Татьяна Русуберг - Мир в хорошие руки

Ознакомительный фрагмент

– У меня не птички. У меня тараканы. И вообще, там, откуда я родом, меня Психом звали. Так что – поосторожнее на поворотах!

Машура сделала испуганные глаза и вдруг вывернула штурвал. «Сушка» завалилась на бок, мой желудок – за ней, а я – на пол между креслами. Тут обнаружились Машурины сапоги и конец ремня безопасности, который я так и не удосужился пристегнуть. Придерживаясь за него, я вытянул ладонь вверх, как поверженный гладиатор:

– Мир?

Маленькая рука ухватила меня повыше локтя и помогла усесться в кресло.

– Мир, Легкий.

Наши взгляды встретились, и мы рассмеялись.

Веселье мое, впрочем, быстро прошло. Упоминание о вампирах, вампах и таинственных стефах, вероятно, бывших из той же компании, повергло меня в уныние. Вот попал так попал! С каннамом я уже познакомился, к сожалению, даже слишком близко. Теперь оказалось, что этот мир населяют и другие существа, возможно, еще более кровожадные. И этой вселенной мне предстояло править?! У дамы в шляпе чувство юмора сродни Машуриному. Не удивлюсь, если они родственницы!

У девушки между тем настроение было великолепное. Она радостно щебетала, пока зеленая полоска на горизонте росла, превращаясь в луга и холмы:

– Я искала кристаллы. Увидела вспышки и стала снижаться – думала, это они блестят. А тут каннам! Представляю себе рожу Динеша, когда он увидит махайру! Считается ведь, что каннамы вымерли или мигрировали на Запад… Нет, Динеш точно от зависти собственный шлем слопает!

Из этой тирады я мало что уяснил, кроме того что волчок, очевидно, спас мне жизнь. Точнее, его солнечные зайчики.

– А кто это – Динеш? – поинтересовался я.

– Мой брат, – погрустнела Машура. – Старший и вредный. Скоро я вас познакомлю.

Почему-то захотелось сказать: «А может, не надо?» – но меня опередили:

– А у тебя это в первый раз?

Я захлопал глазами:

– Чего – в первый раз?

– Чего-чего, – передразнила Машура, – по Оси ходить, ясное дело.

Пораскинув мозгами, я припомнил, что дама в шляпе упоминала какую-то ось. Но если она и имела отношение к моему путешествию, то я скорее летал по ней, чем ходил. На всякий случай, решил подыграть девушке:

– А как ты догадалась?

Машура торжествующе фыркнула:

– Кто же еще посреди Дарро в голом виде шастать будет? Я сразу поняла – ты только что с Оси. По неопытности промахнулся, и тебя в пустыню занесло. А штукенцию эту ты где нашел?

– Какую штукенцию? – встревожился я.

– Круглую и полосатую, – терпеливо пояснила Машура. – Ты ее в карман спрятал.

Мне вспомнились слова дамы в шляпе: «Никому не показывай…» Что? Волчок? Интересно, а куда мне его было деть? В задницу засунуть?

– А-а, ты об этом… Это так, просто игрушка. Я ее с собой принес и вовсе не прятал…

Девчонка зло блеснула на меня глазами:

– Думаешь, я дурочка набитая? – температура ее голоса упала градусов на сорок. – Подштанники через ось не смог протащить, а дуру железную – вот так, запросто! Лучше скажи честно, ты нашел полосатика в Дарро? Он на кристаллах работает? Что он делает?

Я понял, что влип.

– Волчок – мой! И ничего он не делает. Это просто игрушка!

– Ой-ой-ой, – с издевкой протянула Машура, – малыш боится! Злая тетя отберет любимую погремушку!

Я покраснел, но только крепче сжал свою собственность через кумач шортов.

– Ладно, играйся! – Девчонка рванула штурвал на себя, и я повис в ремнях. – Смотри только, чтобы брат у тебя этого бычка не заметил. У него хобби – отбирать леденцы у сопляков.

Достойно ответить я не успел – Су-13 пошел на посадку. Или пошла?

Самое странное было то, что трава внизу, по-земному зеленая, начиналась резко и ровно. Казалось, какой-то строитель-гигант провел абсолютно прямую линию и за ней закатал все в «асфальт». Тут газон, а тут «космопорт». «Стрекозел» снижался плавно и все время забирал влево, где мохнатые, как верблюжьи горбы, холмы упирались в блестящее пятно – то ли большое озеро, то ли море. Тогда я и заметил это на одном из «горбов». Сначала мне показалось, что в небо упирается сюрреалистическое скопище небоскребов, возведенных пьяным архитектором. Но когда мы подлетели ближе, я сообразил, что вряд ли высотные здания – даже в этом мире – могут изгибаться в воздухе и отращивать ветки с листочками, цветочками и прочей ботанической чепухой. Действительно, если тут были гигантские аэродромы, почему бы не быть и великанским кустам?

