Александр Вин - Сакура, свадьба, смерть

– Вот тебе и мотив. Для вашей Триноли.

– Да они же с Алей дружили, она же свидетельницей её попросила быть!

– Любовь и дружба…. В замкнутом пространстве эти два замечательных понятия почти всегда начинать враждовать. Ладно, об этом немного потом. Сейчас – о деталях.

Глеб поставил пустую чашку перед собой, покрутил её на поверхности столика.

– Где сейчас она?

– Кто? Триноль? С утра – в общаге, то ревёт, то учебники по полкам раскладывает. Кто-то сказал, что она успела уже чего-то выпить, в истерике после всех этих событий.

– А почему она в общежитии?

– Многие наши с курса – не местные, Триноль – тоже из посёлка, родня её живёт там, километров сто пятьдесят от города.

– Не рано ли приезжать после летних-то каникул?

– Нет…. В общаге же не только она такая! Некоторые сдают зачёты, а Триноль специально пораньше на несколько дней приехала…. На свадьбу.

– Так. Так. Так…

Положив на стол перед собой сжатые кулаки, капитан Глеб Никитин посмотрел на сына.

– Зачем – ясно….

– А как?

– Проницательный ты у меня получился!

Действительно, Сашка смотрел на отца с тревогой и ожиданием. И без того свободный светлыми, длинными, взъерошенными волосами, он постоянно, хмурясь, проводил по голове раскрытой ладонью.

– Уверен, что Триноль перед свадьбой сильно нервничала. Она-то хотела, чтобы Алия вышла за рыжего, но до последнего не была уверена в Игоре…. Допускаю, что она ожидала какой-нибудь страшно мелодраматической сцены, побега бывших влюблённых, их клятв когда-нибудь вернуться друг к другу и прочее. Допустим, что по приезду свадьбы в ботанический сад Триноль внезапно заклинило и она, то ли от алкоголя, то ли от жары, бессонницы и напряжения последних дней решила окончательно лишить Игоря иллюзий. Невеста – волшебная, красивая, спокойная, уверенная! Как сделать, чтобы она не была такой?! Что такое быстро придумать, чтобы прекрасное лицо и свежее дыхание близкой соперницы не были такими? Причём на глазах у Игоря, чтобы он навсегда запомнил мерзкое зрелище и отвернулся от Алии. Нет счастливой соперницы – нет и вариантов, куда стремиться любимому….

– Ну, и…?

– Возможно, первое, что могло прийти в голову возбуждённой Триноли – незаметно травануть невесту! Чем-нибудь, что под рукой, что знакомое. С гарантией. Чтобы непременно искажённое лицо, пена изо рта, пот, слёзы и прочее. Нужна была такая отрава, которую Алия легко бы согласилась попробовать, ни о чём не догадываясь. А тут ещё и Игорёк нечаянно в её преступную задумку вмешался, подыграл, разыскал и притащил для Алии ягод романтической сакуры! Всё складывалось – и любимого подставить, дискредитировать, так сказать, в глазах общественности, и облик светлой невесты запачкать! Тис – он же рядом! О его ядовитых свойствах Триноль прекрасно знала, она же с Игорем вместе в эти сказочные игры постоянно играла! И подарок – ягоды, и отрава – ягоды… Красные, похожие. А отрава ещё и пахнет мармеладом….

– И что, так просто?! Яд такой сильный?

– Мякоть тиса, красная, безобидна, а вот семена и хвоя – страшная штука! Семена непрочные, легко раскусываются, под мармеладный вкус присемянников, да под вполне понятное волнение невеста могла ничего странного не заметить и не заподозрить. Плюс её детская астма, проблемы с сердцем, немного шампанского, жара…. Получился перебор.

– Дикость какая-то!

– Верно.

– Тогда нужно сейчас же, срочно, ехать в общагу, брать Триноль и заставлять её во всём признаваться!

– Не признается. Я бы, например, ни за что не признался.

– А факты?!

– Какие такие факты, малыш?! То, что мы сейчас с тобой напридумывали? Это всего лишь красивые версии, не более. Уверен, Триноль – умна, она давно уже продумала свою линию поведения и пошлёт по известному адресу любого, кто вздумает сказать ей что-либо подобное, и будет права!

– А что же тогда делать?!

Растерянный Сашка продолжал терзать свою светло-кудрявую причёску.

– А делать мы будем вот что…

Закончить умную мысль капитан Глеб Никитин на этот раз не успел. Зазвонил его телефон.

– Ого!

– Кто это, па?

– Женщина.

Странно и неожиданно для Глеба было видеть, что ему звонит Марьяна.

– Алло!

– …Привет, это я!

– Ванька, ты что ли?! Что-то с Марьяной? Ну, говори быстрее!

