Младшая сестра - Лев Маркович Вайсенберг

кто иной, как только рабочий мог написать такие стихи. Но кто, кто именно?.. «Рабочий».. Эта подпись вызывала в Хабибулле страх. Необходимо было ее раскрыть, ибо нераскрытая она казалась еще страшней, словно за ней таилось все чуждое и ненавистное Хабибулле.

Хабибулла вызвал Министраца, и вдвоем они стали просматривать список тех, кто отказывался вносить свадебные деньги: несомненно, опасный стихотворец где-то здесь! Хабибулла и Министрац подолгу задерживались на каждой фамилии, Хабибулла заставлял Министраца припоминать, что и как говорил каждый из отказавшихся платить, и оба наконец пришли к выводу, что автор стихов этот дерзкий парень из казармы бессемейных, тарталыцик Юнус.

— Он уже не впервые бунтует! — сказал Министрац и припомнил все свои столкновения с Юнусом.

Было что припомнить и Хабибулле.

Все стало ясным: Юнус, мальчишка-большевик, его новый свояк — вот кто, оказывается, автор этих зловредных стишков!

«Жаль, что не убил его тогда, у крепостных ворот!» — подумал Хабибулла, в досаде и злобе сжимая кулачки.

Игра

Дни и ночи проводит теперь Рамазан в гостях у Теймура. В спальню доносятся шелест карт, стук шашек, «альчиков», возгласы и споры.

Теймур играет азартно и помногу проигрывает. Удача, видимо, покинула его совсем. Случается, он проигрывает сумму большую, чем есть в доме наличными, и в счет погашения идут ценности, мебель, одежда. Рамазан не протестует.

— Эй, Баджи! — зовет Теймур. — Дай-ка сюда твой браслет!

Баджи молча достает из синего мешочка браслет и подаст Теймуру через полуоткрытую дверь. Теймур вырывает браслет у нее из рук.

Вскоре слышится снова:

— Эй, Баджи, дай-ка сюда твое кольцо с бирюзой!

Баджи отдает кольцо.

В четвертый раз за сегодняшний вечер вызывает ее Теймур с подобными требованиями. Ценности одна за другой уходят в руки Рамазана. Впрочем, Баджи не слишком огорчается: неправдой нажитое, говорят, к добру не приводит. Вдобавок ей сейчас не до браслетов и колец: на сердце у нее тревога и тоска.

Теймур протягивает руку за картой и, кивая на кучку денег и ценностей, выигранных Рамазаном, говорит:

— На все!

Рамазан прикрывает колоду ладонью.

— А чем ты ответишь, если проиграешь опять? — спрашивает он.

— Ты что же, мне не доверяешь?

— Дружба дружбой, а игра любит наличные деньги или вещи, — отвечает Рамазан. — Банк, ты сам видишь, собрался большой. Не могу я дать тебе карту, пока не увижу ставки обеспечения.

— Обеспечения?.. — вспыхивает Теймур. В памяти его мелькают деньги и ценности, которые он за последнее время проиграл Рамазану. Почти весь дом! — Может быть, тебе еще мою жену дать в обеспечение? — спрашивает он, злобно прищуриваясь и наконец давая понять Рамазану, что следовало бы тому поменьше расточать любезностей жене друга и проявлять больше уступчивости, играя с другом в карты.

Но Рамазан, к удивлению Теймура, отвечает:

— Что ж, я непрочь!

И непонятно, шутит он или говорит всерьез.

В первый миг Теймур готов схватить Рамазана за горло: совсем обнаглел фаэтонщик! Но тут же он соображает, что возникла возможность вернуть свой проигрыш без особого риска: едва ли фаэтонщик осмелится требовать у него жену, если даже выиграет. Наконец, в крайнем случае, не так уж обидно и распроститься со вздорной девчонкой, с которой целыми днями без толку воюешь. Ну ее!..

Деньги и ценности, лежащие на столе перед Рамазаном, приковывают взгляд Теймура. Не может быть, чтоб ему и в этот раз не повезло!

