Анатолий Собчак - Дюжина ножей в спину

Не буду вдаваться в детали всей этой истории, но мне пришлось несколько раз публично предупредить о недопустимости превращения нашего города в арену провинциальных интриг и доморощенного патриотизма, после чего конкурс состоялся на сцене Пушкинского театра - колыбели русского балета. Успех его превзошел все ожидания. К сожалению, петербургская балетная молодежь не смогла из-за разного рода препятствий (вплоть до угроз увольнения из театра) принять достойного участия в конкурсе, представительный международный характер которого сомнений уже не вызывал. А потом был и второй конкурс, приуроченный к юбилею Майи Михайловны.

И вот теперь многие из вчерашних победителей этих конкурсов танцуют в Париже в составе труппы, созданной Плисецкой. После концерта был ужин, поздравления, разговоры. Приподнятая атмосфера успеха, праздника, веселья. Месье Карден вспомнил о своем обещании, данном мне в Петербурге в 1995 году о согласии возглавить в качестве почетного председателя Петербургское общество модельеров, и вновь подтвердил его. Только самого общества, способного возродить Петербург в качестве одного из центров европейской моды, так и не было создано. Еще один неосуществленный проект! А сколько их было похоронено из-за неудачи на выборах.

Для меня этот вечер был одним из самых радостных - куда-то ушли все волнующие проблемы, и было так приятно видеть вокруг дружеские и радостные лица прекрасных, талантливых людей! Трудно даже сказать, что было сильнее впечатление от концерта или от общения с ними.

Освоиться на новом месте жительства мне помог теплый, дружеский и вместе с тем уважительный прием со стороны Владимира. Он как мог смягчал мое устройство на новом месте - ведь я вживался в чужое жилье впервые в жизни. Его радушие помогло рассеять мои сомнения по поводу того, не мешаю ли я ему, не ущемляю ли своим присутствием его свободу. Поэтому прижился я довольно быстро - буквально за несколько дней. После чего съездил в Испанию на встречу с издателями моей книги.

Маршрут моих ежедневных, в будние дни, перемещений по Парижу с переездом к Владимиру изменился мало - все те же прогулки по набережной Сены, те же кафе, та же библиотека и встречи с соотечественниками, живущими здесь. Добавились только прогулки по Булонскому лесу - для здоровья.

В выходные дни я старался уехать из Парижа на природу. Никогда не подозревал, что вокруг города в 20-30 минутах езды на машине сплошные и очень ухоженные леса. А если добавить к ним прекрасно сохранившиеся замки-музеи: Шантильи, Мальмезон, Марли, да и до знаменитого Версаля недалеко - те же 20-25 минут (если, конечно, нет пробок - в противном случае можно простоять и час-полтора), - то каждое воскресенье здесь можно хорошо отдохнуть. Если нет машины - повсюду можно доехать на электричке: например, в знаменитый Евродисней прямо из центра идет поезд метро, который за городом становится скоростным - местное название "ТЖВ".

В уик-энд парижане уезжают из города в свои деревенские дома, и город пустеет, но одновременно заполняется тысячами и тысячами туристов, приезжающих отовсюду: из французской провинции, из соседних стран ближнего и дальнего зарубежья. В эти дни город замусоривается до предела, но к утру понедельника он снова чист.

Как раз в ноябре, когда я оказался в Париже, здесь была опубликована "Черная книга коммунизма", написанная несколькими авторами: журналистами, политологами, социологами. В ней собраны свидетельства и документы о зверствах коммунистических режимов в разных странах мира. Повсюду, где коммунисты приходили к власти, они начинали физически уничтожать своих политических противников, а заодно и всех недовольных, которые могут стать потенциальными противниками. Всего, по подсчетам авторов, в ХХ столетии коммунисты уничтожили по политическим мотивам более ста десяти миллионов человек. Первой в этом горестном и трагическом списке стоит наша страна - в Советском Союзе за все годы коммунистической тирании по политическим мотивам было уничтожено свыше шестидесяти миллионов человек, в Китае - около пятидесяти миллионов и т. д. Абсолютный рекорд коммунистического безумия был поставлен в Камбодже, где за три года был убит каждый четвертый житель страны.

Вокруг публикации этой книги во Франции разгорелся скандал - ведь сегодня у власти социалисты, заключившие союз с компартией и отдавшие коммунистам несколько министерских портфелей. Во Франции традиционно сильны левые настроения, но когда в Национальном собрании премьер-министр социалист М. Жоспэн заявил, что он гордится присутствием коммунистов в составе своего правительства, это вызвало шок и всеобщее возмущение.

