Послушная жена - Керри Фишер

– Сделать тебе яичницу, чтобы сил прибавилось?

Франческа покачала головой:

– Не надо, я нутеллой перекусила.

Я подняла брови, телепатически передавая Нико: «Да этой нутеллы ей и на пять гребков не хватит». Но он лишь пожал плечами и сказал:

– Возьми с собой банан.

Да уж, пытаться вразумить падчерицу смысла не было.

Я предложила Сэму поехать с нами в тщетной надежде, что ему тоже захочется прокатиться в Портсмут и обратно, но он только рассмеялся:

– Еще чего! Я лучше останусь здесь, с бабулей.

Когда мы сели в машину, это было похоже на первое свидание с человеком, который уже решил, что ты толстая, некрасивая или скучная, но зачем-то согласился на долгий обед с тобой.

Однако я старалась.

– Если хочешь, настрой радио на ту станцию, которая тебе нравится.

Клянусь, девочка никогда в жизни не слушала хеви-метал. Но мы так и сидели в этом радиоаду, пока не проехали магистраль А3: сигнал почти пропал, и я просто переключилась на «Радио-2». В промежутках, отважно пытаясь создать иллюзию хоть какого-то общения, я задавала Франческе вопросы, ответы на которые заранее знала.

– Волнуешься?

– Не очень.

– Какое соревнование у тебя любимое?

– Кроль.

– По-моему, именно в нем дядя Массимо выиграл региональный чемпионат, да?

– Ага. Но это было году этак в восемьдесят шестом.

Затем тишину заполняло радио, и я напоминала себе не подпевать. Франческе молчание, воцарившееся в машине, похоже, было по фигу. Возможно, она думала, будто мне нечего сказать. Или сама не знала, о чем меня спросить. А может, я не входила в число людей, о которых она считала нужным задумываться, и ей не пришло в голову потратить пять секунд, чтобы я чувствовала себя комфортно.

Перед тем как выйти из машины, я спросила:

– Ты там многих знаешь?

– Кого вы имеете в виду? – сразу ощетинилась Франческа, как будто я пыталась ее подловить.

– Других участников, их родителей, тренеров, болельщиков.

– Ну, наверное, будет несколько человек с чемпионатов округа. А что?

– Мне просто интересно, как ты будешь меня представлять. Подругой? Женой отца? Мачехой? – Повисла неловкая пауза. Я попыталась пошутить: – Ну, «мачеха», пожалуй, сразу наводит на ассоциации со злой колдуньей из «Белоснежки»: «Давай, душенька, попробуй мое наливное яблочко».

Франческа посмотрела на меня так, словно опасалась, что я могу попытаться взять ее за руку или поцеловать на прощание. Потом пожала плечами:

– Понятия не имею. В любом случае мне пора переодеваться. – И убежала.

Беда в том, что я тоже не знала правильного ответа. Несмотря на самые лучшие намерения, Нико и Франческа оказались по одну сторону забора Фаринелли, Сэм был счастлив в обоих лагерях, а я осталась в одиночестве.

Я последовала за толпой и устроилась на трибуне для зрителей. Куда ни глянь, везде толпились родители с блокнотами и секундомерами. Сюда явно приходили не просто посмотреть, «как там мой малыш научился брассу».

Стояла удушающая жара. К тому времени, как Франческа вышла, у меня вся спина взмокла. Но едва девочка начала готовиться к старту, я не могла оторвать от нее глаз. Лицо стало решительным, наполнилось той же сосредоточенностью, которую я видела у Нико, когда он прикидывал перестановки в саду. И такой же взгляд был у Массимо, когда он пытался учить Сандро играть в регби.

Сразу после свистка Франческа оторвалась от стартовой тумбочки и рванула по дорожке. Мне вдруг ужасно захотелось, чтобы она выиграла, у меня даже бицепсы напрягались в такт каждому гребку. Бо́льшую часть дистанции она шла вровень с другой девочкой, и я мысленно пожелала ее сопернице мучительной судороги. Затем Франческа вырвалась вперед на полкорпуса. Я не могла усидеть на месте. Толпа вокруг начала аплодировать и выкрикивать разные имена: «Давай, Кэти!», «Оливия, шевелись!». А вот Франческе никто не кричал. Тогда я бросилась вперед, вскочила на сиденье первого ряда и перегнулась через барьер:

– Поднажми, Франческа! Она у тебя на хвосте. Дава-а-ай!!!

На повороте падчерица все-таки отстала. Хоть бы она не попала на Олимпиаду, не то я раньше времени окажусь в могиле.

Я размахивала руками и выкрикивала ее имя, желая подбодрить. Господи, да я волновалась сильнее, чем на скачках Гранд-Нэшнл, когда мама поставила наши последние деньги и выиграла.

Оставалось, наверное, не больше десяти гребков, когда Франческа неожиданно поймала ритм и все-таки первой коснулась края бассейна, может обогнав соперницу всего на вершок, но определенно обогнав.

Выйдя из воды, она повернулась, ища меня в толпе. Когда объявили ее имя, я дико замахала рукой и во все горло завопила: «Молодец!», не обращая внимания ни на кого вокруг. Девочка расплылась в широкой улыбке и махнула мне в ответ, победно подняв кулак. Настоящая Фаринелли.

Я снова села, адреналин и волнение все еще струились по жилам, постепенно уступая место смущению: мамы и папы по обе стороны от меня при виде моего «недостойного» поведения чисто по-британски поджимали губы. Неужели я должна была без единого звука постукивать кончиками пальцев по поручню? Мне жутко захотелось снова запрыгнуть на сиденье и еще раз взреветь: «Франче-еска-а-а!» Так, на всякий случай. Но вместо этого я принялась смотреть программку, чтобы узнать, когда у нее будет следующий выход.

Какая-то женщина, сидящая несколькими рядами ниже, все глаза об меня обмозолила. В своем микрорайоне я бы ее, пожалуй, одернула: «Чего таращишься?» Но сейчас возилась с телефоном, отправляя Нико сообщение о замечательном успехе Франчески и сожалея, что его нет здесь и мы не можем во всеуслышание порадоваться достижению его дочери. Я ощутила чувство причастности, прилив гордости, которые меня удивили. В конце концов, девочка-то не от меня унаследовала спортивные гены – к счастью. Я украдкой глянула вниз: не отвела ли женщина взгляд. Нет, еще смотрит. Меня кольнуло раздражение.

А незнакомка вдруг улыбнулась, встала и подошла ко мне. Каштановые вьющиеся волосы обрамляли веснушчатое лицо.

– Здравствуйте. Вы здесь с Франческой Фаринелли?

Пришлось кивнуть.

– Вы ее тренер?

Я рассмеялась:

– Да что вы, нет! Я ее мачеха. Немного переволновалась тут.

Женщина нахмурилась. Интересно, хватит ли у нее наглости прочесть мне лекцию о родительском этикете на соревнованиях по плаванию? Если она думает, что я такая невоспитанная, пусть-ка посидит на какой-нибудь футбольной сходке Сэма: вот где папаши напрочь забывают, что смотрят игру одиннадцатилеток, а не решающий матч между командами премьер-лиги.

– Мачеха?

Я кивнула и с трудом удержалась от резкости. Господи, мало мне Франчески с ее вечной надутостью, так еще и от случайных незнакомок выслушивать…

– Это ведь Франческа Фаринелли, дочь Кейтлин и Нико, только что выиграла соревнование?

Я смотрела на нее, недоумевая, куда она клонит.

И,