Майк Мак-Кай - Хьюстон, 2030: Нулевой Год

— Ну-ка угадайте, что у меня? Прямо из Пентагона! Наверное, документы на компенсацию для Билли!

Уильям повернулся на голос, — Открывай скорей!

Клэрис осторожно разорвала конверт и вытащила три сколотые степлером страницы.

— Здесь только письмо, — Клэрис разочарованно тряхнула пустой конверт, — Больше ничего не прислали.

— А ты что хотела, пупсик? Пачку денег? Читай уже! — сказал Уильям.

«Кому: Инженерные Войска США. Рядовой (PV2) Уильям М. Пендерграсс. Отставка с почестями.» — начала читать Клэрис.

«Дорогой Сэр, В соответствии с приказом, данным мне Заместителем Управления G-1 по Кадрам Армии США, мы рады сообщить Вам, что на Ваше заявление от 12 августа 2029 года, в отношении компенсации Вам за увечья, полученные Вами на действительной военной службе в составе Инженерных Войск США, получено положительное решение…» — Звучит здорово, правда?

«…Положительное решение. Увечья, понесённые Вами, включают, двоеточие… Дальше, по номерам… Один. Ампутация правой верхней конечности на уровне плечевого сустава, с удовлетворительным излечением. Два. Ампутация левой верхней конечности на уровне…» — А нафига всё перечисляют? Вроде, ты сам не знаешь, какие запчасти тебе отчекрыжили?

— Так положено, пупсик. Юридический документ, — сказал Уильям. — Медицинские подробности можешь пропустить. В письме сказано что-нибудь про налоги?

— О налогах ничего ещё не было, — продолжала Клэрис, — смотрим: «Проникающее осколочное ранение левого глазного яблока… с остаточным зрением, не превышающим трёх процентов…» Дальше в скобках – три процента цифрой. Забавно… Ага, вот: «…Вышеперечисленные увечья приводят к постоянной и необратимой инвалидности – семьдесят девять процентов…» В скобках циферка стоит: семьдесят девять… Что за хренотень? А почему только семьдесят девять? Вон Пол, сосед через дорогу. В Египте глаза выбило, так? Он хвастался, ему дали пятьдесят пять процентов!

— Ну и правильно, что столько дали. Быть слепым – не фунт изюму. Совершенно точно по себе знаю.

— Ну! А теперь вон твой приятель в конце улицы: Даррел или Дамиан, как его? Ну, тот, который тебя на Маршрут водил, когда я гриппом болела? Ему только кисти оторвало. Кисти, а не по плечо… Дали сорок пять процентов! Пятьдесят пять плюс сорок пять – это сто! Я не въезжаю. Тебе должны дать сто процентов, зайка!

— Это не так устроено, пупсик, — сказал Уильям, — Считают не что отрезали, а что осталось. Называется: остаточные функции. На «Мусоровозе» лекцию читали. У меня есть две ноги, – по десять процентов на каждую. Сто минус двадцать – восемьдесят. Наверное, ещё процентик вычли за остаточное зрение в левом глазу. За мои четыре десятитысячных мегапикселя. Всё правильно: семьдесят девять.

— Правильно-неправильно! А кому тогда сто дают? — перебила Клэрис, — Оквадраченным? Без рук и ног?

— Хм… Ну если полное повреждение мозга. Овощ. Кормим с одной стороны, и убираем какашки – с другой. Главное, стороны не перепутать…Это всё фигня, детка. Инструкция есть инструкция. Я лучше безруким останусь за семьдесят девять процентов, чем овощем – за сто. Читай дальше. Я прямо от любопытства умираю, сколько нам насчитали…

— Хорошо, зайка… «Будьте уверены, что мы приложим все усилия для реабилитации ветеранов боевых действий. Пожалуйста, позвольте воспользоваться этой возможностью, чтобы рассказать Вам о программах для инвалидов…» Дальше – опять по цифрам пошло… «Один. Президентская программа Протезы для Жизни предоставляет бесплатное изготовление современных протезов в государственных протезно-ортопедических клиниках…»

— Тут можешь не читать. Меня на «Мусоровозе» успокоили: тебе, братан, протезы не понадобятся. Я для этой программы не гожусь.

— Ещё на полстраницы… Бла-бла-бла… А вот, в конце про тебя. «В связи с характером увечий, Ваше участие в вышеуказанной программе в настоящее время невозможно…» К сожалению – невозможно… О-кей, проехали. Двигаем дальше… «Два. Программа штата Техас Дом Надежды предоставляет ветеранам бесплатное содержание в учреждениях компактного проживания инвалидов открытого типа…» Что ещё за инвалиды открытого типа?

