Лев Сокольников - Прогулки с бесом, или "Gott mit uns"!

Ах, как всё было прекрасно в 45-м! У-р-я-я-а-а! Всё чужое — моё! За всё заплачено чужими жизнями, но об этом лучше не помнить… Нет, один день в году можно всплакнуть о погибших, им что, они выдержат, как и прежде, но в остальные дни выяснять кто, за чьи интересы и как был убит — не нужно… Нежелательно

Кто помнил в победные дни собственную пословицу "с чужого коня посреди грязи слезешь"? Тогда многим казалось, что древняя мудрость их не касается и впредь не никогда не коснётся. Нет её, умерла старушка! Если бы и нашелся сумасшедший "пророк" с глупыми предсказаниями "о конях и грязи", то его бы немедленно упрятали по 58 статье со всеми пунктами и параграфами на полные десять лет "без права переписки"! И если бы кто-то другой в сорок пятом, и опять явно ненормальный, заявил, что через шесть десятков лет после "великой победы" громко и в лицо назовут Кузю "оккупантом" — то и такой "товарищ" долго бы не задержался в видимом мире. Чему удивляться! — "бомбил" бес — какие у Кузи на груди медальки до сего дня висят? С "чеканными профилями" наиподлейших правителей России! Он до сего дня гордится наградами с профилями палачей, и пока такое с ним творится — ни о каком примирении речи быть не может. То же самое, как если бы сегодня какой-нибудь состарившийся "герр оберст" Вермахта, при полном параде, предложил "мир и дружбу" бабке из спалённой им деревни. Бабка простит "герру", но оберсту — никогда! Почему вы хотите, чтобы латыши были добрее вашей бабки?

К старшему брату Кузи, Гришке, потомки тамбовских крестьян сегодня могут предъявить не меньший счёт за когда-то убитых родичей и показать "герою" "пеньковый галстук" и кусок мыла! И что делать лапердосовым в Риге!?

— Действия Кузьмы всегда были правыми!

— Возможно. Но как это разъяснить "трём прибалтам"? И остальным? Кузя был и остаётся "ярчайшим представителем красной заразы", и плевать прибалты хотели на его правоту! А если так, то рано, или поздно, но "вакцина против красной заразы" в лице Кузи должна была появиться! Как без лекарства? Вот оно и появилось в Европе. Всё было терпимо до поры, пока Кузя болел "коммунистической лепрой" в границах "союза" и не заражал мир! Можешь хворать в "карантине" до полного вымирания, или выздоровления! Так нет вам, кузи пытались растечься "социалистическим говном" по всему миру! Все видели, каким образом растекаются, поэтому Кузе оставим прошлые награды, а латышам — нынешнюю ненависть за убитых родственников.

— Следует ли ставить на "одну доску" Кузьму Петровича и Сидора Сидоровича Сидорова, старосту его деревни времён оккупации? Сидора нашли в Канаде через пятьдесят лет и воздали по полной программе, а Кузьма не прячется в Риге и в наглую требует замены "третьего позвонка шейного отдела" в своём героическом теле.

Всё верно, всё правильно: справедливость должна восторжествовать! Для всех! Да и "Сид" служил врагам, а Кузьма Петрович — "стране советов"! И боролся он "за правое дело". Разницу улавливаешь!?

— Что я!? Какие ко мне претензии? Разницу все и давно уловили, только латыши не хотят улавливать чужую для них разницу. Упираются! За убитых в прошлом родичей в настоящем они хотят видеть на шее Кузьмы Петровича, твоего соотечественника, "героя", наконец, такую верёвку, как и на шее Сидора Сидоровича. Как им отказать в такой мелочи во имя примирения? Чем скрасить долгий траур? Настолько вредные эти латыши, что и внукам передадут ненависть к Петровичам! Латышам плевать, что Кузя когда-то "выполнял приказ". И у поляков могут быть сомнения: "а не приложил ли Петрович руку с наганом к затылкам польских офицеров в Катыни"? — станут копаться И солдаты Вермахта "выполняли приказ", когда в его родной деревне убивали односельчан. Разницы между ним и солдатом Вермахта — никакой, если не считать, что сегодняшний солдат Вермахта — это тихий и культурный человек, не требующий замены природных коленных чашек титановыми за счёт государства.

Двойной смысл "моста" заключался в том, что президент понимал правоту латышей и был согласен с ними на сто процентов. Но как мог об этом сказать!? Как мог сказать Лапердосову:

— Слышь, герой, чего сидишь в этой ужасной Латвии? Латыши раньше к тебе любви не испытывали, а сегодня — тем более! Хорошего ничего не высидишь, "любовь иссякла". Ай, забыл отечественное изобретение "насильно мил не будешь"? Для тебя хорошее в этом мире давно прошло, кончились запасы "хорошего", всё, ales! Латыши другими для тебя никогда не станут. И "приструнивать" их никто не будет, времена "приструнивания" окончились. Так что бери "ноги в руки" и дуй-ка в Россию!

