Титаник и всё связанное с ним. Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Касслер Клайв

Но в этот момент в дверь кто-то постучал. Катя замерла. Затем вскочила, стало быстро приводить себя в порядок. Застегнула платье, поправила прическу.

— Кто бы это мог быть? — раздраженно проговорил Лео. — С какой стати мы должны им открывать? Нам ведь хорошо вдвоем.

— Да, Лео, — кивнула Катя. Очарование момента для нее исчезло. — Но по-моему, лучше сделать паузу… Посмотри, кто там.

Мужчина нехотя прошел к двери, открыл, выглянул в коридор. Странно, но никого там не оказалось. Леонид вернулся к Кате, хотел ее снова обнять.

— Нет, не надо.

— Я тебя чем-то обидел? — спросил огорченный Лео, еще не пришедший в себя от любовной прелюдии.

— Нет, все было прекрасно. Мне показалось, что я плыву по волнам блаженства.

— Тогда почему бы нам не продолжить это волшебное плавание?

Шавуазье притянул девушку к себе и поцеловал в плечо. Она мягко, но вместе с тем решительно оттолкнула его.

— Мне с тобой действительно очень хорошо, но сейчас я не могу… Ты понимаешь, что я имею в виду…

— Да, я понимаю… — Хотя на самом деле он ничего не понимал.

Леонид наконец взял себя в руки, хотя и не смог скрыть легкой досады.

— Ты на меня не обиделся? — Катя пристально посмотрела на мужчину.

— С какой стати? — пожал плечами Шавуазье.

— Нет, вижу, что обиделся. — Она немного помолчала. — Это я все испортила…

Лео обнял ее и поцеловал нежным поцелуем в губы.

— Глупышка! Ничего ты не испортила. У нас еще все впереди!

— Все еще впереди… — повторила счастливая Катя Шадрина.

Океан лениво катил свои темные волны, а Марину бросало по палубе из стороны в сторону.

«Да, похоже, не рассчитала, хватила лишнего», — промелькнула у нее досадная мысль. Это кьянти показалось ей таким легким, что она пила его как сок. Но не только вино запомнилось ей в этот вечер. Она великолепно провела время в обществе молодого итальянского повесы Джузеппе Ринальдини.

Серебрякова, покачнувшись, едва не сбила с ног пожилого господина в элегантном пальто, чинно прогуливающегося с тросточкой. Он недоуменно посмотрел на девушку поверх очков, словно увидел перед собой редкость.

— Что уставился, старичок? — хохотнула она.

Господин, испугавшись, поспешил ретироваться.

Марина, используя в качестве опоры стенки и поручни, с завидным упрямством продолжала свой непростой путь.

Она, конечно, предпочла бы задержаться у Джузеппе, но он вежливо выставил ее за дверь под тем предлогом, что к нему должны прийти друзья. «А я ему кто, не друг?» — возмутилась Марина. Ее скачущие мысли вдруг переметнулись на француза Шавуазье. «Какого черта он ломался? Неужели эта провинциалка может сравниться со мной?» Она не без удовольствия вспомнила, какой у Шадриной был кислый вид, когда та заметила ее в объятиях Шавуазье.

Марина Серебрякова спускалась по крутой лестнице. Последние метры давались ей с большим трудом.

«Но где она пропадала всю ночь? — неожиданно подумала она. — То есть с кем? Неужели эта юная скромница запрягает сразу пару? Тогда я ей мысленно аплодирую».

Девушку качнуло, и она едва не полетела вниз. Марина стояла, тяжело переводя дыхание.

— Да, давно я так не набиралась, — произнесла она. Ее душил истерический смех. Потом ей захотелось плакать — так ей стало жалко себя. Но она справилась с нервами. А вот и двери ее номера.

— А ведь дошла! — сказала Марина, отдавая себе должное. Она вперилась взором в табличку на двери. Да, именно этот номер ей нужен.

Девушка постучала робко, потом все настойчивее, затем пнула дверь ногой.

— Эй ты, Шадрина, открывай, я все прощу! — Но в ответ — тишина. — Вот сука! Снова кого-то подцепила!

Из номера напротив выглянул мужчина и спросил по-английски, что происходит.

— Ноу проблем, — отозвалась Марина и торопливо зашарила в сумочке в поисках ключа.

Мужчина с любопытством наблюдал за ее действиями.

Девушка попыталась вставить ключ в замок, но у нее ничего не получалось.

