Александр Вин - Сакура, свадьба, смерть

Кофе кончился.

Капитан Глеб Никитин ничуть не отвлёкся, когда удивлённая неожиданным красноречием Мария повторно наполнила чашку гостя.

– Но были и другие, постарше…. Вместе с массовыми отправками незнакомых мне матросов, уезжали на войну и офицеры, многие – мои ровесники. Лейтенанты, майоры. С некоторыми я жил по соседству, с кем-то мы дружили семьями, наши дети играли вместе на улице. Они были умнее ребят, призванных на срочную службу, скептичней, образованней. На тех публичных молебнах мало кто из них появлялся добровольно, были у офицеров заботы и поважнее: служба, ответственность за отправку батальонов, семья, прощание….

Эти всё понимали.

Я видел в церкви их жён, молодых офицерских жён.

До этих событий – ни разу, а тут – сразу десятками.

Я слышал их рыдания, стоны, проклятия.

Ни до и ни после в этой церкви не звучало столько проклятий!

Какие там ещё женщины! Просто девчонки, обычные, городские продавщицы, учительницы, врачихи, парикмахерши, они ругали и политиков, и войну, и командиров, и своих мужиков, что те не смогли придумать что-то другое, спасительное для каждой отдельной семьи….

И они молились.

Их глаза.

Богородицы, мадонны…. По двадцать-то пять лет.

Им было всё равно, обман эта дряхлая религия или не обман. Для каждой из них это был просто шанс. Крохотный, ненадёжный…. В надежде раздобыть его эти девчонки и хотели быть обманутыми. И молились. А вдруг?!

Вот так вот.

Капитан Глеб Никитин выдохнул, резко встал из глубокого мягкого кресла.

– Так я думаю.

Мария молчала.

– А что касается Ивана…. Вам бы встретиться с ним, поговорить. Не чужие же вы люди, тем более, что сейчас так всё произошло. Он такой же, не изменился…

Глеб улыбнулся, разведя руками.

– Ну как?

– Посмотрим.

Провожая Глеба к дверям, Мария остановилась в прихожей, включила свет.

– Действительно, Иван всегда был таким, ну…. Закружило тогда нас, при первом-то знакомстве, как с мест каких-то привычных сорвало…

Женщина устало улыбнулась.

– Прощайте, Глеб!

– До свидания.

– Да, Глеб…

Мария приложила ладонь ко лбу, наморщилась.

– А зачем вы приходили-то ко мне?

«Во-от!».

– За вашей улыбкой!

– Но…

А капитан Глеб Никитин уже и не слушал никаких её возражений, сбегая по широким ступенькам подъездной лестницы. Остановился только на первом этаже и крикнул вверх, в эхо незакрытой всё ещё двери печальной квартиры, громко и весело:

– …Теперь я уверен, Мария, – закончатся эти трудные дни, и вы обязательно будете счастливы! Бу-де-те! До свидания!

Точность – вежливость королей.

И штурманов дальнего плавания.

Его сын был ознакомлен с этим утверждением ещё в раннем детстве, сознательно согласился с ним в отрочестве, поэтому Глеб Никитин и спешил – на встречу с Сашкой и его друзьями опаздывать было нельзя.

Опять – такси, в очередной раз пришлось срочно пересекать весь город.

На свои часы они посмотрели одновременно – и Сашка, и Глеб.

Приветственно махнули руками друг другу тоже очень похоже.

Отец и сын…

В кафе было по-вчерашнему прохладно, лёгкие шторы на окнах всё так же мелко и уютно дробили послеобеденное солнце, смягчая уличный зной, а вот посетителей было гораздо больше, чем в прошлый раз. Впрочем, все они уместились за двумя составленными вместе столиками, были юны и смешливы.

«Сколько же у него друзей…!».

– Привет, коллеги!

Компания зашумела, приветствуя старшего, какой-то паренёк уступил Глебу свой стул, девчонки подвинулись, пропуская его ближе к столу.

– Задачи объяснил команде?

– Нет пока…

Извиняясь, Сашка развёл руками.

– Полномочий не было.

– Правильно, самоуправство в нашем деле ни к чему. Так вот, ребята…

Притихли.

До сих пор всё было для них преддверием интересного и лёгкого приключения, но с первыми же звуками голоса незнакомого взрослого человека они удивились.

Четверо юношей и три девушки, примерно одного возраста, одинаково свободно одетые, похожи умными спокойными лицами.

И напротив – человек, отец их друга, который говорит им такие неожиданно серьёзные слова.

Крепкий жизненной статью, слегка с сединой на висках, голубоглазый, упрямый и словами, и жестами.

