Виталий Владимиров - Челнок

Казалось, приобретаешь, а на самом деле теряешь.

Вот и пыталась Людмила разобраться в своих потерях и приобретениях.

Получалось, что потери и жертвы были все-таки велики.

Зато все ради самого главного в жизни Людмилы мужчины – сына.

Людмила не только с пеленок кормила, выхаживала, обстирывала, одевала, обувала своего Гришеньку. Когда он подрос, а было это в десятом классе, решила она реализовать свою давнюю задумку – показать сыну гламур заграницы и чтобы он наглядно представлял себе, как мама зарабатывает деньги, как они достаются. А заодно и приучить наследника к бизнесу.

Взяли с собой и Дениса, с другом все намного интересней.

Денису родители поручили не только под руководством тети Маши осуществить операцию купи-продай, но и приобрести что-то для личного пользования.

Приурочили поездку к весенним каникулам.

Как же ребята волновались, это было видно и по возбужденным глазам, и по вспыхнувшему на щеках румянцу, и по торопливости движений, когда надо было предъявить свой первый в жизни заграничный паспорт. Человек в военной форме внимательно изучил фото в паспорте, сравнил его с оригиналом, удостоверился, вернул паспорт Грише и отдал честь – все в порядке де, мол, похож. А Гриша автоматически тоже отдал пограничнику честь.

Ох, и смеялись же они потом всю дорогу. Мальчишки дурачились, отдавали честь друг другу, а Людмила рассказывала им, что можно ждать от контроля погранцов и таможенников.

И еще комментировала пейзаж за окном, который тоже стал каким-то иностранным, иным.

Вот приедем в Варшаву, говорила Людмила, и вдруг услышала объявление, что уже прибыли, что стоянка всего пять минут – как же она так оплошала?! Поезд остановился, а у них все по купе разбросано.

Людмила объявила аврал и они еле-еле успели выбраться на платформу, мальчики, молодцы, не растерялись, таскали сумки, как заправские челноки, а когда разобрались в своем багаже, встали во фрунт перед Марией и оба отдали ей честь.

– Вольно! – скомандовала Людмила и рассмеялась. – С таким войском не пропадешь!

Она почувствовала себя главнокомандующим, она повела свой отряд на стадион, а они шли за ней, послушные ее воле, готовые и в бой ринуться и голову сложить за своего командира.

И увидели воочию, как Людмила весело, со смехом и улыбкой общается с панами и пани, казалось бы легко, а на самом деле просчитывая каждую сделку до мелочей.

За полдня на весеннем ветру, под неласковым солнышком мальчишки промерзли и были откровенно рады, когда стадион постепенно опустел и Людмила велела собираться.

И тут их ждал первый сюрприз – Людмила привела их в ресторацию. Конечно, рестораном это заведение было трудно назвать, скорее типа Макдоналдс, но как контрастно выглядели по сравнению с отечественными пельменными столики, застеленные скатертями в красно-белую клетку с букетиками цветов, красиво изданные меню и выбор разнообразных блюд.

По совету Людмилы заказали кляки – горячий суп из потрошков, а на второе шашлык. Вкусно, сытно, горячо. Еще десерт – мороженое.

Отогрелись, расслабились и еще какое-то время просто сидели, праздно отдыхая. И никто их не гнал, не торопил, не шваркала грязной тряпкой по ногам злая уборщица.

Вышли на улицу и солнышко уже было не такое неласковое, и денек не казался таким промозглым, наоборот, их ждал таинственный город со своими улицами и площадями, где за каждым поворотом что-то неожиданное, новое приключение.

Денис впервые должен был сам потратить самим заработанное и не просто так, а выбрать подарки родителям.

И себе.

Зашли в один магазин, в другой. Здесь не нравится, пойдем дальше. Наконец, он сделал свой выбор. Папе купил красивый свитер, чтобы отец ощутил тепло сыновней любви, а маме, по совету тети Люси, сумочку и косметику.

Вечером, усталые и полные впечатлений, пришли к пани Гражине и спали, как говорится, без задних ног.

Еще Людмила хотела устроить мальчишкам типа обзорной экскурсии по городу, но не знала, как это сделать и придумала вот что. Утром на следующий день они сели в трамвай и проехали весь маршрут по кольцу.

Сколько лет прошло, а Варшава такой и осталась в памяти, словно и сейчас видятся из окна трамвая старый город с костелами, высотка типа нашего МГУ, ровные ряды современных кварталов, и холодная Висла… А ведь подавляющее число российских челноков кроме стадиона так ничего и не видели.