— Джузеппе, ты почему меня предал? — обратилась она к любопытному соседу. Тот, покачав головой, поспешил к ней на помощь.

— Ай момент. — Он взял ключ и быстро отворил дверь. — Плиз, мадам.

— Мадемуазель, — вскинула она голову и хотела величественно пройти в номер, но споткнулась о порог и с размаху растянулась на ковре. Дверь за нею захлопнулась. Марина оглянулась. Джузеппе в номере не было.

— Эх, еще один сорвался, — проговорила она, перебираясь с ковра на кровать. Марина вытянула ноги. Красота!

А где все-таки Шадрина? Почему-то эта мысль преследовала ее, не давала покоя. Но вскоре сон окончательно сморил ее.

Ей показалось, что кто-то пытается растолкать ее, но она только отмахнулась:

— Отстань, Катька, не нужен мне твой француз.

На самом деле это был стюард, который пытался разбудить пассажиров.

Леонид и Катя стояли на палубе, облокотившись на поручни.

— Неужели ты подумала, что для меня главное в наших отношениях секс? — возмущенно спросил Шавуазье.

— Нет, Лео, — тихо сказала Катя. — Я так не думала. Мне было хорошо с тобой. Но… я не могу объяснить…

— Не надо ничего объяснять. — Леонид взял ее руку, согревая в своих ладонях. — Как только я закончу дела в о Нью-Йорке, мы сразу же отправимся с тобой во Францию, и я тебя познакомлю с родителями.

Катя от неожиданности вздрогнула. Она мечтала услышать эти слова, но не ожидала, что он произнесет их именно сейчас.

— Но ты меня почти не знаешь… — начала возражать девушка. — Да и что ты скажешь родителям? Они мечтают, чтобы в замке поселилась принцесса.

— Мои родители — славные старики, правда, не без странностей. Они — приверженцы старинных традиций и очень дорожат своим родом.

— Именно это я и имела в виду, — нахмурилась Катя.

— Но еще больше они любят своего сына, поэтому одобрят мой выбор.

— И в каком качестве ты меня представишь? — допытывалась Катя.

— Я скажу им: наконец-то я нашел свое счастье. Эта скромная русская девушка покорила мое сердце и отныне моя жизнь принадлежит ей. Дорогие родители, вот моя невеста, и прошу ее любить так, как люблю ее я, хотя понимаю, что это невозможно.

— Что невозможно, любить меня? — не поняла Катя.

— Не сомневаюсь, что старикам ты понравишься, но они не смогут полюбить тебя так, как я. Потому что любовь моя безмерна.

— Лео, признайся, ты издеваешься надо мной?

— Если мою любовь ты считаешь издевательством…

— Нет-нет, я не об этом… — Она запнулась, но потом, собравшись с духом, закончила: — Я имею в виду замок, родителей и… все остальное.

— Но почему ты не хочешь мне верить? Какие тебе еще нужны доказательства? Или… ты не любишь меня? — вдруг замер от неожиданной догадки Шавуазье.

— Я тебя люблю, Лео, — горячо зашептала девушка. — Я тебя очень люблю, больше жизни, и поэтому… боюсь. Да, не удивляйся, боюсь за нас с тобой. Когда тебе хорошо, всегда боишься потерять.

— А когда плохо, то пытаешься найти…

— Но тогда тебе нечего терять. Ой, я совсем запуталась…

— Я всегда рядом. Ты только позови.

— Да, Лео, да. — Девушка прикрыла глаза.

— Открой глаза, Катюша. Посмотри, какое удивительное зрелище.

Темно-синее ночное небо прорезал звездный дождь.

— Какое чудо! — восхищенно воскликнула девушка.

— Загадай желание!

— Я хочу, чтобы… Лео, ты не подслушивай, иначе желание не исполнится. — Катя, глядя на падающую звезду, что-то быстро прошептала.

— Я никогда не видел столько метеоритов, — сказал Лео. — Это же настоящий салют.

— Это салют в честь нашей любви! — подхватила Катя.

— Смотри, какая яркая звезда, — показал рукой Шавуазье. — Совсем как наша любовь…

Они, задрав головы, завороженно смотрели на яркую светящуюся точку, стремительно приближавшуюся к ним.

— Какая огромная звезда, — прошептала восхищенно Катя.

— Наша белая звезда, — проронил Леонид, не отрывая глаз от метеорита.