Титаник и всё связанное с ним. Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Касслер Клайв

— Нортон, нам остается только молить о спасении Бога.

Они выскочили на палубу. Их глазам предстала страшная картина: в средней части «Титаника», на месте третьей трубы, была огромная пробоина.

— Это катастрофа, — прошептал Нортон.

— У нас есть еще пятнадцать — двадцать минут, — сказал Уитаккер. — Что со шлюпками?

— Их начали спускать на воду. Это просто чудо, что судно не развалилось пополам. Проклятие, кажется, корабль дал крен.

Уитаккер и Нортон бросились на нос корабля, где в панике метались пассажиры. Здесь оказалось несколько надувных плотов, но Винсент приказал матросам сбросить их на воду только после того, как «Титаник» сбавит ход.

Виталий только устроился в кресле у телевизора, как раздался звонок в дверь. Сначала он не хотел открывать, но неизвестный гость оказался настырным.

Лутовинов открыл дверь. К его удивлению, на пороге стояла Саша Гордиенко.

— Ты извини, но можно я буду с тобой в эту тревожную ночь?

— Конечно.

— Неужели «Титаник» погибнет?

— Не знаю…

Они уселись на диван. Виталий с пультом управления в руках переключал каналы телевизора, пытаясь выудить информацию о «Титанике». Но ничего нового о плавании корабля не сообщали.

Александра вздохнула:

— Да, похоже, от наших репортеров вестей не дождешься. Жаль, что у тебя нет спутниковой антенны.

— Но у меня есть радиоприемник.

Несмотря на то что было уже три часа ночи, спать им не хотелось. Настолько велико было нервное напряжение.

— Настройся на какую-нибудь западную станцию, — сказала Саша.

— Ты владеешь английским? — спросил ее Лутовинов.

— Я надеюсь на твои познания.

— Ну я не такой уж знаток английского, однако слово «Титаник» разберу, — скромно заметил Виталий.

— Теперь тебе английский просто необходим. Пойдут пресс-конференции, встречи с зарубежными издателями.

— Не издевайся. Может, ничего этого еще и не будет. Я придерживаюсь правила: никогда ничего не загадывать. Сбудется — хорошо, нет — черт с ним.

— Лучше, чтобы сбылось.

— С этим трудно не согласиться. — Лутовинов попытался найти какую-нибудь известную радиостанцию. Наконец, прислушавшись, сказал: — Похоже, это то, что нам нужно.

Они припали к приемнику. Нет, и здесь ни слова о «Титанике».

— Саша, ложись, поспи немного. Я подежурю. Если что-то сообщат, я тебя разбужу.

Девушка прилегла на диванчике, набросив на ноги принесенное Виталием одеяло.

— Только обязательно разбуди, — прошептала она и сразу заснула.

Лутовинов невольно залюбовался спящей девушкой. Но тут ему показалось, что диктор на английском языке произнес магическое слово «Титаник». Лутовинов кинулся к радиоприемнику. Нет, показалось…

Виталий не заметил, как забылся во сне.

Они проснулись одновременно. На этот раз сомнений не было: репортер дрожащим от волнения голосом что-то говорил о «Титанике».

Лутовинов поднял руку, чтобы Саша не задавала вопросов.

— Ну что там? — шепотом спросила Гордиенко.

— Только что поступило сообщение агентства Рейтер. «Титаник» потерпел крушение. В него попали два… тут я не разобрал. Короче говоря, корабль затонул, а о его двух тысячах пассажиров ничего не известно.

— Неужели это правда? — обомлела Саша.

— Мы ждем последних известий, — продолжал переводить Лутовинов. — Слушайте нас на частоте… — Он умолк.

Саша пристально посмотрела на Виталия. В ее глазах читался ужас. В глубине души она не верила, что пророчество Лутовинова сбудется, и больше воспринимала все это как игру, но сейчас, когда разразилась катастрофа, ей стало не по себе. Девушка смотрела на Виталия так, как смотрели на колдунов и чародеев в средние века: с любопытством и опаской.

— Что будет с Катькой Шадриной? — неожиданно вспомнила она о подруге.

Лутовинов понимал, что она ждет от него ответа. Если он предсказал гибель «Титаника», рассуждала девушка, то судьбу Шадриной ему предсказать ничего не стоит. В глазах Саши Лутовинов был оракулом, предсказателем судьбы, Нострадамусом.

