Бернаут - Виктория Юрьевна Побединская

– Хочу сказать, что, судя по всему, никто в его жизни не задерживался дольше одной ночи. Просто будь в курсе.

А вот это, если честно, так себе новость. Я отчаянно нуждалась в деньгах, но не в жертвенном костре, на котором готова была жечь собственную репутацию.

– Может, врут?

– А вот, кстати, и он. – Взяв со стола два красных пластиковых стаканчика, Кэсс протянула один мне. – Возле окон.

Чуть отклонившись назад, я посмотрела на Реми. Он выглядел спокойным и расслабленным. Сидя на краю подоконника, о чем-то громко беседовал со своими друзьями. Вообще, «громко» – это слово, которое описывало его в полной мере. Он громко смеялся, громко шел, громко смотрел. И пускай Бланж ни в каком студенческом братстве не состоял, рядом с ним было столько народу, что позавидовали бы многие.

– Чез говорит, он никогда не приходит на такие вечеринки.

– Почему?

– Это ниже его уровня.

Я выразительно и демонстративно фыркнула.

– Что за бред, Кэсс? Что значит «ниже его уровня»? Где, мать вашу, тот человек, который стоит тут с этим уровнем, всех под него подгоняя?

– Ты точно не пробивала его по cети, – со смехом подметила подруга.

– А зачем? – Я не стала ничего искать или выспрашивать. Если соглашусь, он сам мне все расскажет, а вылавливать по крупицам сплетни и слухи – не мой вариант.

Она постучала ногтем по телефону, который сжимала в руках.

– У него подписчиков больше, чем у всех собравшихся в этой комнате, вместе взятых. Почти семьсот тысяч. Он из тех чокнутых парней, что гоняют на дёртбайках на огромной скорости и подпрыгивают на высоту трех этажей.

– Ну, вау, – равнодушно произнесла я и пожала плечами.

– Просто пообещай мне, что он не разобьет тебе сердце, – попросила Кэсс. – Бланж – неплохое приключение на лето, но не стоит всерьез западать на него. И, по-хорошему, не стоит тебе с ним спать. Хотя это и заманчиво, – добавила Кэсс, пряча улыбку за стаканом.

– Обещаю, что не стану, – улыбнулась я в ответ, успокаивая ее.

Я просто выйду за него замуж. Даже если моя совесть в этот момент сделает вид, что ослепла. Осталось только придумать, как привлечь его внимание и дать ему знать, что я вообще здесь.

– О, девчонки, привет! – раздался голос Марка с противоположного конца зала. Он помахал нам рукой.

– Только его тут не хватало, – пробормотала я, продолжая улыбаться в надежде, что Марка Реверса сдует его собственной стеснительностью. Вот только когда в деле участвует замешанный на сладком соке алкоголь, барьеры начинают шататься даже у таких, как Марк.

– Принесу нам выпить, – крикнул он.

Я хотела было сказать, что у нас уже есть, но потом решила: «Пусть идет, хоть так от него ненадолго избавлюсь».

– Кассандра! – самодовольно улыбаясь, позвал с лестницы Чез и, окинув ее взглядом, присвистнул. – Да и… привет, Джекс.

– Классная вечеринка! Музыка очень классная! – помахала я в ответ, за что тут же получила тычок от подруги.

– Пойдет, – закатив глаза, пробормотала она.

Чез расхохотался.

– Расслабься уже и иди повеселись, – велела я и подтолкнула Кэсс в спину. – Прости ему наконец его совершенство.

– Ты точно сама справишься?

– Я взрослая девочка, разберусь как-нибудь. Иди.

Кэсс ушла следом за своим парнем и через пару мгновений растворилась в толпе. А я еще раз взглянула на подоконник, но Бланж со своими друзьями куда-то исчез. Пока Марк не вернулся, я решила затеряться в другой комнате и начала медленно пробираться сквозь толпу, все еще сжимая в руках пластиковый стаканчик.

Что вообще одиночки вроде меня делают на подобных мероприятиях? Напиваются? Танцуют? Дальше список вариантов мог незначительно изменяться, варьируясь от «запасть на какого-нибудь красавчика» до «постараться не наблевать на хозяйский ковер». Хотя кто вообще стелет ковер на вечеринки?

Потерев носком кроссовка высокий ворс, я нервно рассмеялась, пригубила красный полупрозрачный напиток и в следующую секунду едва не подскочила от раздавшегося над моим плечом голоса:

– Не советую это пить.

Я обернулась, и мой желудок совершил маленький кульбит, потому что Бланж стоял передо мной и его лицо не выражало ни грамма эмоций.

– Процент водки и клюквенного сока там очень сильно сдвинут в сторону водки. Думаю, через пару стаканчиков ты очнешься либо в чьей-нибудь спальне наверху, либо за пределами штата, в пустыне, – смотря по тому, насколько отчаянно ты умеешь веселиться.

– Не умею.

– Тогда точно не стоит, – медленно произнес он, а потом добавил: – Я думал, ты не осмелишься прийти.

– Я решила, стоит попытаться хотя бы обсудить условия.

– Что, прости? Я не расслышал.

Он наклонился. Музыка играла так громко, что пришлось встать совсем близко друг к другу, иначе вести разговор было невозможно. От Бланжа приятно пахло. Не одеколоном. Это был запах пустыни, смешанный с ароматом стирального порошка и бензина.

– Поговорим где-нибудь, где потише?

Я видела, как девчонки из сестринства Кэсси на нас смотрят. Потому что со стороны было совершенно непонятно, с какой стати мы так прилипли друг к другу.

– Джекс, вот ты где! – раздался голос Марка, а потом все случилось слишком стремительно. Кто-то толкнул его, и содержимое его стакана выплеснулось прямо мне на спину. Я взвизгнула и отскочила и, только когда напротив раздалось возмущенное «Вот черт!», поняла, что наделала. На черной футболке Бланжа теперь тоже расплывалось пятно, а наш публичный позор был засвидетельствован минимум сотней студентов кампуса.

– Извини, – выдавила я, почему-то подумав: а сколько вообще эта футболка стоит? Такие явно продают не в «Колинз».

– Ерунда, – выдавил он, отряхиваясь, потом схватил меня за руку и потащил в глубь дома, а потом вниз по лестнице.

А я так растерялась, что сообразила, куда мы идем, только когда он закрыл за нами дверь подвала, подперев ее ногой: на время вечеринок замки́ обычно оттуда снимались, чтобы не пришлось ломать дверь, если кто-то запрется и уснет в отключке.

– Прости, я ходячая катастрофа, – пробормотала я, оглядываясь. Мы оказались в дополнительной ванной, совмещенной с прачечной.

– Насколько это не метафора? – серьезно уточнил Бланж и снял перчатки. Я снова залипла на его пальцы и извилистые, словно реки, линии вен, бегущие по предплечьям. Ничего не смогла с собой поделать.

– На все сто.

– А вот это плохо, – ответил он и, воздержавшись от дальнейших комментариев, стянул с себя футболку.

– Эй, ты что делаешь? – возмутилась я, глядя на то, как он раздевается.

Не обращая внимания на мои протесты, он отодвинул меня рукой в сторону, открыл кран и принялся замывать пятно на собственной одежде. Я посмотрела в зеркало через плечо. Мой серебристый топ на спине окрасился в