Наталья Баклина - Девушка с Рублевки

– Да не волнуйся, я все по минимуму сделаю, чтобы в этой твоей халупе хотя бы жить можно было.

– Ну ладно, действуй. Может, я уже пойду? Мне тут еще в одно местечко успеть нужно.

Я кивнула, и Сергей исчез. Почти тут же загудел лифт – все, уехал хозяин квартиры. Тоже мне, благодетель!

Я посидела в раздумьях еще минутку и пошла осматривать доставшиеся мне «хоромы». Так, в шкафу есть кое-какое постельное белье, пара стареньких, но неожиданно чистых полотенец. На полке несколько книжек карманного формата – какие-то боевики, судя по душераздирающим обложкам с окровавленными ножами и трупами полураздетых блондинок. Неужели папаша-алкаш почитывал в межзапойные периоды? Или Серега успел притащить, когда пытался тут ремонт начать?

А мне с чего начать? Наверное, с кухни! Я пошла еще раз прикидывать масштабы бедствия. Так, потолок белить, а лучше всего – заклеить. Есть такие панельки потолочные. Чисто получается и нарядненько. Обои какие-нибудь простенькие, возле раковины – виниловые. Саму раковину тоже где-то надо искать... И подставку под нее... И шкафчик бы для посуды не помешал. Кстати о посуде, где она?

Я осмотрелась. Часть посуды жила на подоконнике – несколько тарелок, кастрюлька, пара бокалов, ложки-вилки-нож торчат букетом в пол-литровой банке. Так, а в холодильнике что?

Допотопный «ЗИЛ» зарычал мотором, то ли приветствуя, то ли отгоняя. Его белая дверь с массивной ручкой скрывала пустые недра с ледяной бородой, наросшей из морозильника, и килькой в томате, мумифицированной в консервной банке, вскрытой в незапамятные времена. М-да, может быть, с этого и начать? С мытья холодильника? Только как воду набирать? Наверное, в ванной есть ведерко? Ведра не оказалось. Зато были два плоских тазика и горка из кастрюли, сковородки и нескольких тарелок. И тазики, и посуда стояли на деревянной подставке, положенной поперек ванны. И, судя по всему, стояли давно, так как пригоревшая недоеденная картошка в сковородке покрылась черной пушистой плесенью, остатки кетчупа в тарелках присохли намертво.

– Знаешь что, Серега, а вот это уже свинство! – возмутилась я вслух и пообещала себе, что за уборку квартиры слуплю с него еще двести долларов. А то ишь устроился. Развел тут грязюку и рад, что нашлась дурочка, желающая это безобразие убрать.

Я открыла кран с горячей водой – о, смеситель исправный! – и стала смотреть, как съеживается, намокая, черная пушистость в сковородке. М-да, при другом раскладе ноги бы моей на этой помойке не было, ни на минутку бы не задержалась! А тут выбирать не приходится – либо остаюсь в этой, с позволения сказать, квартире, либо продолжаю делить быт с бригадой чувашей из Саранска. Либо возвращаюсь к маме в Челябинск. Хотя там Углов, и это тоже не вариант. Интересно, чем же я так бога прогневила, что он мне сплошь проверки на вшивость устраивает? Или это Углов так ярится, что у меня из-за его злобы и в Москве все как-то через пень-колоду идет?

Снова отчетливо вспомнились его черные от злости глаза и гадкие слова, которые он швырял в меня будто камни: «Ты без меня никто! Полное ничтожество! Единственное, на что ты сгодишься в своей Москве, так это мыть подъезды и убирать помойки. С твоей внешностью и способностями тебя даже в приличные проститутки не возьмут, если только в шлюхи привокзальные». Я, конечно же, как бы начхала на его слова, хвост задрала пистолетом, мол, не обольщайся, дорогой, не пропаду. А вот теперь, когда все так быстро и странно закрутилось, нет-нет да и вспомнится его рожа перекошенная. Будто накаркал, паразит!

Я закрыла кран и оставила сковородку отмокать. Чайку попить, что ли? Я на подоконнике коробку видела с чайными пакетиками, а на плите – чайник закопченный... Чайник оказался не только в копоти, но и в жирном кухонном налете. Пришлось отдраивать в ванной по-быстрому мелкой солью и лишь потом ставить на огонь. Зато бокал оказался чистым. Правда, слегка щербатым, но это так, мелочи.

Прижавшись спиной к стене и покачиваясь на кривенькой табуретке, я ждала, пока закипит чайник, и прокручивала в голове события последних недель. Или месяцев? Это смотря откуда начинать отсчет. Если месяцев, то с того момента, как я поняла, что Углов меня водит за нос. Дурит самым элементарным образом. Партнер по бизнесу, ё-к-л-м-н! Я и бизнес-то этот начала с его подачи – мол, дело верное, заработаем с тобой по-крупному. А заработать ой как хотелось! На квартиру новую, чтобы не тесниться в нашей смежной двушке с мамой и Никиткой. И дачку хотела приличную прикупить, чтобы Никитку на лето вывозить. Да и вообще на жизнь.

