Александр Вин - Сакура, свадьба, смерть

– Какие-то скорбные воспоминания?

– Почти! На кого, по-твоему, Игорь, похож?! Ну, ну, напрягайся! Вспоминай! Ну, это же все знают, ну…!

– На симпатичного двадцатилетнего парня, слегка кудрявого, в очках…

– На Гарри Поттера!

– А-а…

Реакция отца явно не порадовала Сашку.

– Ты чего, не смотрел фильмы про него?!

– Не…. Только слышал, что есть такой детский феномен. Картинки какие-то видел. Впрочем, действительно похож…. Ну, Поттер, Поттер, а дальше что в этом счастливом совпадении физиономий?

– Как ты не понимаешь?! Я тоже, как и ты, не особенно-то Поттером увлекался, а вот они, у Игоря в школе, и парни, и девчонки, все, напрочь зависли на этих книгах! Они и какие-то свои общества там создавали, и игры устраивали общегородские, и таких же, как они, сдвинутых, из Германии к себе приглашали! Не спали, не ели, для них самым главным в жизни были только Поттер, Поттер, Гермиона, и прочие персонажи!

– Ну, с примерами массовых помешательств, основанных на коммерческих интересах устроителей подобных мероприятий, я знаком. Хороший бизнес, системный. А к нашему-то случаю эти сказочники какое отношение имеют?

– Тис! Лабиринты там, в книгах про Поттера, все из тисовых деревьев; волшебные палочки у мудрецов тоже, из тиса выстроганы. Он у них самым жутким деревом является, по их легендам, из тиса ведьмы свой яд делали, а у кельтов тис – вообще, символ бессмертия!

– Ну, допустим, про братский народ кельтов и я начитан, а вот про остальное…. Серьёзно, говоришь, мальчики и девочки на этого Поттера подсели?

– Ого, ещё как! За уши не оттянуть было! Они на остальных одноклассников и смотреть-то не хотели, как будто у них какая отдельная каста, своя, верховная образовалась! А Игоря они очень уважали, потому что он похож на Гарри Поттера, в очках, темноволосый такой….

– Ладно, разберёмся. Информация весьма полезная. Кто ты есть, славный мальчик Игорёк, почти Поттер…?

Капитан Глеб Никитин хмыкнул, задумавшись ненадолго о чём-то далёком.

– Похороны в понедельник, в три. Руководи коллективом, если что – я на телефоне.

– Не переживай.

Отец и сын одинаково спешили.

Каждый хотел как можно быстрее выполнить свою работу.

Жара всегда казалась неприятной для капитана Глеба Никитина только в первые минуты общения с ней. Потом он никакую температуру просто не замечал, ему было всё равно.

Он шёл и думал.

Город раскалился за немногие послеполуденные часы, на мягкий асфальт с утра густо нападали из высоты уличных деревьев мелкие груши, под ногами медово плавились лужицы растоптанных слив и алычи. По-рабочему жужжали осы.

Люди и машины исчезли.

Обычно в выходные дни и в такую погоду они все жадно устремлялись к морю, с одинаковой целью покинуть чудовищно жаркий город, чтобы, в разное время и различными способами оставив его пыльные улицы, через несколько часов вновь встретиться на замусоренных и тесных пляжах местных курортов.

Заметно было, как ненавидят собственную варёную кукурузу лоточники.

– …И не надо так обиженно сопеть. У меня не было времени. Честно.

Отставив лопату, Иван медленно оглянулся.

В тени высокого дерева стоял улыбающийся капитан Глеб Никитин.

– Точно?

– Поцеловать крест – поверишь?

– Лучше бы пива принёс… Ладно, уговорил, давай перекурим.

По-прежнему голый по пояс, жилистый, потный, в драных рабочих штанах и в пыльных ботинках, Иван выглядел уже по-другому.

Сосредоточенный, тёмный острыми скулами и внимательными глазами.

«Побрился! Помнит, чёрт, о договорённостях-то…!».

Пару небольших бутылок минералки, которые Глеб предусмотрительно купил в магазинчике перед входом в ботанический сад, они разделили по-братски.

Иван прикончил свою воду залпом, Глеб не спешил, наслаждался мелкими холодными глотками.

– Я больше не хочу. Допьёшь?

– Давай…

Иван допил, размахнулся и точно зашвырнул бутылку в мусорный бак.

– Так будет с каждым.

Они лежали на траве одинаково молча, закинув руки за голову, прищурившись в уставшее от жары светлое небо.

Глеб жевал травинку, Иван беззвучно шевелил губами.

– Послушай…

– Не суетись, новостей пока нет.

– Ладно…

Наблюдая за низким полётом грузового шмеля, Глеб перевернулся на живот, попробовал даже достать длинной травинкой пушистого воздухоплавателя.