После экскурсии пришли на новый вокзал. Похожий на современный аэропорт. Со множеством бутиков и магазинов. У ребят глаза разбежались. Но где они застряли, казалось, навечно, так это в магазине радиоширпотреба. Вот где Людмила поняла, как Гриша и Денис пригодились бы своим мамам, когда те решили закупить партию всяческой аппаратуры.

Два молодых специалиста долго совещались пока Денис не сделал свой выбор.

Весь вечер у пани Гражины парни возились с магнитофоном. А на следующий день перед отъездом Людмила купила Грише такой же.

Или даже лучшую модель, в этом она ничего не понимала, но Гриша тайком от Дениса похвастался ей, что его магнитофон – то, что надо.

Как рассказывала потом Катя Людмиле, Денис вернулся из этой поездки другим человеком, не мальчиком, а настоящим мужчиной, а свитер его отец до сих пор носит на даче.

Так мальчики становятся настоящими мужчинами.

Оглянуться не успеешь, как уже выросли.

Поначалу Гриша шел по стопам матери, занимался в школе с математическим уклоном, участвовал в «умных» олимпиадах, чему Людмила искренне радовалась. И гордилась своим гениальным Гришенькой, который не только закончил с отличием Московский инженерно-физический институт, но и поступил работать в мощный НИИ.

Самый мощный.

Ведущий в своей отрасли.

И тема у Гриши была интересной и защититься он мог бы быстро.

Людмила со своей стороны, как могла, поощряла его. Не было отказа сыну в приобретении современного компьютера, игр или программ.

благо есть возможность

Глядишь, так бы и дошел Григорий до звания, не доставшегося матери, и появился бы в крестьянской династии первый доктор наук, а там, глядишь, и академик.

Если бы не одна встреча.

Сергей хоть уже и ездил вовсю с Марией по «челночным» заграницам, а все же тяготел к своему родному Первому отделу, к тому времени, когда Сергей обладал скрытой властью, не видимой, но ощущаемой всеми работниками НИИ. Вот и пригласил Сережа в гости, когда появились деньги, товарища своего по первому отделу.

Именно того НИИ, где готовился защищаться Гриша.

А оказалось, что Гриша нуждается в защите.

Людмила для встречи пирожков напекла, хлебосольно стол накрыла и, как всегда, таскала и готовила, исполняя женскую роль и хозяйки, и кухарки. Пока мужики разминались начерно и гутарили о чем-то своем, первоотдельском.

Сергей с другом пили, ели и нахваливали Марию, а Друг даже прочитал стихи Иннокентия Анненского:

Среди миров, в мерцании светил

одной звезды я повторяю имя…

Не потому, что я ее любил,

а потому, что я томлюсь с другими.

И если мне сомненье тяжело,

я у нее одной молю ответа

не потому, что от нее светло,

а потому, что с ней не надо света…

И поднял тост за Людмилу.

И сам поднялся.

И Сергея поднял.

Людмила очень даже расчувствовалась – вот что значит настоящий мужчина!

И, конечно, спросила, а как там мой Гриша. Не шалит?

Друг заверил, что по его части у Гриши все в порядке, не числится в его досье никаких противопоказаний или просто показаний, что могли бы быть служить препятствием в его научной карьере.

И еще Друг, нарушая инструкции, решил поделиться с Марией небольшим секретом.

– А куда выходят окна в лаборатории вашего сына? – поинтересовался он.

– Во двор, – припомнила Людмила.

– Ну, это не так страшно. Вот если бы на окна соседнего корпуса, тогда беда.

– Что значит беда? – встревожилась Людмила.

– Лет десять. Может, пять-шесть. Дольше в этом корпусе не тянут… Радиация… Каждый день по малу… Единственное верное средство – водочка…

И они с Сережей махнули за здоровье Гриши.

у каждого свой Чернобыль в этой стране

Не сразу, но после этого открытия Людмила была просто вынуждена забрать Гришу из НИИ под крыло своего бизнеса.

Тем более что и свое здоровье уже не то…

Сказывались годы, проведенные на цементных плитах рынков, на бетонных трибунах стадионов, на каменных полах вокзалов – Людмилу постоянно мучили боли хронического радикулита, а на ножках Людмилы проступил синий узор расширившихся вен.

Это хорошо было бабушке Даше, которая всю жизнь прожила в деревне и родила двенадцать детей. Правда, в живых осталась только половина. Людмила помнила, что носила баба Даша множество юбок, но ходила без исподнего и, коли, приспичит по малой нужде, она могла остановиться среди улицы и расставить ноги. А каково в заграничной поездке? Не бросишь же товар, не отлучишься. Терпи, мать, терпи, казак, атаманом будешь!