Категорически влюблен - Екатерина Бордон

на ее поясницу, и Катя тихо застонала от того, как это было хорошо. И многообещающе.

Когда Захар уже успел стянуть с нее шорты, у Кати зазвонил телефон. Конечно, они его проигнорировали, но телефон зазвонил снова. Он звонил не переставая, пока Захар, зарычав, не скатился с Кати и не дополз до кофейного столика. Она была уверена, что он тут же сбросит вызов, но Захар, мельком взглянув на экран, с обреченным вздохом ткнул в зеленый кругляшок и включил громкую связь.

– Привет, Катюша! – из динамика донесся радостный голос Ринца. Судя по шуму на заднем плане, он опять был в клубе. – Где там мой сладкий пупсик? Уже залез тебе под юбку под предлогом того, что его репутация разрушена, жизнь кончена и бла-бла-бла? Если да, не соглашайся, со мной он провернул тот же трюк!

Катя поперхнулась смехом, а Захар рассерженно цыкнул.

– О, слышу знакомый недовольный кряхтеж! – обрадовался Ринц. – Живо дуйте к нам с Дашкой в клуб, а утешительные потрахушки устроите вечером. Все наши уже здесь и все хотят взглянуть на секси-востоковеда, который шьет костюмы Матери драконов! Я с трудом отбиваюсь от потенциальных заказчиков, нужна подмога! Алло? Эй, алло?

Поморщившись, Захар сунул телефон под диванную подушку и притянул Катю к себе.

– Я слышу, как вы целуетесь! – завопил Ринц. Даже приглушенный подушкой, его голос звучал раздражающе громко. – А это что за шелест? Вы там что, презерватив открываете? Эй! Это ширинка? Захар расстегнул ширинку? Я этот звук узнаю из тысячи, мы всегда ходим писать вместе и…

– Я же сказал звонить Кате, только если случай будет экстренный! – рявкнул Захар. Он отбросил диванную подушку в сторону и сбросил звонок, но телефон, естественно, тут же зазвонил снова.

Катя, посмеиваясь, уселась на диван рядом с ним.

– Может, просто выключим? – Она кивнула на телефон, но Захар с обреченным вздохом уткнулся носом в ее плечо и покачал головой.

– Поверь мне, будет только хуже. Он примчится сюда и полночи будет ностальгировать о том, как мы на первом курсе случайно подожгли общежитие, пока готовили фондю.

– Что-что?!

– Долгая история.

Телефон зазвонил снова, и Захар с тоской уставился на кругляшок с лицом Ринца на экране. Он выглядел таким расстроенным, что Кате немедленно захотелось его утешить. Подразнить. Поцеловать. Все сразу! Но, может, поездка в клуб – это именно то, что ему сейчас нужно? Много людей. Много взглядов. И ни одного шанса спрятаться в ракушку из страхов и тревоги!

Катя ни на секунду не сомневалась в том, что всем, по большому счету, плевать. А если и не плевать, то только на пару дней, пока в соцсетях не мелькнет какая-нибудь сплетня посвежее. Но Захар так явно не думал. А она не собиралась позволить ему сидеть взаперти до конца своих дней или, что еще хуже, отказаться от творчества. Мужчине больше не обязательно ходить с дубиной и угрожающе зыркать по сторонам, стуча кулаками в волосатую грудь. Никому вообще не обязательно делать то, чего от него ожидают другие.

– Поехали, – решила Катя. Захар посмотрел на нее как на умалишенную. – Будет весело, правда! А если нет, мы всегда сможем спрятаться ото всех в нашем внутреннем дворике. И честное слово, я покусаю каждого, кто посмеет хотя бы покоситься в твою сторону как-то не так! Только почищу зубы, ладно?

Она несла какую-то чушь. Болтала о глупостях, только бы Захар не погружался в мрачные мысли, потому что из них практически невозможно выбраться, пока не достигнешь самого дна и не оттолкнешься от него ладонью. Катя была там однажды и ни за что не позволит Захару туда спуститься.

По крайней мере одному.

– Я сейчас!

Быстро чмокнув Захара в нос, Катя подскочила к шкафу, спрятала под футболку бумажный пакет с «прелестью» и скрылась в ванной, чтобы переодеться и привести себя в порядок.

Тонкая ткань платья ощущалась на коже, как поцелуй, и струилась по телу, выгодно подчеркивая его изгибы. Пожалуй, даже слишком выгодно… Катя смущенно дернула вниз подол, доходивший до середины бедра, и поправила бретельку, норовившую соскользнуть с обнаженного плеча. Может, такие вещи все-таки не для нее, а для кого-то более…

– Ты что-то притихла! – крикнул из-за двери Захар. – Все хорошо?

– Да! – откликнулась Катя. Подкрасила ресницы, замазала консилером синяки под глазами и в последний момент натянула на себя любимую огромную толстовку, строго запретив себе задумываться о том, как это глупо – бояться быть красивой и привлекательной.

Захар ее вид никак не прокомментировал. Но когда они загрузились в такси, вдруг спохватился и спросил:

– Погоди! А как же твой питчинг? Как все прошло?

Катя захлопнула за собой дверь и завозилась с ремнем безопасности, изображая криворукость. Ей просто… просто нужна была минутка.

– Я не выиграла. – Она понадеялась, что ее голос звучит не слишком напряженно. А если и так… наверняка Захар спишет все на то, что она просто ужасно расстроилась. В целом так оно и было.

– Иди ко мне, – сочувственно отозвался Захар. – В другой раз обязательно получится, слышишь?

– Ага.

Захар обнял ее покрепче, и Катя благодарно прижалась к его груди. Под ее щекой билось его сердце. Он держал ее за руку, и Катя твердо решила, что ей этого достаточно. Должно быть достаточно! А что касается мечты о комиксах и мамином условии… Катя зажмурилась.

Наверное, все сразу иметь просто нельзя.

* * *

Глеб догнал Таби в гардеробе на минус первом этаже и порадовался, что догадался заглянуть туда вместо того, чтобы сразу выскочить на крыльцо и ломануться к метро. Шанс наткнуться на нее там был просто мизерным! Так что он сделал ставку на то, что даже будучи в бешенстве, она все же не забудет одеться.

Найти ее в гардеробе было проще простого: он пошел туда, откуда доносился гневный бубнеж вперемешку с отборным матом.

Карина как раз сорвала куртку с крючка и одним размашистым движением выдернула из рукава клетчатый черно-белый шарф. Черт бы побрал эти яростные искры в ее глазах… Эти влажные розовые губы, округлые плечи, тонкую шею над вырезом свободной черной рубашки…

– Я знаю, что этот комикс Катин! – Она обмотала шею шарфом, оставив один конец волочиться бахромой по полу, и даже не заметила этого. – Но ты, конечно, поверишь всему, что нашлепают пельмени у Полины на лице!

П-п-пельмени?

– Ненавижу тебя! – Карина швырнула куртку на пол и, стиснув пальцы в кулаки, низко опустила голову. – Ненавижу. Ненавижу!

– Карина, – ласково позвал Глеб, подойдя к ней вплотную. От ее волос пахло чем-то тропическим.

– Не смей