– То, что случилось вчера в ботаническом саду с девочкой, которая была всем вам знакома, – дикость. Молодость не должна умирать по ошибке. Ещё большая мерзость – если молодых кто-то убивает. Я склонен думать, что Алия умерла в результате чьих-то сознательных действий…

– Врёте! Нет никаких…

Сашка вскочил, навалился на плечи готового рвануться из-за стола, покрасневшего от волнения Игоря.

– Тише, тише! Прошу тебя, дослушай!

Капитан Глеб Никитин махнул сыну.

– Ничего. Отпусти парня.

Кашлянул, посмотрел по сторонам, коротко улыбнулся рыженькой Насте, которая вместе с подружками во внимательном молчании застыла напротив.

– …Сознательные действия ещё не означают наличие умысла убийства. Кто-то мог просто нелепо пошутить, вполне вероятно, что этот человек не отдавал себе отчёта о последствиях своих действий. Уверен также, что именно в этом случае одна группа людей таким варварским способом могла угрожать другим людям, желая соблюсти свои корыстные интересы.

– А как же в этих версиях возможно разобраться?!

В смущении Настя подняла руку, спрашивая.

– Поначалу вариантов было много. Затем ситуация понемногу конкретизировалась. Поясню на простом примере. Вопрос к вам, уважаемый…. Да, да, именно к вам.

Глеб кивнул в сторону одного из ребят.

– Ко мне!? А я-то тут при чём? Я добрый, меня тут все знают, правда же?!

Круглолицый весёлый паренёк искренне удивился.

– Не сомневаюсь. Тем более, вас не затруднит ответить на мой вопрос.

Рассуждая, капитан Глеб поднялся, обошёл стол и встал за спиной разговорчивого парнишки. Наклонился к нему.

– Это вы были вчера в ботаническом саду в розовой рубашке?

– Да, я!

Весельчак с гордостью оглянулся по сторонам, ожидая восторженных похвал сверстников по поводу так ловко парированного коварного вопроса.

– Это вы принесли на свадьбу свою бутылку шампанского?

– Да, а что…?

– Это вы, лично, открывали данную бутылку и наливали из неё напиток другим гостям? Эта бутылка была только у вас в руках?

– Да, вроде…. Но что тут такого-то?!

На круглом, ещё минуту назад весёлом лице, появилась тревога. Парень побледнел и съёжился, уже не оборачиваясь на возвышающегося над ним Глеба Никитина.

– Это вы спрятали пустую бутылку шампанского «Брют» под скамью в беседке ботанического сада?! Отвечайте! Быстро!

Громко, отчётливо и строго капитан Глеб Никитин задал последний вопрос, подмигнул только Сашке и направился на своё место.

– У вас, коллега, десять секунд…

Смеясь глазами, понятливый сын украдкой показал жестокому отцу кулак.

– Я, я…

Прочие девчонки и мальчишки с одинаковым выражением недоумённого ужаса и брезгливости смотрели на обвиняемого.

– Ладно, расслабься. Налейте ему что-нибудь попить…

Бледный весельчак шумно, с жадностью, выглотал стакан минералки.

– Теперь рассказывай. Просто. Без спешки.

– Я, я… Мама моя, она шампанское не…, она сладкое никакое не пьёт…. У неё голова от него болит, мигрень. Она сама купила сухого, просила меня взять его с собой, наливать ей, когда все будут пить за счастье, ну, чтобы со всеми, радоваться вместе…. Это всё мама, я только….

– Стоп. В наших бедах всегда мамы виноваты. Или почти всегда. На одной из свадебных фотографий – твоя мама и Мария Владимировна, мама Алии? И ты им наливаешь своего эксклюзивного шампанского, верно?

– Да, да, Мария Владимировна подтвердит! Она хорошо знает мою маму! Она всё подтвердит!

Усмехаясь, Глеб оглядел притихший коллектив.

– Ну как, Настя, я ответил на твой вопрос о возможных вариантах?

– Конечно…

В углу хмурый, до сих пор молчавший парень, густо откашлявшись, положил огромные кулаки на приготовленный заранее блокнот.

– А почему этим всем занимаетесь именно вы? Не полиция, не органы? Вы что, профессиональный детектив? У вас есть опыт?

Капитан Глеб Никитин любил разговаривать со скептиками – их вопросы обычно бывали сложными, а отвечать на них получалось легко.

– У меня есть и опыт, и желание. Причём такие, каких нет ни у одного профессионала. В жизни мне доводилось заниматься многим, в том числе случайными бедами и горем близких людей. Мне интересно отвечать самому себе, без протоколов и бумажных отчётов, я всегда сам ставлю точку, когда мне всё ясно.

Наказание преступника – вторично, главное – не допустить, чтобы пострадали невиновные. Меня, например, совсем не устраивает расклад, при котором вы, милые мои и добрые щенята, продолжали бы в общей своей массе коситься на Игоря, за спиной у него тихо рассуждая о том, что это именно он дал Алие те самые ягоды сакуры, от которых, возможно, она и умерла.