– Нет, с ней ничего плохого. Она вот здесь, рядом со мной стоит. Просто я решил воспользоваться её телефоном, так вернее. У нас тут, Глебка, плохие новости…. В администрацию сада, Валерии Антоновне, сейчас позвонил комендант, ему, на рыбалку, сообщили его родственники, что паренёк-то этот, раненый, Игорь, да, умер в больнице…. Так вот. Что будем делать?

– Думаю. Что ещё есть из новостей?

– Спортсмена нашли, ну, племянника комендантовского, у подружки он все эти дни отлёживался. Это ты его так, Глебка?

– Не сошлись характерами. Что ещё?

– Лупоглазый орал на Антонну, весь в ярости, обещал, что отомстит всем!

– Раньше завтрашнего дня он в городе не появится. Будет допивать на природе. Так что время подумать над его предложением у нас есть. Ладно, Иван, хорошо, что позвонил. Действуем по плану, ты занимайся садом, а я здесь…

– Марьяну тебе дать, будешь с ней говорить?

– Нет. Извинись за меня, скажи, что дел много…

– Ладно, пока.

Выключив телефон и нахмурившись, теперь уже капитан Глеб Никитин по примеру сына взялся тревожить пятернёй свою седую голову.

– Да-а…

– Чего там, па?

– Игорь умер. Только что.

– Ну, ещё и это….

Сашка внезапно побледнел.

– Так страшно, па….

– Очень. Тем более, нам нужно спешить! И первое, что ты сейчас сделаешь, – поедешь в общагу…

– Может мы вместе?!

– Не переживай, совершать там особых подвигов от тебя не потребуется. Не нужно ни допрашивать Триноль, ни задерживать. Даже встречаться тебе с ней не обязательно. Найди возможность, отыщи и привези сюда её ноутбук.

– Как? Она же не отдаст!

– Укради. Устрой пожар в общаге или что-нибудь такое же масштабное. Любой предлог, любые выдумки поощряются. Если возникнут сложности – вали всё на меня. Двигай. Про смерть Игоря никому пока ни слова.

И, не дав сыну опомниться от всего услышанного, капитан Глеб хлопнул Сашку по плечу.

– У тебя всё получится! Давай, вперёд!

На пороге кафе Сашка обернулся.

– А может, тебе лучше, ну, ноутбук-то этот украсть…?

– Нет, сын, нет! Вдруг там, внутри, военная тайна, а я её недостоин?!

Оставшись в одиночестве, капитан Глеб Никитин совсем недолго сосредоточенно и неподвижно сидел за столиком. Внезапно он поднялся, с невнимательной небрежностью отодвинул ногой стул.

– Настя!

Рыженькая официантка сразу же услышала негромкий голос и вопросительно посмотрела в его сторону.

– Я немного пройдусь, пусть наши вещи здесь останутся, ладно?

– Хорошо! Не беспокойтесь, я посмотрю за ними. Посетители обычно собираются только к часу, к двум…

– Я скоро.

В городе было хорошо.

Красивые люди смеялись, дети бегали по тротуарам и газонам, блестящие машины проносились по чистым улицам. Солнце давало всем возможность радоваться, загорать и отдыхать от привычных забот.

Капитан Глеб просто шёл.

Ритм шагов помогал думать и устраивать мысли в необходимом для предстоящих действий порядке. Он никогда не любил суматоху коллективных обсуждений, споры и митинги.

Его мысли, его поступки, его решения. Его ответственность.

Что нужно делать в ближайшее время, Глеб уже знал. Осталось только продумать декорации, реквизит и реплики персонажей.

На бульваре два пожилых человека играли в шахматы.

Капитан Глеб Никитин остановился возле них, не столько спортивно играющих, сколько увлечённо разговаривающих о жизни. Один из шахматистов, помоложе, в большой мятой кепке, внимательно, наверняка в расчёте найти счастливый шанс спасения от неминуемого мата, уткнулся в расставленные на картонной доске фигуры, а второй, совсем уж древний бородач, судя по всему, решивший, что выигрыш у него в кармане, уже свободно рассуждал о наболевшем.

Дед говорил о наркоманах.

– …Дурное это дело, если в не ту сторону продукт использовать. Конопель-то, он ведь и у нас рос. На Пасху масло родители из него делали, да! Здоровые дудки такие, летом топором их рубили, ну, некоторые дёргали ещё, если получалось. Корень-то большой, иногда не выдернешь даже! Шишки у них были, с семенами. Сначала на молотилку мы его отвозили, а там в мешочек семена-то ссыпали, да…. Ведро, полтора, если получалось всего натрясти, везли в соседнее село, два километра от нас, только у них там маслобойка-то была. Бидончик такой небольшой каждый раз получался, литра на четыре. Лучше масло, чем из подсолнечника-то! Своеобразное…

Кричали вороны в высоких деревьях, шумели торопливые городские автобусы, за густой бульварной тенью солнце продолжало разогревать асфальт, а деды на скамейке невозмутимо занимались делом, каждый своим: тот, что в головном уборе, искал спасения в безнадёжной позиции, а бородатый вспоминал ушедшую жизнь.