— Делать такое предложение Кузьме — признать его без обследования у специалиста полным идиотом. Что родина ему, как герою, предложит взамен рижского жития? Столичное? Так столица давно не принадлежит лапердосовым! В стольном граде своих "лапердосовых" хватает, зачем столице добавочные лапердосовы? В провинцию? Нет, нет и нет!

— Ваша провинция сегодня — сплошная "грусть и слёзы"! Во все времена ваша провинция была грустной, а сегодня избалованному европейским житием Кузьме провинция — скорая могила!

Кстати о могилах: чёрный цвет памятника — символ печали. В старину памятники родичам ставили исходя из возможностей: чем богаче и щедрее родичи усопшего — тем и памятник шикарнее ставился. Места захоронения превращались в выставки "некропольной архитектуры", видимым выражением любви живых к усопшим. Устроенный вами переворот в начале двадцатого века всех уровнял и такое "равенство" наиболее ярко отразилось в памятниках: таких надгробий, какое было у купца "первой гильдии" Гирькина Афанасия Ивановича уже никто не водружал.

Но время шло, потомкам купца вы "всем миром" помогли сгинуть и те исчезли, "растворились в небытие" Могилу постигла та же участь, что и самих потомков Гирькина. Остался нерушимым громадный памятник из чёрного камня. Потом в могилу Гирькина, по причине страшной тесноты на городских кладбищах, уложили героя новейших времён, и долго не раздумывая как "сохранить на века" память о "безвременно ушедшем", водрузили на могиле обелиск, что когда-то служил опознавательным знаком места последнего прибежища купца. Что под старым камнем лежат новые, свежие, кости — об этом говорила небольшая пентаграмма, изготовленная из нержавеющей "пищевой" стали и окрашенная красной краской…

— Интересное дело! А в какой цвет нужно было красить!?

— Красота не в цвете пентаграммы, главное в памятниках — указать зрителям на то, какой веры придерживался усопший. Памятник — это индикатор, указатель ваших ошибок и заблуждений. "Телеящик" смотришь? Поди, заметил, как бунтует часть граждан против установки памятников главным палачам России?

— Заметил…

— Напрасно скандалят! Как думаешь, много на сегодня осталось народу с "трепетом в душе" при виде памятника "во'гдю на автомобиле"? Ага, кому хулиганы-вандалы в заду взрывчаткой дыру сделали? Пусть "вождь" стоит, но и память о дыре в заднице теперь вместе с ним стоять будет! Ну, как не сказать:

— А, это которому жопу разворотили?

Бывало, что к костям купцов первой гильдии присовокуплялись кости "товарища", что расправлялся с потомками купца, и такое объединение костей говорит о том, что "все мы родственники", но примирение между вами возможно только там…

— В этом сильно сомневаюсь.

— Продолжим: что ожидает Кузьму Петровича на исторической родине, если он "изнемогши в борьбе с врагами" и ослабев "душой и телом", вернётся к ней? И что его ждёт на родине "по прошествии времени", когда и он "отбросит лапти"?

— Хочешь сказать, что его прах могут уложить на кости "купца первой гильдии" из "новых"? Убитого "братками" при разборках?

— Нет нужды делать такие заявления, и без них ясно. Единственное, что минует Кузю — так это памятник из чужого камня. Не поставят ему памятник из гранита "бывшего в употреблении".

Видится опасность другого сорта: родичи Кузьмы ограду на "месте вечного упокоения" из нержавеющей стали поставят. Соображения:

а) вечно блестит,

а) красить не нужно,

в) люди завидуют:

— Оградка-то — дорогая! — "в знак любви и признательности за прошлые заслуги героя". Но ограду из нержавейки, как пить дать, украдут соотечественники и прямым ходом отправят латышам грузом металлического лома. Вырученные деньги, естественно, пропьют.

— Кузя и без материальных памятников "навсегда останется в памяти народной!" — я тоже кое-что мог! Не всё бесу меня третировать!

— Всё это Кузьма Петрович прекрасно понимает, не совсем слабоумный! Знает, что село на "исторической родине" опустело, спилось, вымерло. Вы с собой сделали то, о чём мечтали когда-то враги. Редкий случай в истории народов!

— Всё так, но за годы проживания в "эмиграции", думаю, он "набрался" европейской культуры. Вот и пусть послужит "матери-родине" в новом качестве. Пусть только вернётся, а тут его сделают "маяком западной культуры"! Как и прежде, под его "мудрым руководством" кто-то другой станет "возрождать русское село по программе "Славянские корни". Сам-то он ни на что уже не годен, понятно, но "маякование" ещё по зубам.