– …Он был осторожен и из осторожности подчас принимал дерзкие решения, а это величайшее достоинство в моряке. Инстинктом угадывая возможное, он меньше боялся вероятного…

Готовый к разговору, Иван тоже перевернулся спиной вверх.

– Хвастаешься?

– Это не обо мне. Он был плохим парнем…

– Тогда зачем вспомнил?

– А-а, просто так. Послушай…

Ощущая некоторое возбуждение в преддверии возможно интересного события, капитан Глеб Никитин бодро уселся перед Иваном.

– Это что такое красное у вас там валяется?!

– Где?

– Справа от трактора.

Всё ещё щурясь от мелких солнечных лучей, пробивающихся через густую крону дерева, Иван посмотрел в направлении, настойчиво указываемом ему Глебом.

– Это пластиковые мешки из-под мульчи. Какую-то специальную сосновую кору из Испании они тут весной получили, посыпали под редкие растения, ну, чтобы по науке всё было…. А что?

– Мешки чистые?

– Не знаю. Пустые, сложены аккуратно, дождиком несколько раз промытые.

– Забавно…. Если я пару штук использую в личных целях, никто шуметь не будет?

– Не, теперь это расходный материал. Мы их под разные нужды уже несколько раз брали, мусор собрать, ну, типа этого…. А ты что придумал?

– Как ты думаешь, мы имеем право немного похулиганить?!

Иван криво ухмыльнулся.

– Так, совсем немного! Не задевая чувств верующих и нисколько не разжигая межнациональной розни! Для возбуждения восторга некоторых дам…. Пошли. Нож есть?

Старый, криво обточенный ножик мягко щёлкнул в смуглой руке Ивана.

– Всегда.

– Дай мне!

Несколькими взмахами лезвия капитан Глеб располосовал три ярко-красных пластиковых мешка на несколько ровных, но разных по размерам треугольников.

– Притащи, пожалуйста, мне каких-нибудь тонких верёвок, твою лопату и ещё…, грабли! Имеются у тебя в заведовании грабли, Ванька?! Или просто пару черенков от лопат?

– Сейчас посмотрю.

Уже с заинтересованной усмешкой Иван обернулся, собираясь отойти.

– Ты, чудик! Чего мы с тобой тут сооружать-то будем?!

– Сказку, Ванька! Сказку!

Капитан Глеб суетился вокруг пустой рабочей тачки, прыгал из стороны в сторону с кусками красного пластика в руках, примерял их к длинным деревянным палкам, которые Иван притащил из сарая, и успевал при этом ловко вязать сложные узлы на кусках разнокалиберных верёвок.

– Появляться перед той, которая тебя очень ждёт, нужно всегда эффектно. Ты, Ванька, будешь сейчас моим Летикой, а общая схема нашего баловства такова…

К исходу рабочего дня в ботаническом саду обычно оставались самые почтенные и вдумчивые посетители. Время традиционно шумных экскурсий заканчивалось к обеду, терпение семейных прогулок тоже исчерпывались двумя-тремя часами, а вот примерно в пять сад застывал в хорошей тишине.

Старички дремали на скамейках в тени аллей, умные люди негромко рассуждали о преимуществах разных сортов очитков или об ароматах мелиссы, кто-то что-то рисовал, мамаши читали или вязали под густыми деревьями, отпустив детей меланхолично бродить по траве, собирая красивые листья.

Они орали от всей души.

Души у каждого было много и переживали эти люди в последние дни тоже сильно, поэтому им обязательно нужно было сейчас кричать.

Вниз, с горки, от невысокого здания администрации к цветникам и грядкам лекарственных растений, по ровной дорожке мчался корабль.

С алыми-алыми парусами!

На корабле гордо стоял капитан и пристально смотрел вдаль.

Блестящий от пота, смуглый и тощий Ванька, грохоча по асфальту огромными грязными башмаками, изо всех сил толкал перед собой тачку, в центре которой возвышался капитан Глеб Никитин.

Одной рукой Глеб держался за высоченную палку, которая была мачтой, а ладонь второй он приложил к глазам, рассматривая горизонт.

И мачта-палка, и привязанная к передку тачки лопата-бушприт, и два черенка от граблей символизировали такелаж, меж которого были прочно и красиво привязаны веревочками ровные треугольные куски красных пластмассовых парусов.

Иван всячески орал, изображая пароходную сирену, Глеб изредка кратко командовал ему «Право руля!» и дополнительно произносил слово «Кар-рам-ба!».

Немногие скромные посетители ботанического сада вместо того, чтобы поспешно уступить дорогу стремительному бригу, как нарочно массово сбегались с дальних аллей поглазеть на это почти литературное зрелище.