— Ну что ж, я тоже непрочь! — говорит Теймур вызывающе.

Однако Рамазан колеблется:

— Смотри, Теймур, не будешь ли ты раскаиваться?

Теймур опрокидывает в себя стакан водки.

— Я не мальчик! — восклицает он. — Играть так играть!.. Во что же ты оценишь Баджи, фаэтонщик?

— Товар оценивают глазами, — говорит Рамазан.

— Ты и так на нее глаза пялишь, как Меджнун! Может быть, еще скажешь — руками?

— Нет, этого я не говорю.

— То-то же!.. Эй, Баджи! — зовет Теймур. — Иди-ка сюда!

Накинув чадру, Баджи неохотно входит в комнату.

— Сними чадру! — приказывает Теймур.

Баджи медлит: это еще для чего?

— Сними, говорю тебе! — кричит Теймур.

Что он, напился, пьяница этакий, или с ума сошел?

— Ну!..

Баджи сбрасывает чадру. Ее глаза с дерзким вызовом смотрят на Теймура, на Рамазана: что еще затеяли эти дружки?

— Ну как, стоит она твоего банка? — спрашивает Теймур с кривой усмешкой.

Рамазан восхищенно покачивает головой: ничего не скажешь — красавица!

Красавицей кажется сейчас Баджи и Теймуру. Нет, еще рано ему расставаться с ней, пусть поживет у него — может быть, исправится.

— Я передумал… — говорит он сухо. — Давай-ка лучше играть на деньги!

— На деньги? — жестко переспрашивает Рамазан. — Я что-то их не вижу!

— Отдам, говорю тебе!.. — злится Теймур и протягивает руку. — Ну, дай же, дай же мне карту — на все!

Но Рамазан и сейчас не торопится.

— Поклянись жизнью Наджафа-Кули, что если я выиграю — уплатишь, — ставит он условие. Подобная клятва в известном кругу имеет вес: горе тому, кто, поклявшись именем Наджафа-Кули, нарушит ее.

— Клянусь жизнью Наджафа-Кули, что уплачу! — в азарте выпаливает Теймур.

— Ну, если так… — снисходит наконец Рамазан и сдает карты.

Баджи понимает, что едва не сделалась ставкой в этой игре. Гнев охватывает ее: что она — браслет, или кольцо, или орех, чтоб на нее играть? Резко повернувшись, Баджи делает шаг к двери.

— Останься! — орет Теймур: ему кажется, что присутствие Баджи принесет ему удачу.

— Нет! — отрезает Баджи.

Теймур весь во власти азарта, ему некогда размышлять.

— Если принесешь мне удачу — отпущу тебя на целый день к брату! — восклицает он.

К брату! Волнение охватывает Баджи.

— А ты не обманешь? — недоверчиво спрашивает она.

— Не обманул же, когда обещал выпустить его из тюрьмы! — отвечает Теймур.

Действительно, не обманул. Может быть, Теймур в самом деле выиграет и отпустит ее на целый день к брату? Что ж, ради этого она готова простоять за спиной Теймура сколько угодно, пока не свалится от усталости!

— Ладно, — отвечает Баджи. — Постою!

Баджи наблюдает, как с хрустом ложатся на стол карты. Карты! Много странного говорят о них люди. Вот десять черных значков в виде трилистника, вот семь значков в виде алого сердца, вот черная женщина под вуалью, не предвещающая добра.

Теймур доволен: он набрал двадцать очков.

— Бери-ка себе! — говорит он самонадеянно.

Рамазан открывает свою карту: туз! С досады Теймур ударяет кулаком но столу: туз, считает он, сулит противнику удачу. Рамазан прикупает карту: шестерка… Брать еще или остановиться? Теймур наслаждается сомнениями Рамазана. Тот, наконец, решается и открывает карту.

— Король! — восклицает Рамазан. — Двадцать одно! Я выиграл!

Теймур, склонившись над картами, проверяет: туз, шестерка, король — двадцать