Александр Самойленко - Долгий путь домой

– А то! – старуха разулыбалась. – Я ж тебе говорю, у отца Никона бумаги есть. Так что, графинюшка, выпала тебе судьба церкву прадеда заново поставить. Долг твой такой. Если деньги, конечно, есть.

– Деньги есть! – пылко воскликнула Мария Владимировна. Баба Лиза обрадовалась такой волнительности графини, сказала, как приказала: – Ну, коли деньги есть, тогда строй! – И изрекла: – Всем всё зачтется. Всем всё сбудется. Твой-то возражать не будет? – она повела головой в сторону Грима.

– Куда уж тут возражать, – буркнул он и еще раз перекрестился. – Тут бы крыша не съехала!

Гордик слонялся около усадьбы, поджидал своего друга детства, но был настороже, готовый дать ходу, если что пойдет не так. Вчера вечером у него возникло подозрение, что Грим может отлупить его за непатриотичное отношение к родной земле. Но всё пошло как надо. Грим выставил на стол пиво, кинул к нему пакет воблы, батон колбасы и велел позвать мужиков на опохмел. Те появились немедленно – скрытно находились рядом. Грим и Мария Владимировна заспешили к дрезине, чему деревенские оказались очень рады – хоть пивка можно попить спокойно. Грим во все свои силы погнал дрезину на конечную, в райцентр.

У заградительного бетонного блока он сунул под колесо дрезины тормозной башмак, и они по тележной колее Изабеллы заспешили вниз, в поселок.

Межрайонный детдом нашли быстро, здесь и искать-то было негде. Вошли. Грим повел носом, поморщился, в детдоме пахло кислой капустой, грязным туалетом и хлоркой. Директриса сидела в своем кабинете, как большая старая ворона– крашеная пергидролем, носатая, в массивных роговых очках на конце клюва-носа. Одним глазом она косила в какой-то документ на столе, выражение её лица было такое, будто перед ней лежал высочайший указ о присвоении ей звания лучшего директора всех детдомов. Гриму показалось, что вторым глазом она посмотрела на них.

– Разрешите представить, графиня Грушницкая, – начал Грим, рассчитывая на уже знакомый ему эффект. Директриса медленно отвлеклась от «указа», сменила позу на более начальственную. Упёрлась в стол ладонью, выставила в сторону локоть, выпятила пугающе плоскую грудь.

– Допустим…

Грим озадачился. Живая натуральная графиня не произвела на Ворону никакого впечатления. Он несколько засуетился, начал заискивающе:

– Мы, собственно, вот зачем… Тридцать четыре года назад, ну, плюс-минус год, в ваш детдом поступил мальчик Петя шести лет, Пётр Борисович Сидоров. Я его старший брат…

– Допустим…

– Мы потерялись по жизни, а вот сейчас я узнал…

– Дефицит родительского внимания! – констатировала Ворона.

– Да, вы правы. Время такое было. Так вот, я хочу его найти, он же родной мой брат. По матери…

– Время не бывает разным. Разными бывают люди! – директриса победоносно откинулась на спинку кресла.

– Как вы мудро сказали! – льстиво воскликнула Мария Владимировна, помогая Гриму. – Надо записать.

Директриса одарила графиню строгим назидательным взглядом.

– Образование! Можно сказать иначе. Время не проходит, время стоит на месте, это мы проходим мимо времени. Записывайте!

Грим, совсем озадаченный, взял передышку – сменил тему и тон. Сказал сердечно:

– Тихо у вас, детишек что-то не слышно.

– Контингент со вчерашнего дня в лагере труда и отдыха, – сообщила Ворона в стиле отчета о проделанной работе. – У нас там огороды. Весна год кормит.

– A-а, посевная, значит? Ладно, зайдем по-другому… – Грим попёр напролом. Достал портмоне, выложил на стол десять пятитысячных купюр, сделал из них стопочку и двинул ее пальцем к Вороне. – Здесь пятьдесят тысяч. Могу и больше. Мне надо знать, что было с моим братом после детдома.

Директриса отпрянула от денег, но это была не паника, близорукая, она хотела получше их рассмотреть. В увеличенных очками глазах Вороны Грим увидел горячую заинтересованность.

– Надо смотреть в архиве, – промямлила она, не спуская глаз с денег. – Это когда, говорите, было?

Грим подрастил стопочку еще на две пятитысячных.

– Ну так смотрите! Сколько вам надо времени?

– Часа два, – прошептала Ворона, любуясь взяткой.

– Вперед, мадам! – воодушевил её Грим. – Вы же образованная женщина! Встречаемся через два часа. За скоростной поиск – премия.

…Они вышли из детдома. Грим с надеждой в голосе спросил:

– Как думаешь, найдёт?

– Должна… – неуверенно сказала Машенька. – У них в архиве эта информация точно есть.

Грим резко остановился, схватил Машеньку за руку.