Интересно, чем же он меня взял, Углов-то? Наверное, уверенностью своей. Ну и крепкое мужское плечо хотелось почувствовать, не без этого. Отдала ему три тысячи баксов, что скопила за четыре года. Причем львиная часть этой заначки образовалась от продажи папиного «москвичонка», что я получила в наследство. А Углов на эти деньги товару набрал – порошков всяких, мочалок для посуды, шампуней, пасты зубной.

И начали мы в своем Челябинске сеть организовывать. Всяких теток собирать, товар этот им продавать и учить, как его дальше втюхивать. Кстати сказать, хороший был товар. И шампунь классный – от него волосы неделю шелковые. И зубная паста просто супер, я ею не раз стоматит на языке лечила. И порошок какой-то особенный, безопасный, никаких аллергий, а расход – чайная ложка на стиральную машинку. Пачки порошка хватает на полгода. Правда, и стоит это великолепие неслабо, но продукты качественные, без обмана. Так что мы с Угловым организовывали своих теток, они разносили товар по знакомым, попутно агитируя их вступать в нашу сеть...

Короче, где-то через полгода у нас с Угловым была сформирована вполне приличная пирамида, и мы были на ее вершине. Я собирала свои проценты, вела учет баллам, распределяла бонусы по всем уровням. А Углов мотался в Москву за товаром.

Самое интересное, что таких уж огромных денег я тогда не видела. Да, были виртуальные бонусы, да, причитались мне какие-то суммы с тремя нулями. Но выдавал их мне Углов понемногу, уговаривая оставить деньги в обороте и дать им расти. Давала я так еще месяца четыре. И деньгам подрасти, и Углову мне голову морочить. Как под гипнозом была, честное слово! А может быть, и была. Он как обнимет, как поцелует, как проведет по спине ладонью – все цифры из головы врассыпную. И думать хочется только о том, что все у нас хорошо и до абсолютного счастья – рукой подать.

Пока мама не сказала, что Углов кралю себе завел. У Светланы Леонидовны, которая у них в библиотеке в зале абонементов работает, мама живет в Металлургическом районе. И что в мамином подъезде недавно однокомнатную квартиру купила одна девица смазливенькая. И что она, Светлана Леонидовна, недавно ездила к матери и видела, как Углов с этой девицей под ручку в эту квартиру заходил. «Ты представляешь, она мне так и сказала: “Похоже, погуливает ваш зять, Ольга Николаевна”».

Мама горько вздохнула, мол, вот ведь стыд-то какой!

На самом деле Углов не был мне официальным мужем. Я даже толком к нему и не переехала, так, неделю у него ночую, неделю дома живу. Но маме настолько хотелось моей устроенной личной жизни, что она как-то принесла в библиотеку фотографии. Мы однажды втроем выезжали за город. Я, Углов и Никитка готовили шашлыки, фотографировали друг друга. Вот мама и похвасталась внуком да зятем. А глазастая Светлана Леонидовна образ Углова запечатлела.

Я тогда маму успокоила, мол, может, обозналась ее сотрудница. Или по делу Углов заходил. А сама адресок запомнила и по нашей базе проверила. Точно, есть такой. И проживает по этому адресу Севастьянова Елена Ивановна, двадцати лет от роду. И пришла она к нам в структуру три месяца назад. А адрес сменила всего как месяц. У меня, кстати, с адресами там все четко было – товары новички по почте получали, в офис могли только бригадиры высших уровней приходить. Потом посмотрела я место этой Севастьяновой в пирамиде – и обомлела.

Углов ее на один уровень со мной поставил и часть моей сети на нее перекинул. То есть получилось, что почти треть моих агентов, которых я полгода собирала, обучала, натаскивала, уже месяц эту Севастьянову кормят! Тогда я стала активы смотреть. Право подписи банковских документов хоть и у Углова было, и я к бухгалтерии отношения не имела, но пароль для «банк-клиент» знала и в проводках соображала. Влезла, посмотрела обороты за последние два месяца, и совсем кисло мне стало. Вот они, тридцать тысяч долларов, ушли перечислением в ООО «Город». А вот и квартирка, стоит на балансе как основное средство. Вроде как офис мы прикупили. Вот ведь гад, а? Я, значит, терпи, денежки из оборота не вынимай, пусть растут, а он на эти деньги своим... прелестницам квартиры покупает!

Плохо мне тогда стало. Так плохо, что решила я завязывать с этим бизнесом. И с Челябинском завязывать. И с Угловым. При первой же возможности стала вытаскивать наличность, долю свою из бизнеса вынимать. Успела собрать три тысячи долларов, но тут Углов заметил мои маневры и устроил разборки. Я ему и выдала. И про квартиру для любовницы, и про вранье наглое, и про то, что не пошел бы он куда подальше со своим сетевым маркетингом, и про то, что я уезжаю в Москву. Там быстрее себе на квартиру заработаю. Себе, а не его поб... Короче, поцапались мы по-черному. И этот паразит, мало того, что мою часть прибыли мне не отдал, еще и облаял меня напоследок, вон до сих пор икается.