Представители же французской компартии стали публично доказывать, что они уже не те коммунисты и что нельзя отождествлять коммунистов и фашистов. Тем не менее разница между этими течениями мирового социализма не столь существенна: фашизм возник на базе националистического социализма, а коммунизм - на базе того же социализма, но с интернациональной демагогией. Однако действовали, придя к власти, и фашисты и коммунисты одинаково - они устанавливали тоталитарный режим, уничтожали свободу и ликвидировали не только своих политических противников, но и простых оппонентов. Глубинное сходство коммунизма с фашизмом состоит в том, что и то и другое - суть утопии, противные нормальному ходу истории и человеческой природе. Осуществление этих утопий невозможно без грубого насилия, без массовых убийств.

В один из дней у меня произошла встреча с Морисом Дрюоном, пригласившим меня на ланч. Знаменитый писатель и президент Французской академии, весь облик которого (красивое породистое лицо, седая шевелюра, аристократические манеры и удивительно красивая речь) внушает чувство почтения и восхищения; когда зашла речь о французских социалистах и коммунистах, он сказал буквально следующее: "У меня складывается впечатление, что они продолжают действовать так, как будто получают инструкции из коммунистического Кремля, забывая о том, что уже нет ни Кремля, ни инструкций".

В чем причина живучести коммунистических идей? Ведь после крушения советской коммунистической системы казалось, что пришел конец коммунистическому движению и на Западе. Лишившиеся материальной поддержки со стороны советского режима, дискредитированные злодеяниями, совершенными прокоммунистическими режимами повсюду в мире, западные компартии начали распадаться и утрачивать влияние. Повсюду в Европе к власти приходили правые (консервативные) силы.

Но прошло несколько лет, и коммунистическое движение начало реанимироваться - под другими названиями, с модернизированными программами социалисты и коммунисты начинают побеждать на выборах в Италии, Франции, Великобритании, а затем и в Германии.

Одна причина этого явления очевидна - его порождают недостатки и пороки капиталистического общества (системы свободного предпринимательства): безработица, разрыв в доходах между бедными и богатыми и т.п. Но есть и другая - может быть, более важная, которая коренится в человеческой психике, в менталитете: интуитивная тяга к абстрактно понимаемым свободе и равенство для всех и во всем, породившая и христианство, и коммунистические утопии и каждодневно рождающая социальную зависть и ненависть.

Именно это привело к трагедии ХХ века - массовому уничтожению людей по политическим мотивам в соответствии с известным сталинским лозунгом: "Железной рукой загоним человечество к счастью!" На пороге XXI века всеобщая компьютеризация и информационная революция породили очевидную угрозу для человеческой индивидуальности, подчиняя ее, уничтожая ее в силу соображений абсолютной целесообразности, заложенной в компьютерные мозги новой, машинной цивилизации.

Коммунизм с его теориями стирания (уничтожения) социальных граней и различий, превращения в конечном счете всех людей в однородное (одинаково мыслящее и чувствующее) стадо, будучи соединенным с компьютерной цивилизацией, закономерно приведет человечество к гибели, самоуничтожению. Противостоять этому может только индивидуализм - личность, сохраняющая в себе относительно автономный мир и постоянно сопротивляющаяся процессу обезличивания людей, который, к нашему несчастью, уже происходит. От этого зависит - сможет ли человечество выжить, есть ли у нас историческая перспектива.

В Париже я вскоре осознал, что уже не могу смотреть на город глазами туриста или просто обывателя. Невольно я замечал то, что ускользает от обычного взгляда. Опыт работы мэра крупного города сказывается и на обыденной жизни. Подмечаешь детали организации городской жизни, на которые раньше либо просто не обратил бы внимания, либо, заметив, тут же забыл бы про них.

Франция, как и большинство европейских государств, очень ухожена и приятна глазу. Здесь нет того налета глянцевости туристских открыток, как, например, в Швейцарии, но не встретишь и той замусоренности и загаженности природы, которые нередко режут глаз в Италии и других Средиземноморских странах. Париж наряден и довольно чист, но в центре в уик-энды и праздники замусоривается до невозможности. Туристы, да и французы (особенно молодежь), повсюду спокойно бросают под ноги окурки, банки, полиэтиленовые пакеты. Но к утру город снова вычищен до блеска - муниципальные службы работают исправно.