Александр Самойленко - Долгий путь домой

Воспользовавшись заминкой, Юлик, раскидывая по сторонам руки-ноги, рванул по лестнице вниз. Клычов обмяк, задышал нервно, прерывисто. Не чуя ног, оперся на Данияра, который осторожно, как тяжело больного, повел его обратно в квартиру. Здесь он опустил Клычова на диван, снял с него пиджак, расслабил узел галстука. И подал ему полстакана водки. Клычов протяжно вздохнул, отстранил ладонью стакан.

– Хорошо бы… Но не сейчас. Ох, как он мне нужен!

– Вай, ты совсем плохой стал от этот человек. Посмотри на себя, от тебя твой лицо совсем ушел.

Клычов отмахнулся, мол, пошел ты к черту со своей жалостью. Данияр осторожно проговорил:

– Слушай, про этот человек разговор нехороший есть…

Клычов вонзил взгляд в Данияра.

– Какой разговор?

– Этот человек черт, шайтан! Он может быстро в другой человек превращаться.

– Это как?!

– Он, понимаешь, вот только что был обыкновенный русский мужик и р-раз, уже не мужик, а Сталин!

– Ты чё, дурак, что ли?! – спросил Клычов, но слушал цепко, настороженно.

– Это не я дурак, это он шайтан! – обиделся Данияр. – Он в кого хочешь превращается. Р-раз – Сталин. Потом р-раз – Ленин. Даже в тебя может превратиться. Понимаешь, какой человек-черт!

– Тебе кто эту лапшу на уши повесил? – спросил замороченный Клычов. Данияр укоризненно покачал головой, мол, сам дурак. И крикнул в соседнюю комнату:

– Ибнанушка, иди сюда!

Вышла юная луноликая узбечка с круглыми маслянисто-черными глазами овцы, со множеством косичек и висящими на шее большими наушниками.

– Дочка, расскажи, как в вашей школе этот человек превращался.

На лице овцы возникло некоторое оживление.

– О-о, он ваще полный отпад! – изрекла она и замолчала, полагая, что дала исчерпывающий ответ.

– Поподробнее, пожалуйста, – ласково попросил Клычов, раздраженно озирая вскормленную на плове и самсе акселератку по имени Ибнануш. – Мне это очень интересно. Надо же, какой талантливый человек нам попался…

– Я ж говорю, он полный отпад! Директор сказал, что он гений сценического перевоплощения. Они там придумали театр одного актера, театральная пятиминутка перед уроками истории, ну он и показывал нам разных исторических персонажей. Он, когда Дзержинским прикинулся, и сказал его слова: «Если вы не сидите в тюрьме, это не ваша заслуга, а наша недоработка», историчка в десятом гэ в обморок ёхнулась. Клёво было!

– Так ваш директор с ним на связи?

– Ну да, они перезваниваются.

Клычов почуял, что опять вышел на верный след, кровь азартно побежала по его жилам. Невинно спросил:

– А этот гений что, и завтра придет на ваши уроки?

– Не-е, завтра не придет. У нас же каникулы начались. В школе никого нет.

– У директора тоже каникулы?

– Не знаю. Но он пока в школу ходит, дела какие-то подбивает.

– Оч-чень интересно! – задумчиво сказал Клычов. – Надо же, какой мастер нам попался! Спасибо тебе большое, ты умная девочка!

Умная девочка пожала плечами, дескать, а то! И многозначительно посмотрела на отца: видишь, что серьезные люди обо мне думают! А ты говоришь, что я чурка.

Уже на лестничной площадке Клычов, прощаясь с Данияром, невзначай спросил:

– Почему ты дочку так называешь? Такая умная, красивая девочка, а ты – Ибанушка… Нехорошо как-то.

– Почему нехорошо?! – простодушно удивился Данияр. – Ибн Ануш, древнее восточное имя. Очень хорошо!

Клычев сел в свой джип, расслабленно откинулся на спинку, прикрыл глаза. И манерно пропел, гнусавя, на блатной манер:

– А у окна стоял мой чемоданчик, а у окна стоял мой чемоданчик…

По адресу однушки, из которой мастера сценического перевоплощения выкинули на улицу, он все-таки заехал. Дверь открыл его охранник дебильной наружности. Увидав перед собой своего начальника, поддатый дебил выпятил губы, раскинул веером пальцы, воскликнул, налегая на «э»:

– Шэф?! Я не понял, чё-то нэ так?

– Поговорим. Потом…

Унылый Клычов медленно пошел вниз по лестнице, хромая сильнее обычного. В машине долго тёр пальцами мочку уха, пока, наконец, не собрался с мыслями.

– Ладно. Тогда завтра в школу к директору. Я найду тебя. Артист!

Был поздний вечер, часы в кабинете начальника полиции показывали ближе к десяти. Полковник Стрельников докладывал генералу Зарембо. Оба, сняв кители, пили чай, будто это был и не доклад полковника генералу, а добрая вечерняя беседа сослуживцев.