Уильям не успел рта раскрыть, а Майк выдал на-гора объяснение, — Не инвалиды открытого типа, Рисси, а учреждения. Если учреждение открытого типа, ты можешь оттуда слинять в любое время. Научно доказано: безрукие или безногие – опасности для общества не представляют. Вот если у тебя неподетски едет крыша, тебя запирают в других учреждениях. Закрытого типа. С охраной и колючей проволокой.

— Ясно, спасибо за объяснение… Снова на полстраницы – всякая муть. Тихая природа… Условия для отдыха… Дежурная медсестра… Школа для детей… На рекламу больно смахивает.

— Реклама и есть. Для лохов, — снова подал из угла реплику Майк. — Сосед на Куче как-то рассказывал про такой «Дом Надежды» в городишке Уако, штат Техас. Прикинь: старое вагоноремонтное депо. Вокруг – ничего годного. Пишут же: «Тихая природа.» А в депо – стоят нары. Человек триста калек. Три десятка женщин: жены, сёстры, и тому подобное. И шесть десятков ребятишек голопузых. Для них, действительно, устраивают «школу» – утром рассадят на дворе, и какой-нибудь инвалид чего-то бормочет час-другой. Книжек и тетрадок у них отродясь не было. А потом детей отправляют в город – собирать помои на ужин.

— Однако, если у беспомощного инвалида вообще нет близких, такое заведение – ещё не самый хреновый вариант, — не согласился Марк.

— Это всё ерунда, — прервал спор Уильям, — Рисс, милая, продолжай читать.

— Читаю дальше. «Мы рады сообщить Вам, что уровень установленной Вам инвалидности превышает семьдесят пять процентов, поэтому Вы и ближайшие члены Вашей семьи, могут быть немедленно приняты в одно из учреждений программы Дом Надежды».

— Ура, переезжаем! — засмеялся Уильям, — Рисси, собирай манатки. Завтра поедем устраиваться в одну из этих клоак. Кроме шуток: там написано про деньги?

Клэрис подёргала головой, вытряхнула воспоминания об учреждениях компактного проживания инвалидов открытого типа и продолжила чтение: «Три. Наиболее целесообразным является проживание ветеранов боевых действий в собственных семьях. Получая помощь семьи и соседей, даже инвалиды с наиболее тяжёлыми увечьями могут жить счастливой и полноценной жизнью, и быть полезными членами общества. Бла-бла-бла. Вам будет полезно получить информацию о программах помощи, которые предоставляются в Вашем районе общественными и/или религиозными благотворительными организациями, а также группами взаимопомощи инвалидов и ветеранов. Обратите внимание, что НГО предъявляют различающиеся требования к участникам программ. Уровень инвалидности, установленный Вам при определении настоящих компенсационных выплат, не гарантирует Ваше право на получение какой-либо помощи…»

— Уже две страницы прочитали, а не узнали ничего нового, — сказал Майк из угла, — Я вообще не врубаюсь, зачем эти задницы в Пентагоне тратят время и деньги на такую лабуду!

— Я полагаю, задницы и одной минуты не потратили, – не согласился Марк, — Очень похоже на произведение искусственного интеллекта. Всё письмо состоит из стандартных заготовок. Наверное, есть специальная программа. Вводишь имя ветерана, и комп тебе выплёвывает: и письмо, и даже конверт с адресом.

— Дальше, дальше давайте читать, — попросил Уильям, — Сколько мы получим, наконец?

— Хорошо, зайка, — Клэрис становилось скучновато, — «Следующий раздел описывает условия выплаты за увечья, и Ваши права для предъявления требований по увеличению размера компенсации. Пожалуйста, прочтите этот раздел внимательно. Единовременная выплата представляет собой полную и окончательную компенсацию за перечисленные выше увечья, как и любой другой ущерб здоровью, который может возникнуть или проявиться вследствие этих увечий. Тем не менее, в случае заболеваний или иных повреждений здоровья, которые могут возникнуть в связи с Вашей службой в Инженерных Войсках США, но не связаны каким-либо образом с любым из увечий, указанных выше, Вы имеете право выдвигать требования по увеличению размера компенсации, если таковые подтверждены соответствующими медицинскими свидетельствами…» Вот дерьмо! Написано: «прочтите внимательно.» Я прочитала всё – и не поняла ни слова.

— Очень просто, пупсик. Например, в учебном лагере у нас проводили тренировки по хим-оружию. Перцовым аэрозолем прыскали, ничего особенного. Скажем, десять лет спустя обнаруживается, этот конкретный аэрозоль вызывает рак мозга. Ну вот, если у меня случится рак мозга, я смогу пойти и потребовать себе ещё немного денег. Неправильный аэрозоль к моему подрыву на мине отношения не имеет, так?

— О-кей.