Ковент-Гарден - Юлия Боднарюк

Предложение было настолько идиотским, что спорить даже не хотелось. Девушка пошла к дому и у дверей оглянулась – Веня уже скрылся в подворотне. Кира, отшатнувшись от тёмного провала и мысленно обругав горе-провожатого, спряталась за втиснутым во двор угловатым джипом. «Сейчас посмотрим, что ты за птица», – подумала она и пожалела, что не вызвала такси по чьей-нибудь мобиле.

Не прошло и минуты, как в арке глухо застучали шаги. Пока неясно было, с какой стороны приближается человек. «Вернулся», – грустно констатировала Кира и осторожно подняла с земли валявшуюся у стены пивную бутылку, перехватила её за горлышко. Хоть какое-то оружие. Её можно кинуть или разбить «розочку», как делают хулиганы.

Идущий следом был уже близко. Но его шаги не сопровождались звяканьем цепи, а у Вени к брючному ремню была присобачена толстая цепь! Не задерживаясь, человек прошёл двор насквозь и скрылся в следующей подворотне.

Кира выскользнула из-за машины и с наслаждением выпрямилась – как она устала несколько минут сидеть на корточках и бояться! Теперь ей хотелось действовать, самой навести шухеру. Держась ближе к стенам и всё ещё сжимая в руке пустую бутылку, она продолжила прежний путь.

Выглянув из-за угла, Кира разглядела остановившегося под фонарём человека. Даже со спины она узнала высокого бритого парня с концерта – его затылок маячил перед ней весь вечер. Парень повернул голову на какой-то не слышный ей шум и рванул с места. Кира, радуясь, что надела на концерт кеды, поспешила следом, держа дистанцию.

На неузнаваемой в темноте улице, в проулке между стеной здания и сеткой баскетбольной площадки их преследователь вцепился в воротник Веньки и шипел:

– Где девушка?

– Хрен тебе, а не девушка!!!

– Куда ты её дел, чмо волосатое?

– Так я тебе и сказал!

– Что ты с ней сделал?

– Я?! Я, что ли, тащился за ней всю дорогу?

– Где она? – тут парень уловил направление взгляда Веньки, обернулся, заметил Киру, получил по челюсти, двинул наугад и, кажется, попал.

– Вооружаешься? – он кивнул на бутылку в руке девушки – Правильно делаешь. А то ещё обидят дружка твоего! – Тут парни снова сцепились. Кира отошла в сторону.

– Зачем ты за нами шёл?

– Подстраховать решил. Что-то мне твой провожатый не внушает доверия, – пояснил парень, легко увернувшись от удара.

– Не хочешь же ты сказать, что с нами попрёшься? – пыхтя, возмутился Венька.

– Хочу! Попрусь! И не с вами, а с ней, ты мне как-то не интересен. Ты вон, потерял её на полдороги! – здесь они, наконец, оставили попытки друг друга придушить и только злобно зыркали один на другого.

– Меня, кстати, Артёмом зовут. А тебя? А тебе далеко? Да? Это прекрасно! Да брось ты эту бутылку, ты даже не знаешь, как ей пользоваться!

– Поделись опытом, – ехидно откликнулся Веник. – Устрой мастер-класс!

– Чтобы потом от какого-нибудь волосатого полудурка получить благодарностью по затылку?

– Не всё же нам от вас огребать!

– А ты поменьше языком молоти и не огребёшь!

Когда за спиной Киры послышались скрежетание зубами, фырканье и неразборчивая ругань, она не стала оборачиваться, а только ускорила шаг. Это возымело ожидаемый эффект – не успела она дойти до угла дома, как с обеих сторон от неё возникли её спутники – оба в слегка помятом виде, – и дальше они пошли вместе.

– Я одного не понимаю, как тебя-то туда занесло? – недовольно пробормотал Веник.

– Ну, прикинь, нравится! – отозвался Артём.

– «Он за железный порядок, он скромно одет…»

– «Он почти без наколок, мама, он интеллигент! От заграничной заразы он спасает Москву…», – смеясь, продолжила Кира.

– Слушай, ты! «на душе сто колец, два тату, да на память косуха подружки»2! – Артём легонько подтолкнул Киру.

– Предлагаю продолжить о том, о чём ещё не спел Шевчук!

– Странно, что наша музыка нравится тем, кто принимает условия игры, – процедил сквозь зубы Веня.

– Хорош приватизировать музыку! И мне лично никто никаких условий и не предлагал. Я сам их для себя установил, понял?

– Это тебе так кажется! Просто в тебе нет протеста и правильно – без него жить удобнее!

– Офигеть, какой протест! Вопли, шухер на голове, цепочка от унитаза на шее, косуха в жару, косуха в метель, в косухе на пляж… А суть? То, что вам на всех плевать? Так и всем на вас плевать, чего в этом удивительного-то?

– Знаешь, Тёма, свобода начинается как раз с крашеного зелёнкой ирокеза. Когда тебя перестанет волновать, как кто на тебя посмотрит, значит, пройдена первая стадия посвящения, – негромко заметила Кира.

– И ты туда же, – печально покачал головой Артём. – Ты всё равно зависишь от чужого мнения, не в прямом, так в обратном отношении. А не будет никто на тебя обращать внимание, весь «протест» твой, который на самом деле не протест, а выпендрёж, сойдёт на нет!

– Всё всегда идёт от простого к сложному. Нестандартные мысли рождаются потом, и в нестандартно подстриженную голову они придут быстрее.

Артём молчал. «Ну что, согласен!» – неожиданно для самой себя ткнула его локтем Кира. Он обернулся к ней, так, что Веник его не видел, улыбнулся и подмигнул ей.

– Лучше сразу начать выбираться из этой Системы. Иначе она, считай, предопределила клетки, по которым мы пойдём. Пройдёт лет пять-десять, Кира выйдет замуж, родит детей, ты сядешь или шею свернёшь…

– … ты сторчишься… – продолжил Артём. – Не знаю как ты, а мы ещё посмотрим, кто там кому что предопределил!

– Это стандартный сценарий. Если плыть по течению и не барахтаться, вынесет туда же, куда и всех! – заметила Кира.

– Можно и барахтаться, а вынесет всё равно туда же. Нет, надо начинать иначе. Все, чьей жизни можно позавидовать, просто однажды решились на что-то, выпирающее за пределы рутины. И кто-то наверху, кого уже достала посредственность, их за это вознаградил.

– А тебе так важно, чтобы позавидовали? Ни фига себе панк! – удивился Артём.

– Да, важно! Потому что настоящей жизни обязательно будут завидовать, какой бы она не была! И я не о бабле говорю и не о престиже, а о драйве!

– И чтобы не знать, что за следующим поворотом. И не знать, чего захочешь завтра, – подхватила Кира.

– И всё-таки у нас с этим лысым немного больше возможностей, нам проще выйти за эти рамки. А ты готова? Тебе ведь тоже захочется любви, семьи, детей? Для этого придётся навесить на себя дом, работу, обязательства…

– Готова. И я, в принципе, не собираюсь от всего, что ты вначале перечислил отказываться. И я уверена, что не скажу потом «я страдала фигнёй, искала обходные манёвры,