Бывший лучший друг - Элена Макнамара

небрежно бросает девушка. Морщит свой прелестный носик. Вздыхаю. Я знаю, что клетка для неё как символ потери. Она и для меня потеря всего, что когда-то было.

— Это Джаннини? — Владик тычет пальцем в толпу. Там мелькает седая макушка тренера. — Пойду поздороваюсь.

На самом деле Влад пытается заполучить Люциано в свой штат. Джаннини открыл собственный закрытый спортивный клуб, но он так нужен Владику, что последний уже не знает, что и придумать. Но тренер больше не хочет никого тренировать, особенно детей. Он с этим закончил.

— А ты всё такая же, — мимо пробегает официант с подносом напитков. Беру бокал с шампанским, протягиваю Милле. Она без раздумий принимает.

— Да и ты не изменился. Мы всего-то полтора года не виделись, — заявляет с беспечным видом.

— Один год, пять месяцев и пятнадцать дней, — мне казалось, что я только подумал, а не сказал этого вслух.

— Что? — Милла немного в шоке. Значит, всё-таки сказал.

— Вот сколько мы не виделись, — мой голос снижается до шепота.

Милла отводит взгляд, пристально разглядывает бокал в своей руке. Мне кажется, что девушка дрожит…

— Как живёшь? — стараюсь разрядить обстановку.

— Всё хорошо, — сухо отвечает, — работа, дом, дом, работа.

Стандартная фраза, но почему-то тон выдаёт, что всё совсем не хорошо. Я не вижу, что она счастлива.

— А как дела с Владом? — начинаю ковырять. — На твоей руке нет кольца.

Девушку выдают глаза. За всей маской беспечности скрывается какая-то недоговоренность.

— Пока нет, — прячет руку за спину. — Когда у нас будет свадьба, я думаю, ты узнаешь об этом один из первых, — говорит с нотками злобы.

— Ты мне скажешь? — спрашиваю резче, чем хотелось.

— Нет.

— Влад? — хмыкаю. Конечно, Влад. Он позвонит мне, как только Милла скажет «Да». А она никогда не скажет «Да». — Ты хочешь, чтобы я пришёл? — задаю вопрос, когда слышу, что Владик пригласит меня, если что, на их свадьбу. И зачем мы об этом говорим? Зачем? Не это мы должны обсуждать, оставшись, наконец, наедине.

Хочу сменить тему, сказать ей, как скучал, но не успеваю даже рта раскрыть.

«Бес», — скандирует толпа. Зовут меня на сцену, ждут речь.

Проглатываю горечь, застрявшую в горле. Прежде чем уйти, внимательно смотрю на любимую девушку. Мои глаза живут своей жизнью и продолжают шарить по её телу. Поднимаются к губам и слишком надолго впиваются в них взглядом. Всё бы отдал, чтобы сейчас поцеловать эти губы.

— Я оставлю тебя? — прошу, а сам мечтаю остаться. Милла кивает, почти не дышит от моего тяжёлого взгляда, а когда ухожу, слышу её судорожный вздох. Я улыбаюсь.

Странное, немного отстраненное поведение девушки даёт мне надежду. Я слишком хорошо её знаю. Я знаю, что чувства между нами всё ещё взаимны!

Милла

Влад возвращается, как только Пашка поднимается на сцену.

— Ты в порядке? — сразу замечает мою нервозность.

— Да, — осушаю бокал, отвожу взгляд в поисках официанта с подносом волшебных напитков.

Мне нужно расслабиться.

— Точно в порядке? Хочешь, уйдём?

— Ты же говорил, два часа, — мой взгляд возвращается на сцену. На ней стоит красивый сильный парень, и когда он не смотрит, я не могу отвести взгляд.

Я не могу разобрать ни слова из того, что он говорит, потому что слишком поглощена своими самыми сокровенными желаниями. Я вспоминаю его сильные руки на своём теле, его страстные поцелуи, заставляющие моё тело дрожать и требовать большего…

Влад по-хозяйски кладет руку на моё бедро. Краснею до самых ушей, радуясь, что он этого не видит. Боже, о чём я думаю?

И сама себе отвечаю: "О том, чего никогда уже больше не будет".

Пашка заканчивает речь, так и не взглянув в мою сторону, от обиды больно закусываю губу.

— Я передумал. Можем уйти сейчас, — голос Влада пропитан упреком. Отдираю свой взгляд от Пашки, смотрю на своего спутника.

— Что не так? Ты же хотел, чтобы я поехала, и вот я здесь.

Пашка спускается со сцены, бегает взглядом по толпе собравшихся и, наконец, смотрит на нас.

Смеюсь в голос. Влад смотрит с недоумением.

— Что? Ты хотел, чтобы я повеселилась, вот я и веселюсь.

Но в следующую секунду мне совсем не весело. На широких плечах чемпиона весит какая-то полуголая девица. При виде этой картины отворачиваюсь, а Влад хмыкает.

— Павлик в своём репертуаре, — бубнит себе под нос.

— Он волен делать, что хочет. Он свободен и не обременен обязанностями.

— Да, но почему тогда ты смотришь с такой болью?

— Тебе показалось, — выдавливаю. Отворачиваюсь.

И как бы ни хотела узнать, кто его новая пассия, сдерживаюсь и смотрю лишь на бокал в своей руке.

— Ты всё ещё его любишь? Да? — шепчет Влад, обдавая дыханием кожу на щеке.

Упорно молчу. Что я могу сказать?

Он прав.

— Давай просто не будем об этом, — прошу спустя минуту. Ставлю пустой стакан на стол, — Пашка… он…

Хочу сказать, что он дорог мне, снова врать, что как друг. Вот уже три года я вру, что он просто бывший лучший друг.

Но мои слова застревают в горле, когда меня словно волной окатывает холодная жидкость. Платье неприятно липнет к груди.

— Ох, мне очень жаль…

Паша

Чертова Лика!

Быстро пробираюсь сквозь толпу, кого-то задеваю локтями, не переставая извинятся.

— Исчезни, Лик, — цежу сквозь зубы, как только ровняюсь с ней.

— Но я…

Хочет как-то оправдаться за содеянное, но я вижу в её лице притворство. Впрочем, как и всегда. Лика искусно лжёт.

— Исчезни, — повторяю жестче, и девушка уходит.

Милла остервенело трёт пятно на платье. Влад пытается её как-то утешить.

— Это бесполезно, — причитает Милка. — Давай уйдём, — шепчет Владу.

— Милла, — зову её, она не смотрит на меня.

— Всё нормально, друган, — друг хлопает меня по плечу и старательно прячет улыбку. Эта ситуация его явно веселит. — Мы, наверное, поедем.

Нет. Чёрт побери, нет. Я не хочу, чтобы она уезжала!

— Ничего не нормально, — гневно шипит девушка и всё-таки впивается в меня взглядом. — Какого черта она это сделала? — подходит так близко, что её дыхание щекочет мне кожу.

— Я прошу прощения за неё, — извиняюсь за Лику. Я растерян. Это чертово платье не стоит того, чтобы злиться. Но что-то подсказывает мне, что дело не в платье, а в Лике.

— Мне ничего от тебя не нужно. Ни извинений, ни внимания. Просто оставь нас, ладно? — говорит спокойно, будто взяла себя в руки. Пренебрежительно машет рукой в мою сторону. А мне хочется поймать эту руку. Поцеловать каждый пальчик… Рефлекторно хватаюсь, лишь на миг наслаждаясь мягкостью её кожи.

— Успокойся, Милк-Милк, — говорю с улыбкой, но Милла грубо отпихивает мою