TRANSHUMANISM INC. (Трансгуманизм Inc.) - Виктор Олегович Пелевин

– Как их, таких грязных, имеют, этих холопок?

Васюков засмеялся.

– Ты что, правда не знаешь?

Дмитрий виновато развел руками.

– Ну и невежда ты, братец. Сами по себе они не грязные и не вонючие, просто у «Ивана-да-Марьи» такой скрипт. Минимум лишних энергозатрат. Ты коров своих тоже не каждый день моешь, верно? Отмыть холопку – будет такая же баба, как в московском борделе.

– Да как я ее мыть буду? Она не даст. Уйдет опять в хлев, и все…

Васюков даже наморщился от такой дремучей невинности.

– Зачем же самому мыть? Заходишь в мракосеть. Идешь на чат-ветки «Ивана-да-Марьи», ищешь архив «Сельские радости». Я тебе напишу потом ссыль на бумаге, чтобы в почте не палиться. Находишь подраздел «хаки». Там прямо списки висят, выбираешь по названию, платишь боливарами. Стоит мизер. А библиотека огромная. Качаешь, инсталлируешь на сельхозкомпьютер и через свое прожигало ставишь ей на имплант.

– Так она ведь у «Ивана-да-Марьи» с гарантии слетит, – сказал Дмитрий. – Несанкционированный доступ. Они ее не заменят.

– Слетит, – кивнул Васюков. – Ну и что? Тело все равно заберут, а за новую доплатишь сорок процентов. А если совсем по-умному – знаешь как? Когда подохнет, раздави ей голову трактором, чтобы диагностику чипа не могли сделать. Тогда в первый раз точно заменят. Но по-любому экономия выйдет, если с живыми бабами сравнивать или крэперами.

– А сколько она потом жить будет?

– Да поменьше, чем стандартная, – пожал плечами Васюков. – Ты только смотри, чтобы с катушек не съехать. Она тебе всякие слова будет говорить, что любит, жалеет – надо помнить, что это не она сама, а скрипт… Некоторые реально с ума сходят. Не забывай, это просто мясо.

– Да я и не собирался ничего делать, – махнул рукой Дмитрий. – Интересно просто… Теперь буду знать.

Васюков глумливо осклабился.

– Ну-ну…

Всю следующую ночь Дмитрий провел в сети. Сперва он сделал анонимный кошелек с боливарами. Потом нашел в мракнете архив «Сельские радости» – и в нем действительно был раздел «хаки», остроумно помеченный маскотом-песиком в серо-зеленой военной форме. «Хаки», вспомнил Дмитрий, это еще и полевой цвет, другая волнующая русское сердце игра слов. А потом он надолго провалился в огромный список эротических хаков и опций для сельхозхолопов «Ивана-да-Марьи».

Удивило не только обилие контента (Дмитрий даже не представлял, насколько это развитый рынок), но и то, как этот контент был организован. Программа, краткое описание и список реквизита, который предлагалось приобрести для перепрошитого хелпера (заказать анонимную доставку дроном можно было прямо на сайте).

Другой странностью было обилие культурных референций, которых Дмитрий не понимал. Кое-что даже смешило несмотря на свою полную загадочность.

Была, например, программа «Герасим» для пожилых помещиц-натуралок. В реквизит входила гиря на веревке, плюшевая болонка, черные военные сапоги, красная шелковая рубаха и накладная борода. Дмитрий не стал запрашивать сеть, в чем дело – не хотелось рушить готично замерцавшую тайну.

Возможный спектр услуг был куда шире, чем простая биология. Например, массаж. А варианты «Арина Родионова» и «Шухерезада», каждый со своим специфическим гардеробом и опциями, были рассчитаны на любителей посткоитального художественного чтения, приличного и не очень. Особо оговаривалось, что хелперский имплант использует горло как речевой синтезатор – но хелпер собственную речь не понимает. Видимо, не все помещики это знали.

А потом Дмитрий наткнулся на программу «Митина Любовь».

Она позиционировалась так: «летний отдых нервного молодого помещика, мучающегося вечными вопросами, под Музыку надвигающейся Революции; глубокая и волнительная чувственная гамма, которая затронет все регистры Вашего сердца. Чтение включено. Идеальный бэкграунд – лощина или овраг с кустами возле Вашего дома».

Заросший черемухой овраг как раз был на спуске от усадьбы к реке – и посторонних там не водилось.

Дмитрий несколько минут боролся с желанием нырнуть в сеть и узнать, что это за тезка нашелся у него в русском культурном наследии – и победил. Выяснять заранее ничего не следовало.

Реквизит «Митиной любви» был следующим: черная юбка, белая рубаха и платок, лапти, крапивный шампунь голова-тело, луковый ароматизатор подмышек. Кроме этого, в комплект входили ножницы, бритва для ног, гребень, красная лазерная указка и флешка с Музыкой Революции. Все можно было приобрести комплектом за ту же крипту с экспресс-доставкой.

Вот эта красная лазерная указка и склонила весы.

Дмитрию стыдно было покупать разврат-программу и скатываться в обычное помещичье свинство – в глубине души он до последнего верил, что удержится от греха. Но лазерная указка (почему непременно красная?) как бы превращала позор в смешное недоразумение, нечто почти приемлемое – покупку можно было объяснить не похотью, а веселым любопытством.

Дмитрий представил, как говорит приятелю-помещику – тому же Васюкову – под ликерчик:

– Ну ладно, думаю, бритва для ног. Это понятно. Шампунь тоже. Но лазер-то зачем? И не выдержал, прикинь…

И Васюков понимающе хохочет в ответ.

Это позволяло остаться в рамках – если не приличий, то хотя бы понятных и извинительных движений души… И, выдохнув, Дмитрий кликнул по ярлычку «Купить сейчас».

Двадцать боливаров списались из кошелька, и появился линк на программу. Она оказалась неожиданно увесистой. Прилагался короткий текстовый файл с инструкциями: дождаться реквизита, положить пакет в установленное место и «провести программирование импланта по прилагаемой схеме».

Еще через день дрон доставил реквизит – запечатанный пакет с черным треугольником на боку.

Перепрошивка импланта была незамысловатой процедурой.

На стене барака, где жили холопы, висел ящик с белой пластиковой панелью примерно на уровне человеческого лица. Официально он назывался «компостолб», потому что в больших хозяйствах программаторы ставили на специальный столб в центре двора. Сходство с «компостом» придавало этому слову густое сельскохозяйственное очарование. В обиходе же ящик-программатор называли «прожигалом».

Когда в программе холопа надо было сделать какую-то поправку в ручном режиме, хозяин садился за компьютер, запускал интерфейс «Крестьянки» (так называлась сельхозпрограмма «Ивана-да-Марьи»), вводил номер холопа и код требуемой модификации – и холоп тут же бросал свою работу, подходил к столбу и прислонялся лбом к пластиковой панели, после чего система вносила в имплант дополнительный скрипт.

Лавхак загружался в имплант точно так же. Следовало прописать его в директории сельхозпрограмм, присвоить ему код, указать его системе в качестве новой модификации и, после тревожных предупреждений о снятии гарантии, кликнуть по прямоугольнику «Продолжить Все Равно».

Сумку с реквизитом надо было оставить прямо у прожигала. «Обязательно сохраните оригинальную упаковку – Ваша будущая любовь узнает пакет по маркеру».

И вот это случилось.

Сонным майским полднем Дмитрий спустился к бараку и положил пакет с черным треугольником недалеко от программатора – прямо под темной подпалиной на стене, оставшейся от тартаренского набега.

Вернувшись в горницу-офис на втором этаже дома, он сел у окна и