но думаю в этом нет необходимости. Однако не будете ли вы добры представить меня лорду Даффилду?

— Сочту за честь.

С этими словами Грейвз подвел ее к осанистому, внушительно выглядевшему джентльмену, только что взявшему виски с серебряного подноса официанта. Дородный господин носил галстук закрытой привилегированной школы и изящную золотую цепочку, соединявшую два одинаковых жилетных кармана.

Лорд Даффилд, позвольте представить вам миссис Джудит Крюгер, старшего вице-президента «Бэнкорп Интернэшнл», прибывшую из Америки, чтобы помочь нам в заключении этой сделки.

— Джудит, да… Новая протеже Алана. Очень приятно с вами познакомиться.

Прошу прощения… — Грейвз откланялся, оставив Джуди в обществе возвышавшегося над ней Даффилда. Будучи всего пяти футов четырех дюймов ростом, она была вынуждена поднять голову, чтобы встретиться с ним глазами.

— Мои источники сообщают, что вы провели переговоры жестко, но честно. Мои поздравления. Вам, а также Алану, приславшему сюда столь способного и в то же время очаровательного эмиссара.

— Благодарю вас, лорд Даффилд. Уверена, Алан не забудет о том, какую роль сыграли вы в этом деле.

— А планирует ли он распространить свои операции и на другие страны Европейского Союза? — поинтересовался лорд, жестикулируя в такт словам бокалом виски. — Вы ведь знаете, условия соглашения предоставляют ему такое право.

— Наш председатель возлагает большие надежды на потенциал новой Европы.

— Замечательно… Есть несколько интересных возможностей, которые мне хотелось бы обсудить с Аланом в его следующий приезд. Но это потом, а сейчас позвольте полюбопытствовать: как вышло, что вы стали работать на моего старого друга?

— Причина одна — случайная встреча несколько лет назад.

— Ну что ж… с его стороны было весьма умно направить вас сюда, в поддержку Брайану.

Закончив разговор, лорд Даффилд повернулся к другому, уже дожидавшемуся его человеку, а к Джуди тут же подошел Джеймс Ингрэм, худощавый, средних лет, являвшийся как бы ее связным в Лондоне.

— Мне хотелось бы познакомить вас с Дугласом Босуэллом, нашим старшим поверенным, отвечающим за европейские холдинги «Бэнкорп», — промолвил он, указывая на стоявшего рядом плотного джентльмена с лицом херувима.

— Вас пригласили на угощение, так воспользуйтесь этим, — посоветовал Босуэлл, одобрительно обводя взглядом помещение. — Здешний шеф-повар выписан из Дорчестера, винный погреб считается одним из лучших в Лондоне. Известно ли вам, что членом этого клуба состоял Гладстон?

— Джуди произвела на всех впечатление тем, что не потеряла самообладания, когда Аткинс-Брауну взбрело в голову в одиннадцатом часу попытаться навязать нам те дополнительные обязательства, — заявил Ингрэм. — Мне особенно понравилась одна ее фраза. Как это вы сказали, Джуди? Ах да, вот: «Если ваш план состоит в том, чтобы сорвать сделку, так не тяните время. Мне бы хотелось сэкономить три сотни фунтов за счет оплаты отеля».

— Вообще-то у меня не было особой нужды в отеле, — улыбнулась Джуди. — Чуть ли не все ночи напролет я проводила в офисе правления вашей фирмы.

— Что верно, то верно, — хихикнул Джеймс, — за это я могу поручиться.

— Если вы задержитесь в Лондоне, миссис Крюгер, — сказал Босуэлл, — то моя жена с удовольствием покажет вам город.

— Благодарю вас, — ответила она, — но я уезжаю довольно скоро.

— Наверное, вам не терпится вернуться к семье, — предположил Джеймс. — Кстати, Джуди, мы так и не знаем, чем занимается в Америке ваш муж. Вы никогда об этом не рассказывали.

— Если вам доведется быть в Вашингтоне, — отозвалась она, уклоняясь от ответа на вопрос, — я с радостью отблагодарю вас за теплый прием и постараюсь сделать все, чтобы мое гостеприимство не ограничилось офисом для собраний правления.

— Полагаю, вы говорите обо мне, — встрял неожиданно подошедший Дэвид Аткинс-Браун, лысеющий господин в клетчатом галстуке, — и надеюсь, только хорошее.

Взяв свой мартини в левую руку, он обменялся с конкурентами рукопожатиями и пристроился рядом с Джуди.

— Я бы так не сказал, — шутливо обронил Джеймс. — Вообще-то мы толковали о Вашингтоне…

Полагаю, Джуди, там ваша штаб-квартира, — невозмутимо продолжал Аткинс-Браун.

— Да. На Интернэшнл Сквер.

— Очень интересно… А вы с мистером Крюгером живете в самом Вашингтоне или за городом?

— Вам, как я понимаю, приходится ездить в Лондон? — ответила она вопросом на вопрос.

— Точно. Нам с женой очень нравится Девонское побережье. На путь от Паддингтона уходит полтора часа, но зато детям там раздолье. — Он отпил глоток из своего бокала.

— А у вас большие дети, Джуди? — спросил Джеймс.

— У меня один сын. Ему семнадцать.

— А какими видами спорта он увлекается? — полюбопытствовал Босуэлл.

— Он хороший пловец.

Аткинс-Браун взболтал остававшийся в похожем на стеклянный тюльпан бокале напиток, отправил в рот оливку и, допив мартини, насмешливо заметил:

— Ваше руководство поступило не по-джентльменски, поручив переговоры женщине. Это хитрый тактический ход, рассчитанный на то, чтобы полегче выторговать уступки.

— Бросьте, Дэвид, вы это не серьезно.

— Еще как серьезно, — гнул свое он. — Попробуйте-ка поспорить с такой женщиной, как вы. Уверен, ваш муж тоже во всем вам уступает.

Джуди полагала, что у нее уже выработался иммунитет к разговорам о семейной жизни, но это неуклюжее, неуместное замечание вызвало воспоминания, слишком яркие и слишком неприятные, чтобы их игнорировать. Она сухо извинилась и покинула Аткинс-Брауна под предлогом разговора с новым главным финансистом «Вайделя».

Сразу после того как мистер Саймондс поблагодарил всех участников сделки от имени прежних владельцев акций, Джуди распрощалась со старыми и новыми знакомыми, забрала из дамского гардероба свой кейс и покинула клуб через боковой выход, избежав назойливого внимания дворецкого. Времени было час тридцать.

Спустя пятнадцать минут она позвонила Алану по его личному номеру. Он взял трубку после первого же гудка.

— Дело сделано?

— Да, уже и прием прошел, — ответила она и, просмотрев свои заметки, рассказала ему обо всем, заслуживавшем, на ее взгляд, внимания, включая замечание Аткинс-Брауна насчет «тактического хода».