Как быть съеденной - Мария Адельманн

бывает у богатых людей. Быть может, у него было обыкновение приезжать в пыльные городки, давать работу самой красивой девушке и смотреть, как она справится. Или как он справится – это тоже приходило мне в голову. Что касается Человечка – возможно, ему нужен был друг. Возможно, ему действительно нравилась эта работа – он все время говорил о телевидении, утверждал, что грядет золотая эпоха телевизора.

– Реалити-ТВ – не совсем высокое искусство, – заметила я как-то раз за обедом.

Человечек сидел, забросив ступни на край стола, но для того, чтобы это сделать, ему пришлось сползти вниз по сиденью. Бумажная тарелка занимала почти всю площадь его колен.

– «Звездная ночь» мне нравится ничуть не меньше, чем любому другому, но на нее можно смотреть только ограниченное время, – возразил он. – А я меняю реальность. Я меняю мысли людей.

– Хорошо, Ван Гог, – сказала я.

– Чересчур? – спросил он. Я пожала плечами.

– Но, наверное, хорошо иметь какой-нибудь талант.

– У тебя есть таланты.

– Например?

– Дотягиваться до высоких полок, – пошутил Человечек.

– Флиртовать за чаевые, – сказала я.

– Талант значит не так много, как полагают люди.

Ободрав корочку с треугольного сэндвича, я спросила:

– Почему ты делаешь это для меня? Со своими навыками ты мог бы получить работу в один миг. Ты мог бы получить работу наподобие этой. По сути, даже эту самую работу.

– Может быть, – сказал Человечек.

– Разве тебе не нужно платить арендную плату? – спросила я. – Оплачивать медицинскую страховку. – Он пожал крошечными плечами. – Ты хочешь, чтобы я что-то для тебя сделала?

Человечек заерзал в кресле, стряхивая крошки с коленей.

– Не волнуйся об этом.

Он продолжал сохранять таинственность. Я почти ничего не знала о нем.

…Как-то раз Человечек выпрыгнул из воздуховода с выражением чистой радости на лице, как будто только что выиграл огромный приз. Он достал из своего кармана что-то маленькое и протянул это в сложенных ладонях – крошечное безволосое существо, похожее на распухший палец. Крысенок, как сказал мне Человечек. Он нашел его скорчившегося в полном одиночестве на станции подземки.

Должно быть, я невольно скривилась.

– Он всего лишь детеныш, – укорил Человечек, отводя руки в сторону от меня.

– Верно, – согласилась я. – Извини.

– Такой милый масенький детеныш, – проворковал он, поглаживая крысенка пальцем и глядя на него искрящимися глазами.

В тот день Человечек практически не прикоснулся к компьютеру – он был слишком занят тем, что рвал принтерную бумагу и устраивал из нее гнездо для крысенка, думал, как его кормить, пел ему песенки. Перед тем как уйти в тот вечер, я оглянулась в дверях и увидела, как Человечек склоняется над картонной коробкой, в которой сделал крысенку постель. Глаза у него были яркие и огромные.

– Засыпай, Крошка. Не бойся, я позабочусь о тебе.

Мое сердце дрогнуло.

…К моему удивлению, Джейк Джексон часто навещал мой кабинет, приходя и уходя по черной лестнице. День ото дня он подходил все ближе к моему столу, пока не уселся за него, закинув ногу на ногу. Когда я сидела в своем офисном кресле, мои глаза оказывались на уровне его колена; во время его визитов Человечек прятался в мусорном ведре с крышкой, которое я позаимствовала из хозяйственного чулана и застелила простыней, привезенной из дома.

Джейк рассказывал мне о своих занятиях фитнесом, смеялся над юными и порой глуповатыми девушками, которые дефилировали мимо него каждый день – даже смеялся над некоторыми глупостями, которые он сам внедрил на телевидение и даже в свою реальную жизнь, чтобы соответствовать работе на телевидении.

– Это все – хорошая шутка, – сказал он. – Честно говоря, мы действительно помогаем людям найти любовь.

Как-то раз Джейк предложил мне отдохнуть от бургеров и пообедать с ним за его счет.

– От бургеров? – переспросила я.

– Да, здесь всегда пахнет бургерами, – ответил он.

Был ли это запах Человечка?

За кростини[32] с мясом краба и салатом с эндивием[33], за филе лосося и кусочками копченой камбалы мы с Джейком Джексоном вели разговор. Он расспрашивал меня о моей жизни, о городе, в котором я выросла, об игорных делах моего отца, о моей матери, которая погибла в аварии, когда я была маленькой. Мы не обсуждали мою работу, но обсуждали его работу. Джейк объяснил, что работа ведущего – лишь ступень к более важным и интересным вещам. Конечно же, он был признателен за это место – по сути, он перенял его у пожилого ведущего, который, к несчастью, сделался слишком стар для такого бизнеса. Джейк Джексон сказал мне, что самое важное в его жизни – то, что он верит в любовь, любовь дает ему надежду, и он надеется жениться снова. Величайшей трагедией его жизни было то, что в первый раз это не сработало.

* * *

– Экий манипулятор, – хмыкает Руби.

– Ты так думаешь? – спрашивает Уилл.

– Да, – отвечают все.

– Он «верит в любовь»? – продолжает Руби, закатывая глаза. – Кто вообще такое говорит? Я совершенно уверена, что он просто верил в реабилитацию своего имиджа. Вроде как старался изо всех сил, если хотите знать мое мнение. – Она смотрит на Рэйну. – Извини, конечно, но разве это не так?

– Но он также в каком-то смысле милый, так? – говорит Эшли. – Он типа как кивает тебе, как будто ты имеешь значение? А когда он перестает кивать, ты задумываешься, что ты сделала не так, и очень хочешь стать важной снова?

– Звучит здраво, – соглашается Руби.

– Знаете, а ведь его заменили, – говорит Рэйна.

– ЧТО?! – восклицает Эшли. – Не. Может. Быть. Как ведущего «Избранницы»?

Рэйна кивает.

– Сменили на более молодого. Он не очень хорошо это воспринял. Полагаю, сейчас мы оба в кризисе. Моей жизнью была моя дочь, его жизнью было это шоу.

– Может быть, ты тоже можешь заменить его на более молодого, – предлагает Руби.

– Я никогда не понимала, почему СМИ уделяют Джейку Джексону так много внимания, – говорит Бернис.

– В начале всего этого Джейк был другим – энергичным и полным надежд, – объясняет Рэйна. – Или, может быть, это я… может быть, я была другой. – Она делает паузу. – Мне кажется, есть еще одна причина, почему он нравится людям. Произошел несчастный случай…

Уилл подается вперед.

– Случай, который СМИ никогда не раскрывали полностью; его не мог понять даже сам Джейк. В конце концов пресс-агент Джейка использовала этот случай, чтобы выставить его в положительном свете. Большинство людей даже не помнят об этом случае, но мне кажется, что этот свет так и не угас.

– О-о-о, – тянет Эшли. – И что случилось? Имело ли это какое-то