– Егор Кузьмич, у нас в регионе сформировался и успешно действует криминальный спрут!

– Красиво формулируешь, полковник! – язвительно восхитился генерал. – Давай, переходи к щупальцам. И к голове этого чудища.

– Щупальца – это обменники, рестораны, ювелирные и массажные салоны, строительно-монтажные фирмы, торговые площади в Белом доме, даже кладбище! Во всех субъектах управляющими сидят родственники одной головы. А голова – наш знаменитый депутат Лядов. Он же и охраняет всё это, сам себя охраняет. У него есть ЧОП, директором там некий Клычов. Вот данные по нему… Полковник внутренних войск в отставке. Работал в системе КУИС, начальником пермской колонии, оттуда комиссован по состоянию здоровья, получил инвалидность. В этой колонии отбывал срок подельник Лядова, который сейчас рулит кладбищем. Шкурой чую, что все наши глухари закопаны в подкладку на этом кладбище. Так вот, после отставки Лядов пригласил Клычова к себе в бизнес, назначил его директором своего ЧОПа. Все охранники этого ЧОПа из контролеров и зэков пермской колонии, по ряду имеющихся оперативных фактов это настоящая организованная преступная группа. Причем, хорошо вооруженная…

– И что же за инвалидность получил этот Клычов в подчиненной ему колонии? – насмешливо спросил генерал. Полковник слегка вскинул брови – удивился вопросу, это же не самое главное из всего, о чем он доложил?!

– Наши звонили туда. Пермские коллеги сказали, что зэки вроде бы обвалили на Клычова поленницу бревен, когда он проходил мимо, и ему переломало ноги и ребра. Но умысел установлен не был.

– Отсюда вывод: не надо ходить рядом с бревнами! – генерал назидательно воздел указательный палец к потолку. Встал из кресла, обошел свой генеральский стол, сел напротив полковника и положил ладонь на руку Стрельникова, подчеркивая важность того, что он скажет сейчас полковнику.

– Слушай и думай! Вчера вечером Лядов был на дне рождения жены губернатора и подарил ей бриллиантовое колье на сумму более миллиона рублей. Сегодня Лядов был на приеме у губернатора… Наш ноль первый отработал два срока, президентского назначения ему больше не положено, а отставки для участия в выборах ему не дают. Есть решение отпустить его, так сказать, на свободу с чистой совестью. Но он решил идти на выборы самостоятельно.

– Зачем? – невольно вырвалось у полковника.

– Не зачем, а почему, – поправил его генерал. – Потому что боится остаться один на один с прокурором. И руководителем выборного штаба у него будет Лядов. Он же будет финансировать выборную компанию ноль первого. Об этом они сегодня и договорились.

– О как! – брови полковника взлетели домиком. Чрезвычайно заинтересованный таким внезапным поворотом в общем-то банального «лядовского» дела, он откинулся на спинку стула. – Если вы обо всем этом знаете, значит, в дело вмешались высшие силы! – На этот раз палец к потолку воздел полковник. – Я правильно понимаю?

– Правильно. Слушающий да услышит! – изрёк генерал. – Но это не по нашему ведомству, по какому – сам знаешь… Провались он пропадом!

– Кто? – уточник полковник.

– Да оба, и Лядов, и ноль первый! Ведь что измыслил, засранец, собрать генеалогический компромат на руководителей всех силовых структур региона! И в случае, если мы будем препятствовать ему в успехе на выборах, а мы будем, потому что у него рыло ох в каком пуху, он этот компромат сольет в прессу и изберётся на волне народного негодования. Будет косить под жертву карательных репрессий власти. У нас таких любят.

– А Лядову это зачем?!

– Ты можешь посадить Лядова как лидера ОПТ и за организацию убийства этого парнишки из Перми? – задал встречный вопрос генерал.

– Легко, доказательств выше крыши. Плюс экономические преступления, там наши тоже нароют…

– Ну вот тебе и ответ на твой вопрос. Он будет двигать ноль первого в губернаторы, а губернатор потом закрышует Лядова, да еще и прогреет его госзаказами.

– А генеалогический компромат – это что за зверь? – спросил полковник. Генерал иронично оглядел полковника Стрельникова. – А вот мы сейчас на тебе и проверим этого зверя, – и позвонил в ЦИТ. – Слушай, Гейтс, посмотри там в Интернете, чей потомок наш Стрельников. Да-да, на предмет классовой благонадежности. Давай, и мухой ко мне!

Полковник беспокойно заёрзал на стуле.

– А в чем, собственно, дело? Я просто так спросил…

– Чтой-то вам, товарищ полковник, поплохело? – генерал, веселясь, азартно потер ладони. – Сейчас мы пороемся в твоем родословном бельишке и в два счета выявим… Может, ты у нас из неблагонадежных!