Виталий хотел было возразить, что дар ясновидения его давно покинул и он может, как и Саша, только строить догадки о судьбе ее подруги, но передумал: а может, действительно в его власти спасти Катю? По крайней мере надо попытаться.

— Я думаю, — медленно проговорил он, — с ней ничего страшного не случится. — Виталий выдержал паузу. — Хотя на ее долю выпадут нелегкие испытания, — закончил он.

— Какие испытания? — затаив дыхание, спросила девушка.

— Она должна спастись на шлюпке. На этот раз уцелеет больше половины пассажиров. — Лутовинов сам удивился, откуда у него такая уверенность.

— Больше половины… — эхом отозвалась Александра.

Глава 18

Да, несомненно, правы те, кто утверждает, что время имеет свойство расширяться. В действительности прошло всего несколько секунд до того момента, как метеорит, гигантский камень из неизвестного на Земле металла, врезался в «Титаник». Перед ударом он разлетелся на две неравные части. Гигантский кусок метеорита угодил в середину лайнера. Другой, поменьше, упал возле самого носа парохода. Тем не менее «Титаник» каким-то чудом продолжал держаться на плаву.

Мертвая тишина в считанные секунды огласилась криками ужаса.

— Мы погибли! — ахнула Катя и еще крепче вцепилась в Шавуазье.

— Нет, мы не должны погибнуть! — закричал Леонид. — Мы не имеем права погибнуть. — В его голосе звучала такая уверенность, будто он предвидел катастрофу.

— Мы же потонем!

— Спокойно! Матросы снимут шлюпки и спасут нас. Не волнуйся, вода теплая, искупаемся под звездами, — быстро проговорил Лео. На самом деле вода за бортом была ледяная.

— Но что же нам делать, что?

— Быстрее к шлюпкам. Корабль скоро пойдет ко дну. — Леонид взял ее за руку, и они бросились в сторону шлюпочной палубы.

Когда они прибежали, матросы уже спускали лодки со шлюпбалок. Люди, толкая друг друга, пытались пробраться к спасательным суденышкам. Но шлюпок явно на всех не хватало, многие из них были разбиты. Катя и Леонид оказались у одной из них. Коренастый матрос бросил быстрый взгляд на Леонида.

— Мистер, помогите нам, — прохрипел он.

Шавуазье подбежал к лебедке, тут же подоспели на помощь другие мужчины, и общими усилиями они стали осторожно спускать шлюпку на воду. Тем временем палуба стремительно наполнялась людьми.

— Пропускайте в первую очередь женщин, детей и стариков, — закричал Шавуазье. Он подхватил Катю, прижал на мгновение к себе и быстро поцеловал в губы. Затем опустил ее в лодку, бережно, как самый драгоценный груз.

— Я с тобой! — воскликнула Катя. — Не бросай меня!

— Я спущусь на следующей, — услышала она его голос, который тут же потонул среди отчаянных воплей. Катю толкали со всех сторон. В лодку набилось полно народу, и ее с трудом спустили на воду. Катя с надеждой всматривалась в темноту, туда, где только что стоял Леонид.

Но его уже там не было. Шавуазье помогал матросам спускать шлюпки.

«Титаник» чудом не раскололся пополам, однако с кормы пробраться на нос уже не было никакой возможности.

Когда белое пятно закрыло все небо, раздался жуткий грохот. Маша зажмурилась. Когда она открыла глаза, то обомлела. Метеорит попал в «Титаник» в двух местах. Причем один из кусков угодил в блок, где располагались каюты первого класса, в том числе отделанный ореховым деревом номер Соболева. Неужели он погиб? Однако эта мысль не укладывалась в голове.

— Кошмар, — прошептала она.

Ей стало дурно, голова препротивно закружилась, она опустилась на палубу. И тут ее увидел возвращавшийся из бара Френсис.

— Маша! — кинулся он к ней, поднял, прижал к себе.

Стеклова смотрела на него широко открытыми от ужаса глазами.

— Мы тонем, Роберт.

Отменная реакция не раз выручала Френсиса, особенно когда ему приходилось выбираться из почти безвыходных ситуаций. Отменная реакция помогала ему и в журналистике, где часто требовалось найти оптимальное решение в доли секунды. Роберт моментально оценил положение. Медлить было нельзя: «Титаник» стремительно погружался в воду.