Татьяна Русуберг - Мир в хорошие руки

Ознакомительный фрагмент

Я открыл было рот, но Машура снова опередила меня:

– Во-первых, это не шорты, а брюки. Просто у кого-то слишком длинные ноги. Во-вторых, мой подарок ты все равно ни разу не надел, так пусть хоть человек попользуется, зря, что ли, я пальцы иглой колола. А в-третьих, это Лиан с Запада. Он только что из Оси, я нашла его в Дарро.

Глаза Динеша сузились, он прошипел, не сводя с меня подозрительного взгляда:

– Ты что, была в Дарро? Ты разве не знаешь, что там опасно?

– Я знаю, что там находят кристаллы, – парировала Машура, ничуть не смущенная отповедью брата. – Еще я знаю, что именно кристаллы, а не твое упрямство поднимают папины машины в воздух. По моим расчетам, в 254-м квадрате должна быть крупная россыпь.

– По твоим расчетам? – протянул Динеш, меряя девушку с головы до ног таким взглядом, будто скорей поверил бы в способность цирковой болонки умножать два на два.

– Да, именно! – топнула каблучком Машура. – Я умею считать, ты не заметил? И я почти нашла кристаллы! Если бы не этот простофиля и каннам…

– Так там еще и каннам был? – донеслось из группы Динешевых приспешников. Снова грянул смех, но брат Машуры только зыркнул через плечо, и весельчаки поперхнулись.

– Так там еще и каннам был? – с издевкой повторил он вопрос.

– Был, – кивнула девушка, с усилием овладев собой. – Если бы не я, он бы этому горе-путешественнику точно голову оттяпал. Но мне удалось отпугнуть крылатого. Видел бы ты, что у меня в грузовом отсеке…

На этот раз гоготали все, включая Динеша. Признаться, меня раздражала манера Машуры говорить обо мне в третьем лице, будто я и не стоял рядом или был глухонемым. Обычно так обсуждали мое поведение мать с Геной. Но вот заносчивый братец-пилот успел достать меня куда больше.

– Отпуг-гнуть… кан-нама, – заикался он от смеха, хлопая себя по ляжкам. – Чем же это? Твоим рукоделием? – парень указал в сторону предмета разговора трясущимся пальцем.

Всеобщее внимание обратилось на мою скромную персону, точнее на пламенные шорты, сию персону украшавшие. Настала моя очередь греться в лучах Машуриной славы. Я плюнул на все и шагнул вперед:

– Не рукоделием, а зеленым лучом! Каннам даже пикнуть не успел, так его шандарахнуло. Машура мне жизнь спасла. И летает она гораздо лучше, чем шьет. А если вы сомневаетесь, – обвел я взглядом притихшую публику, – то загляните в грузовой отсек – там каннамова махайра!

В гробовой тишине я гордо прошествовал через площадку и встал рядом с удивленной девушкой. Глаза Динеша не обещали ничего хорошего:

– Ребята, посмотрите-ка, что там, – бросил он назад, и двое из бравой команды тут же резво затрусили к «сушке». – А тебе, – парень угрожающе наставил на меня палец, – я бы не советовал вякать. Саттардцы бесплатных пассажиров не возят. Ты чем собираешься расплачиваться?

Машура задохнулась праведным негодованием:

– Имей совесть, Динеш! Не возьми я Лиана на борт, он бы в Дарро ноги протянул!

В этот драматический момент от «стрекозла» донеслись возбужденные вопли Динешевых товарищей:

– Эй, этот шут не соврал!

– Тут она, махайра-то! Ух, и здоровенная, сволочь!

Динеш послал сестре взгляд голодного питона и зашагал к «сушке». В его отсутствие нам открылся вид на остальных братьев-пилотов, напряженно следивших за развитием событий. Не сговариваясь, Машура и я одновременно воспроизвели два следующих жеста: девушка показала летной команде язык, а я – вытянутый средний палец. Парни встрепенулись и выпятили грудь, будто кто-то скомандовал смирно, в воздухе запахло кровью, но тут на линии огня нарисовался Динеш. Если бы у него были клыки, с них бы сейчас капал яд:

– Это действительно махайра.

– А ты что думал?! Что я швабру всю дорогу из Дарро тащила? – гордо вскинула подбородок Машура. Палец брата тут же уперся в ее вздернутый нос:

– Лучше бы это была швабра! Ты хоть соображаешь, что наделала?! Каннамы всегда возвращаются за своим оружием. Между каждым крылатым и его махайрой – нерасторжимая связь, они находят свою собственность на расстоянии сотен километров. Каннам не успокоится, пока не вернет себе меч. Атака разозленного хищника в отсутствие капитана – как раз то, чего не хватает Саттарду!

– Вот именно! – если слова брата и удивили девушку, то она никак этого не показала. – Городишке пойдет на пользу небольшая встряска!

