Катастрофа в подарок - Галина Колоскова

но могу предложить свой халат. — Хозяйка дома с удовольствием разглядывала оголённый участок крепких мужских мышц покрытых коричневыми волосками.

Лев никак не мог определить, чем было вызвано лёгкое подёргивание брови и подмигивание госпожи Сидоровой: нервным тиком, или тем, на что не хотелось бы списывать лицевые судороги престарелой женщины…

Лёгкая бледность брюнетки напрасно вселила надежду в сверх активного ухажёра биологички. Девушке вовсе не было стыдно за поведение избалованной псины и не менее испорченной родственницы, она с ужасом представляла, что ожидает директора дальше…

— Деточка, кажется, я оставила очки у бассейна. — Обратилась к другу единственной внучки актриса. — Будь добр, принеси, если, конечно, не сложно.

— Сейчас! — слишком энергично откликнулся на просьбу кокетливой «покойницы» потенциальный родственник, ломанувшись к выходу.

— Я с ним, — попыталась улизнуть и Наталья.

Старушка вцепилась в её руку:

— Нет, — и адресуя следующие слова скорее Иванову, громко добавила, — девочкам надо посплетничать, — а дождавшись пока тот отойдёт на несколько шагов, начала допрос учительницы, устроившись на любимом в меру мягком диванчике:

— Он хорошо обеспечен?

Задала самый главный вопрос пекущаяся о благополучие сына бездельника родительница.

— Пока нет, богаты его родители. — Отвечала совершенно не меркантильная внучка.

— Он единственный сын? — Поинтересовалась бабуля.

— Да!

— Тогда чего ты мне голову морочишь? — облегчённо вздохнула Агнес, продолжив. — Его отец любит животных, как я?

Она почесала за ушком преданного монстра, надёжным щитом восьмидесяти девяти килограммов бойцовского мяса улёгшегося в шаге от хозяйских ног.

— Нет.

— Тогда кому, как ты думаешь, он завещает все свои деньги? — усмехнулась актриса недальновидности дочери сына, задавая вполне риторический вопрос.

— Кроме Льва в семье есть две дочери.

— Умоляю тебя, — театрально взмахнула рукой старушка, — не насилуй мой мозг крупножоперными глупостями!

— Это как? — округлила глаза биологичка внимая каждому слову мудрой «язвительницы».

— А вот так, — соорудила та фигуру из трёх сложенных вместе пальцев, — жопа будет его дочерям, а не наследство. Подачка зятьям, не более того. — Поясняла она. — Не любят отцы отдавать своих принцесс в чьи-то руки, приправляя сокровище большим приданным. Мало того, что и так отдают самое дорогое…

Агнесс на секунду замолчала, растерянно осматриваясь по сторонам.

— Вот опять началось.

— Что, бабушка? — С волнением и страхом поинтересовалась внучка. — Ты слышишь голоса или видишь что-то потустороннее?

Актриса вытаращила подведённые, как у Греты Гарбо глаза, поражаясь глупости наследницы четвертой части её состояния.

— Ты что, за дуру меня принимаешь? — возмутилась она. — Я может и впадаю в старческий маразм, но делаю это со свойственной мне элегантностью. — Она поправила высокую причёску с начёсом и уже более спокойно объяснила. — Провалы в памяти начались, говорю. Так о чём это я?

Госпожа Сидорова встала, подошла к массивному буфету и, достав из застекленного ящика посуду с графинчиком, накапала в стакан пятьдесят грамм коньяку. Проглотила она его как микстуру, одним махом, закусив тонко нарезанной долькой лимона, потевшей под сахарной шубой на блюдечке.

— Коньяк полезен сосудам, а сладкое нужно мозгу. — Передёрнула она худенькими плечами. — Ох, хорошо взбодрилась, и сразу всё встало на место!

Актриса вернулась на диван, продолжив наставлять младшую из своего рода.

