Моя новая сестра - Клэр Дуглас

– Расскажи нам о нем, – мягко просит она.

– Мама и папа думали, что у них не может быть детей, – тихо произносит он. – Поэтому они усыновили Бена в младенчестве. Примерно через два года на свет появился Мартин, а еще через пару лет после этого – я. Совершенно неожиданно. Мы их родные дети, но Бен всегда был любимчиком. Думаю, он считал нас угрозой, поскольку знал, что его усыновили, – мама никогда этого от него не скрывала. Особенно он ненавидел меня – наверное, потому, что я был самым младшим. Ему было восемь, когда я родился. Даже когда я был маленьким, я помню, как он пинал меня под столом или щипал, когда никто не смотрел. Он также разыгрывал меня: прятал мои игрушки, выставлял все так, будто я их потерял, чтобы у меня были неприятности. Однажды я нашел несколько своих машинок, спрятанных в его шкафу; он содрал с них все наклейки.

– Это, конечно, были просто детские проделки? В семьях такое часто бывает, – понимающе говорю я. Пол игнорирует меня.

– Однажды, когда мне было шесть лет и я шел домой из школы, на меня налетела толпа подростков. Я поднял голову и увидел чуть поодаль Бена. Я думал, что он подойдет и поможет мне, но Бен стоял и смотрел, как они выбивают из меня все дерьмо. Все это время он смотрел на меня спокойно и безразлично. Мне было шесть лет, черт возьми. В другой раз я пришел домой из школы, а моя аквариумная золотая рыбка оказалась спущена в унитаз. Он сказал маме, что видел, как я это делал, и она ему поверила. Я никогда не причинял вреда домашним животным. Когда Мартину было семнадцать, он был по уши влюблен в девушку из колледжа, она была красивой, милой, доброй. Бен увел ее – просто потому, что мог. У бедной девушки не было ни единого шанса. Бен всегда был красавчиком. Он бросил ее через две недели. Ему было наплевать на нее, все, чего он хотел, – это обойти Мартина. Бен никогда никого не любил за всю свою жизнь. Этот ублюдок изрядно подпортил жизнь и мне, и Мартину. Мерзкий манипулятор.

– И как же твои родители относились к этому? – спрашиваю я, чувствуя спазм в животе.

– О, ему всегда удавалось выкрутиться.

«Но не сейчас, – сердито думаю я. – Он не сможет отвертеться от того, что сделал со мной».

– Когда он уехал из дома, у меня как гора упала с плеч, – продолжает Пол. – Дождаться не мог, когда он наконец свалит.

По позвоночнику пробегает холодок, и я плотнее запахиваю куртку. Ветер усиливается, уже почти стемнело. Я смотрю на небо, ожидая увидеть звезды, но вспоминаю, что мы в Лондоне, где ночное небо почти никогда не бывает звездным, в отличие от Бата. До того как нашла украденные вещи в машине Бена, я бы ни за что не поверила, что он может быть мерзким манипулятором. Но теперь понимаю, что влюбилась в чудовище.

– И как же ко всему этому причастна Беатриса?

– Вот тут-то и начинается самое интересное, – поясняет Пол. – Он впервые встретил Беатрису, свою сестру-близнеца, в университете. Их тянуло друг к другу – во всяком случае, я слышал, как он говорил об этом маме, как будто это все объясняло. Они просто взяли и начали встречаться, не зная, что они родственники.

Желчь подступает к горлу, и мне кажется, что меня сейчас стошнит.

– Встречаться?

– Именно. Они были любовниками до того, как узнали, что они близнецы. Представляете? Мой брат трахался со своей сестрой-близняшкой. Когда они выяснили, что родственники, они просто свихнулись. Они не виделись несколько лет. Потом она унаследовала кучу денег от приемного отца, и Бену снова удалось влезть в ее жизнь. Я помню, как он прочитал некролог в газете, оттуда и узнал, что у нее появились деньги. Через три месяца он переехал в Бат, чтобы жить с ней.

Я чувствую приступ головокружения. Бледное лицо Пола с оскаленными в насмешливой ухмылке желтыми зубами плывет передо мной, и я ничего не могу с собой поделать. Меня выворачивает на живую изгородь соседского дома.

Ния гладит меня по спине и убирает волосы с моего лица.

– Ты не знала? – спрашивает Пол, когда я прихожу в себя.

Я дрожу всем телом. Улыбка пропадает с его лица, и он выглядит искренне обеспокоенным за меня.

– Мне жаль, но ты заслуживаешь знать правду.

Я выпрямляюсь, глядя на него сквозь туман перед глазами.

– Он очень не хотел, чтобы ты узнала об этом, – говорит Пол уже более серьезным тоном. Спрыгивает со стены и встает перед нами. Он такой же высокий, как Бен, но более худой. Я представляю его милым шестилетним ребенком, которого избивают хулиганы, а его старший брат ничего не делает, чтобы защитить его, и снова борюсь с позывами к рвоте. Как я могла не разглядеть того, каков Бен на самом деле? Почему я была такой доверчивой? Такой безрассудной?

– Аби, послушай, – неумолимо продолжает Пол. – На днях Бен наведался к моей маме. Она теперь до ужаса боится его.

Голос Нии звучит резко:

– Что ты имеешь в виду?

Я хватаюсь за Нию, чтобы обрести опору, мои ноги все еще дрожат. Не знаю, хватит ли у меня сил выслушать еще какие-нибудь ужасные откровения о человеке, которого, как мне казалось, я любила – которого, как мне казалось, я знала.

– На прошлой неделе она поехала погостить к Мартину в Бристоль. Эта мягкосердечная дура решила, что Бен, возможно, действительно оплакивает отца. Когда она не смогла дозвониться до него, то забеспокоилась. Поэтому отправилась в дом Беатрисы, чтобы поискать его. Бена там не оказалось, и она вернулась через пару дней с Мартином…

Наверное, в тот день я и увидела, как он уезжает на «Мондео». Я все еще чувствую кислый привкус во рту и надеюсь, что меня не стошнит заново.

– Он был в ярости из-за того, что она дважды приходила в дом, – невозмутимо повествует Пол. – Мартин рассказал, что, когда они приехали к нему на квартиру, Бен вышел из себя. Обматерил их обоих, а потом набросился на маму, повалив ее на пол. Он натурально замахнулся кулаком, собираясь ударить ее, Мартин был в этом уверен. Брат вытолкал его из дома, и с тех пор мы Бена не видели. Я вышел к вам, чтобы предупредить тебя, Аби. – Его голос звучит настойчиво. – Он не только лжец-манипулятор – когда его загоняют в угол, он может стать опасным.