– Ты понимаешь, если найдем – это будет настоящий родственник! У меня же никого нет…

– Не просто родственник, родной брат! – дрогнувшим голосом воскликнула Мария Владимировна. – У меня тоже никого нет…

Грим и Машенька задумались, замечтали. Она осторожно заметила:

– Если бы еще хороший человек оказался…

– Вот это было бы неплохо, – согласился Грим. Порылся в бумажнике.

– Заправиться надо.

– Да, съесть чего-нибудь не мешало, а то у меня тут кошки скребут, – она погладила себя по животу.

– Поедим. Я о другом… – он остановил мужика. – Где у вас тут банкомат?

Мужик уставился на них таким бдительным взглядом, будто его спросили о расположении ракетных пусковых установок, но всё же раскрыл военную тайну.

– Вон там, в «Технике».

В магазине «Техника на все случаи жизни» они подошли к банкомату Сбербанка. Грим вставил карточку, набрал код, сумму «100.000» и команду «Выдать». Банкомат ответил «Ждите. Операция выполняется».

– Не даст, – заволновался Грим. – У него столько денег нету, деревня же!

Банкомат выдал пачечку пятитысячных купюр, и на табло появилось «Извините. Банкомат временно не работает».

– Всё выгребли, да? Извиняем. Отдыхай пока! – Грим дурашливо поклонился банкомату. Заметив, что Грим поёжился, Машенька спросила:

– Что, продуло?

– Да есть маленько. Дрезину же пока гонишь – потеешь, вот ветерком и обдуло.

– Что ж вы как дураки её руками гоняете? Ты на нее мотор поставь, – Машенька показала на стеллажи, на которых сомкнутыми рядами стояла армада моторов. У Грима от изумления вытянулось лицо.

– Графиня, это же гениально! А ну, пойдем!

– Милейший, – позвал Грим продавца. – Нам на дрезину нужен движок с передаточным шкивом вращающегося момента. Я понятно изъясняюсь?

– На куда?! – Продавец уставился на Грима, потом перевел взгляд на стеллажи и застыл.

– Он не врубанштейн! – сообщил Грим Машеньке и достал телефон. – Сейчас уладим вопрос…

– Гордик, у кого ты взял дрезину? Митяй? Он в движках смекает? Слушай сюда! Позвони ему и скажи, чтобы он пулей летел в магазин «Техника», это там, где моторы всякие продают. Пулей, понял? Я здесь жду!

Митяй не задержался. Через пару минут к магазину на трескучем мотоцикле подлетел усатый и лысый дед. Он лихо, юзом, припарковался, кинулся в магазин. Был он в деповской робе, кирзачах и танковом шлеме. Поверх робы сверкала заклепками кожаная куртка «а ля байкер».

– Кто тут от Гордика?

Поздоровались. Грим демонстративно уважительно сказал:

– Митяй, тут такое дело, что без тебя никуда. Надо на дрезину Гордика поставить тягу. А то руки уже отрываются. Выбери, какой из них?

Митяй поплыл взглядом по стеллажам, озаботился, засвистел что-то под нос.

– Как покупать будешь, по деньгам или то, что реально надо?

– Конкретный нужен движок. Чтоб таскал только так! – Грим показал большим пальцем, как должен таскать движок. – Митяй, моща нужна такая, чтобы не только колеса крутил, но и зимой снег на железке чистил.

– Это дорого, – Митай поскрёб черными ногтями щетинистую щеку. – Если как говоришь, то вот этот…

– Заверни! – сказал Грим продавцу.

– Нормально! – похвалил Грима Митяй. – Я щас!

Он умчался на своем трескучем козле и тотчас вернулся на другом мотоцикле, с коляской, в которую и погрузили купленный мотор. Далее у них пошел совсем деловой разговор.

– За работу сколько возьмешь? – спросил Грим.

– Это дорого… – Митяй отвел глаза от Грима, начал смотреть в сторону. Он боялся продешевить, но и заламывать цену тоже опасался, чтобы не послали куда подальше. – Суди сам, матерьял, сварка, подгонка, обкатка, тент какой-то надо поставить, то-сё… Ну… тыщ пять. Потянешь?

– Легко, – сказал Грим. – Ты одну позицию забыл.

– Какую?! – слегка испугался Митяй.

– Обмыв.

– Не-е, это я не забыл! – с облегчением сказал Митяй. – Это я… – он потыкал указательным пальцем в воображаемую пятитысячную, имея в виду, что включил обмыв в пять тысяч, но тут же сообразил, что развивать эту тему не надо. – Ну, на обмыв сам смотри, обмыв это ж такое дело…

– Две тысячи, – сказал Грим.

– Это пойдет, – быстро согласился Митяй.

– Расчет когда, сейчас или после работы? – спросил Грим.

– Как же можно сейчас?! – осудительно сказал Митяй. – Щас неинтересно. И опасно… Вот после работы – совсем другое дело! Ты к обмыву подключишься? – с надеждой спросил Митяй.