— Выходи замуж за этого мажорчика, — оговорившись, — если позовёт конечно. И не о чём не думай! — Она взглянула через открытую дверь на вышагивающего вдоль бассейна директора. — Правда он непростительно молод и очень красив, но можно и потерпеть немного подобные неудобства. — А склонившись к плечу внучки, прошептала в самое ухо. — Я вычитала недавно рецепт одного снадобья…через год, как миленькая станешь вдовой, но сначала позаботимся о свёкре!

— Бабушка, ты о чём сейчас говоришь? — вытаращила и без того большие глаза учительница. — Чему меня учишь?

— Ты чего разоралась? — шикнула на неё родственница— душегубка, указывая рукой на дверь. — Он чать не глухой ещё. Раскудахталась, курица. — Недовольно ворчала она. — Слушай, что я тебе говорю. Старшие плохому не научат. Первый раз выходить замуж нужно непременно за очень богатого и желательно старика, но…

Госпожа Сидорова оглядела единственного отпрыска непутёвого сына оценивающим взглядом:

— Ты мосю то не вороти, не девочка уже. Смотришь скоро меня по возрасту догонишь, тут уж не до выбора, кто берёт за того и иди. — Выговаривала она, поучая недовольную девочку. — А уж второго потом, со своими деньгами, приплывшими от первого брака выберешь по собственному вкусу.

Она вскинула голову вверх, послав воздушный поцелуй в потолок.

— Думаешь, я от большой любви газы первого мужа слушала? Зато где сейчас он и где я? — Агнесс наскоро перекрестилась, оправдываясь перед тем кто всё видит и слышит. — Святой был человек, Царство ему небесное! И главное никогда не звал за сбой. Отдыхает там на сковородочке и мирно меня дожидается.

Она еще раз перекрестилась и на сей раз с большим старанием.

— Конечно, присоединиться к нему я не тороплюсь и Бог это видит. — Агнес закатила глаза прошептав с придыханием. — Может ещё раз замуж соберусь… — Она облизнулась, оценив выпирающие ягодицы склонившегося над кустом роз Льва. — Впрочем, не хочешь, не надо я и сама им не прочь заняться… у тебя есть пудра?

— С чего ты взяла, что я за него из-за денег хочу? Вернее не хочу. — Вскочила на ноги запутавшаяся в словах биологичка. — Какое замуж тебе, какое займусь? Бабуля, ты, что плохо видеть стала? — Она указала рукой за дверь. — Посмотри на него и на нас. Да за ним полгорода красоток из богатых семей бегает!

Ворчала учительница, доставая из сумки пластмассовую коробочку, рассуждая скорее сама с собой:

— Я вообще через раз ему верю. Может Лев играет со мной до сих пор. Если чего точно и хочет от меня, так это ещё раз затащить в постель! — Она возмущённо фыркнула. — Не привык, что отказывают, вот и носится за мной по пятам.

— Так, так, так… — с восхищением присвистнула «невыдвиженница» на двадцать две премии Оскар. — А ты не так глупа, как на первый взгляд кажешься. Раззадорила мужика и в кусты… — старушка поверх белого нанесла спонжиком слой розовато сливочной «жизни» и оставшись довольной образом постаревшей Кармен, воскликнула. — Я же не знала, что у вас так далеко всё зашло. Горжусь тобой — моя школа!

Переспелая преподавательница предмета «искусство ненавязчиво притащить мужика к алтарю» обвела пустой стол растерянным взглядом. Соображая должна ли она угостить визитёров ужином и прикидывая в уме сколько для этого придётся приложить физических усилий.

— Ты голодна? — поинтересовалась Агнес с надеждой услышать отрицательный ответ и добавила аргумент, при котором эти слова были неизбежны. — Ирина попросила выходной, я сама на бутербродах и подножном корму. Морковки тёртой с сахаром хочешь?

— Нет спасибо, — рассмеялась внучка, представившая утренний завтрак Нади