Проверка моей невиновности - Джонатан Коу

теперь уже способная полуулыбнуться в ответ. И затем: — Ты говоришь о том, о чем, как мне кажется, ты говоришь?

— Не знаю… А о чем, тебе кажется, я говорю?

— О лифтах в пятом терминале.

Глаза у Рашиды распахнулись шире, и она улыбнулась, энергично соглашаясь.

— Да, — сказала она с мощным ударением. — Да. Именно.

— Они автоматические, — сказала Прим Кристоферу — тот уже отвлекся от телефона и переводил взгляд с Прим на Рашиду и обратно, пытаясь понять разделяемое ими недовольство. — Кнопки при них есть, но жмешь ты на них или нет, разницы никакой. Однако вечно найдется мужчина… — Она глянула на Рашиду. — Мужик же какой-то был, верно?

— Конечно.

— Вечно какой-нибудь мужик припрется в последнюю минуту.

— Припрется в последнюю минуту и нажмет на кнопку, и двери откроются, и он такой, нахер, весь довольный собой. — Рашида взглянула на Прим. — И с тобой, значит, то же самое было, верно?

— Да вот на днях буквально.

— А со мной вот только что. Мужик-то один и тот же не мог быть, а?

— У меня был высокий блондин в шортах.

— Ой. А у меня мелкий, с темными волосами и в джинсах в обтяжку.

— Мужик другой, манера та же.

— То-то и оно. В смысле, я понимаю, заморачиваться не стоит, это ж совсем мелочь, но бесит страшно, я про это думаю последние полчаса. Эта спесь, это самомнение…

— Мама твоя дома? — вклиниваясь, спросил Кристофер у Прим. — Хотел узнать, какую комнату выделили Раш.

— Ой, не беспокойтесь, — сказала Прим, подхватывая малиновую сумку. — Я знаю, где ты будешь. Давай, пошли со мной.

И они вместе отправились наверх.

Прим не вполне понимала, почему у нее в телефоне включены уведомления о новостях «Би-би-си». Свои сюжеты они выкидывали в Сеть чересчур часто, а докучливая музычка теленовостей довольно скоро начала сводить с ума. Однако именно благодаря им она узнала, что члены Консервативной партии выбрали Лиз Трасс своим лидером — а тем самым, по определению, выбрали и нового премьер-министра. Объявление сделали примерно в полдень понедельника 5 сентября во время двадцатиминутного перерыва в ее девятичасовом марафоне рубки овощей и шинковки рыбы. Она поделилась этими сведениями с парой своих сослуживцев, но никого из них, судя по всему, толком это не заинтересовало. Для Прим новость ничем не отличалась от дурных новостей, просачивающихся из ее телефона что ни день — мелочи вроде вот этой толкались у нее в уме, все эти сюжеты про Палестину, войну в Украине, недавний потоп в Пакистане, глобальное изменение климата… Все это добавлялось, кирпичик на кирпичик, неуклонно воздвигалась стена отчаяния, застившая, казалось, любые проблески пригодного для жизни будущего.

Уж конечно, с поправкой на все это, перспектива чуть более правого премьер-министра — невелика важность? Может быть. Но то был еще один кирпичик в ту же стену, и он не давал ей покоя вплоть до самого конца долгого и сложного пути домой. Кристофер с дочерью и мать Прим разговаривали в гостиной, но Прим поспешила мимо, не здороваясь, чувствуя странную обиду на присутствие в доме гостей. Наверху она села на кровать, откинулась к стене, ткнула в телефоне во вкладку «Нетфликс» (всегда открытую) и стала смотреть наобум выбранную серию «Друзей». Выпала третья серия из третьего сезона. Прим как раз добралась до той сцены, где Росс объясняет Чендлеру, как выпростаться из вечерних постельных объятий подруги, и вдруг осознала, что в дверях стоит Рашида. Прим виновато замерла и отложила телефон, словно ее застукали за просмотром порнухи. Но Рашида лишь сказала дружелюбно:

— «Которая с вареньем», да?

Прим кивнула. Поразительно, до чего некоторые — иногда самые неожиданные некоторые — знают все эти серии наизусть.

— Точно.

— Мало чего помню оттуда, если честно.

— Эта не из лучших. Но Джоуи в ней прямо-таки огонь.

— А. — Рашида уселась на кровать рядом с ней. — Ну, не мне судить.

— Не твой типаж?

Рашида улыбнулась.

— У меня, в общем-то, нет типажа.

Произнеся эту несколько загадочную реплику, Рашида откинулась на постели, опершись на локти. То, с какой уверенностью она заняла эту томную позу в спальне у малознакомого человека, поразило Прим, и она вдруг со всей остротой осознала, до чего близко они сейчас друг от дружки.

— И часто смотришь их? — спросила Рашида. — Насколько крепко подсела?

— Пару серий в день, — сказала Прим. — Бывает, по три-четыре, если у меня какой-нибудь жесткач.

— Ну, не волнуйся. Я не из тех, кто судит. Да и хорошо, что от них иногда приходит что-то приятное — поверх всего ужаса, какой они к нам впускают, а?

— В смысле?

Рашида воздела свой телефон.

— Эти. Великое благо нашего поколения. И величайшее проклятие.

Прим не ответила. Она в самом деле не понимала, что тут сказать.

Рашида взглянула на свой телефон и тихонько произнесла:

— Тебя никогда не тянет просто взять да избавиться от него, а? В смысле, пойти на озеро или на канал или еще куда и просто зашвырнуть в воду? Может, так и стоит сделать. Может, нам стоит сговориться. В смысле, мне иногда муторно думать о том, что я там обнаружу.

Услышав это, Прим почувствовала, как в ней облегчается некое странное бремя. Невесть сколько раз о том же самом думала и она, однако никогда не находила в себе сил сказать это.

— Когда ты это почувствовала? — спросила она.

— Не знаю… Не первый год уже так, мне кажется. — Рашида уставилась в пространство, размышляя. — Одно время все было прям плохо. Мне начало падать в почту, чтоб я прослушала голосовое сообщение, и я слушала, а они… ух какие же они стремные были. Я так и не выяснила, кто это. Наверное, какой-нибудь парень из колледжа.

— А ты на них в итоге не пожаловалась или как-то?

— Может, стоило бы. Но я просто перестала те письма открывать. Да и где-то год уже не было ни одного. Хотя некоторое время, знаешь… у меня все внутри сжималось, когда очередное падало в ящик.

Обе помолчали. Затем Прим сказала:

— У них их нету, конечно.

— У кого?

— У персонажей в «Друзьях». Я читала в чьей-то статье, почему людям нашего возраста так нравится этот сериал. Ностальгия по временам до нашего рождения.

— У них нету мобильных телефонов?

— Нет смартфонов. Есть только эти штуки, похожие на кирпичи, и антенны из них торчат. По-моему, никто ни одной эсэмэски не отправил. За все десять сезонов.

— Да ладно? Ну, Крис наверняка знает. Могу у него спросить.

— У отца твоего?

— Я не зову его отцом, — сказала Рашида, садясь и выпрямляясь. — Только Крисом. Но да, у него.