Как ни странно, ее замечание вызвало прилив энтузиазма в рядах пилотов, разразившихся одобрительными воплями. Динешу даже не понадобилось оборачиваться. Он просто выбросил руку вверх, и шум мгновенно утих. Все-таки дисциплина тут была железная.

– Да? И кто же встанет на пути каннама? Уж не ты ли? Или, может, он? – летчик ткнул не глядя в длинного блондина чуть старше меня, который так и подпрыгнул на месте от неожиданности. – Или вот он? – на этот раз жест пришелся на тощего паренька с диковатым взглядом и сальной челкой, падавшей на глаза. – Наш единственный шанс – сбыть махайру стефам, и как можно быстрее! Сейчас как раз базарные дни. Пусть уж они всю эту кашу расхлебывают…

– А кто будет потом расхлебывать кашу со стефами? – с вызовом бросила Машура.

– Та дура, которая все это заварила!

– Сам дурак! – вспыхнула девушка и бросилась бы на брата с кулаками, если бы я не повис у нее на локте.

Подобных разборок мне и дома хватало, пока Катюха на квартиру не съехала. Динеш, видно, тоже привык к перепадам сестриного настроения, потому что он резво отпрыгнул за пределы ее досягаемости и завопил:

– Домашний арест до возвращения капитана! Подробный отчет обо всем произошедшем должен сегодня вечером лежать у меня на столе! Финн, Сконки, отконвоируйте нарушительницу к месту заключения! – Тут взгляд командира споткнулся о меня. – Да, и этого прихватите. Пусть его накормят и запрут где-нибудь, чтобы под ногами не путался.

Блондин и Сальная Челка сделали несколько неуверенных шагов в нашу сторону. Кто из них был кто, я не знал, но Челка рифмовалась со Сконки, и я решил про себя называть его так. Машура фыркнула, сложила руки на груди и одарила обоих взглядом василиска. Первым не выдержал Сконки и отдрейфовал в мою сторону. Я скорчил зверскую гримасу, но до угонщицы «стекозлов» мне, видно, было далеко. Парень только смахнул волосы с лица и подтолкнул меня к краю платформы. Я гордо прошествовал к ряду каких-то предметов, напоминающих самокаты-переростки. Вместо доски для ног к рулю у них были пришпандорены тарелки, вроде тех, на каких у нас детишки зимой с горок рассекают. Сконки коснулся рукой руля, и «самокат» изящно воспарил над землей. Тарелка повисла сантиметрах в двадцати над платформой, заливая ее зеленым светом.

– Спереди или сзади? – приглашающе махнул рукой Сконки.

Я судорожно сглотнул. Опять летать? Ну не мое это! Я поискал взглядом свою спасительницу, но она уже ухнула вниз в объятиях блондина на таком же самокате.

– А пешком нельзя? – слабым голосом осведомился я.

– Можно, – Сальная Челка кивнул. – Вот тут самый короткий путь.

Чтобы увидеть, на что указывал Сконки, мне пришлось подойти к самому краю платформы. Путаница тонюсеньких лесенок свисала с высоты пятнадцатиэтажного дома, чуть покачиваясь на легком ветерке. Перед глазами у меня все поплыло, я поспешно отступил назад и врезался прямо в острое плечо провожатого.

– Спереди буду, – поспешно буркнул я и полез на «самокат». Чего он там видит из-под своей челки – неведомо, так хоть я рассмотрю, что нас убьет.

Парень ловко вскочил на тарелку, притерся ко мне и взял руль за рога. Следующие несколько минут я был очень занят тем, чтобы не заорать в голос. Мы падали лицом к земле, умудряясь каким-то чудом увиливать от попадающихся на пути веток, лесенок, «осиных гнезд», мостов и прогуливающихся по ним обывателей, а также летающих аппаратов всех цветов и фасонов, которых вокруг оказалось не меньше, чем комаров в лесу. Внезапно я понял две вещи: как много выиграет Саттард, изобрети кто-нибудь правила движения, и как много потеряю я, если мы не остановимся вот прямо сейчас. В это мгновение «самокат» замер в воздухе так резко, будто врезался в невидимую стену. Меня бросило животом на руль, и я смачно выблевал.

– Прилетели, – радостно оповестил за спиной Сконки.

Я был готов придушить его на месте. Мои дрожащие ноги ступили на бурую бугристую поверхность, которая оказалась ветвью храмита. Жилище Машуры действительно располагалось в «осином гнезде» высотой с двухэтажный дом, которое свисало с той самой ветви, что давала мне опору. Сконки не слишком вежливо пихнул меня в спину. Впереди спасительно маячил открытый люк, но до него было не менее двадцати шагов, а я никак не мог заставить себя забыть, что шаги эти предстояло сделать метрах в двадцати над землей. Конвоир неверно истолковал мое колебание:

– Даже не думай! Удрать тебе не удастся. – Что-то острое кольнуло пониже спины. – Будь пай-мальчиком, полезай в дом, а то придется мне попортить Машурино шитье.