Последнюю фразу я, видимо, пробормотал вслух, потому что Машура снова подала голос:

– Сам ты куст! Это храмит! А вот это – Саттард.

Она указала куда-то вниз. Приглядевшись, я увидел, что впереди разнотравье сменяли лоскутки обработанных полей и белые пятнышки домов, скучившихся, как овцы, у подножия храмита. Более того, такие же пятнышки я различил и в ветвях куста-великана, издалека они напоминали осиные гнезда. Интересно, а где живет Машура? Небось, как раз в таком гнезде – это объясняло наличие жала.

«Стрекозел» взял прямой курс на макушку храмита. Чем ближе мы подлетали, тем отчетливее становились детали. То, что я сначала принял за путаницу лиан, оказалось плетеными лестницами, во множестве свисающими с ветвей, и веревочными мостами, соединяющими сучья друг с другом. А вот осиные гнезда таковыми и остались, только сильно выросли в размерах, так что я разглядел прорезанные по бокам круглые окошки.

Су-13 на мгновение завис над Саттардом, и вдруг без предупреждения Машура уронила машину вниз. Меня подкинуло в кресле, вся выпитая вода метнулась обратно в пищевод, и я обрадовался, что не успел ничего съесть. Зажмуриться забыл, так что деревянная площадка между ветвями храмита, на которую отвесно падала «сушка», предстала моему взору во всех подробностях. Она была очень маленькая и очень жесткая на вид. Я приготовился к тому, что будет больно.

Машура глянула на меня, невежливо прыснула и дернула штурвал. «Стрекозел» задрал нос, затрясся, так что у нас клацнули зубы, и «прихрамитился» с оглушительным бабахом. Пару минут я сидел ни живой ни мертвый и пялился на зеленые одеяла, развешенные на просушку за ветровым стеклом и плавно покачивавшиеся на ветру. Потом до меня дошло, что одеяла – это листья куста-великана, и что Машура уже давно выскочила из кабины и теперь спорит с кем-то, кого мне со своего места не разглядеть. Дрожащими руками я расстегнул ремни и вывалился из кресла. Поклявшись себе, что никогда больше не буду летать, похромал по трапу наружу.

– По инструкции я должен тебя арестовать и засадить в кутузку! По крайней мере до возвращения капитана из экспедиции.

– Давай-давай, арестуй родную сестру! Не сомневаюсь, на это смелости у тебя хватит.

– А что мне остается делать, если моя сестра – угонщица?!

Судя по возбужденному обмену репликами, страсти за бортом Су-13 стремительно накалялись. Чтобы не оказаться в их эпицентре, я прикинулся ветошью у белого бока «стрекозла» и постарался оценить ситуацию. Уперев руки в боки, Машура стояла напротив худого парня лет двадцати, похожего на нее как две капли воды, включая шлем с пимпочкой. За их перепалкой с интересом наблюдала группка ребят, которых я по костюмам и выправке записал в пилоты. Еще один парень, тоже затянутый в кожу, спрыгнул на посадочную площадку прямо из воздуха и начал перешептываться с остальными. Приглядевшись, я заметил у его ног небольшую продолговатую доску, похожую на скейтборд. Кажется, в этом мире будущее уже наступило!

Я скользнул взглядом над головами летчиков, и от увиденного у меня захватило дух! Повсюду между ветвями храмита были устроены дощатые помосты, вроде того, на который приземлился Су-13. На них, насколько я мог разглядеть, стояли всевозможные предназначенные для воздуха машины, отличающиеся тем же креативным дизайном, что и уже знакомый мне «стрекозел». Некоторые аппараты напоминали птиц, другие – огромных насекомых, третьи – животных… Какой-то местный инженер оторвался тут вовсю!

– Угонщица?! – Оскорбленный вопль Машуры вернул меня к происходящему. – Ты так это называешь?! Да я просто одолжила Су-13, чтобы доказать тебе и вот этим напыщенным павлинам, что девушка тоже может летать! – моя спасительница обвиняюще ткнула в глазеющих на представление парней.

Те заухмылялись, но промолчали, предоставив держать ответ Динешу, который, видимо, был среди них главным. Тот в карман за словом не лез:

– Полет?! Ты так это называешь?! Чудо, что «сушка» не развалилась на части. Лучше бы ты занималась своим рукоделием, сестрица. В конце концов, воздушная кавалерия всегда будет нуждаться в штанах…

Конец фразы потонул в громовом хохоте кожаных парней. Машура втянула голову в плечи, подняла сжатые кулачки и, наверное, бросилась бы на них всех разом, но тут глаза Динеша остановились на мне:

– Эй, а это еще кто такой? И почему на нем мои шорты?

Я открыл было рот, но Машура снова опередила меня: