Рецепт по ГОСТу. Рагу для медведя - Ольга Риви
— Мы дома, Марин, — он ласково поцеловал меня в шею. — И Домовой на месте. Вон, смотри, блюдечко пустое стоит. Тётя Валя явно молочко ему наливала, пока нас не было. Завтра тесто поднимется как надо, гарантирую.
Я тихо рассмеялась, развернувшись и откидывая голову ему на грудь. В этом огромном, немного нелепом здании, затерянном в снегах Карелии, я чувствовала себя в тысячу раз увереннее и счастливее, чем в любом ресторане со звёздами Мишлен. У нас было много проблем. Долги, проверки, сломанная техника, а теперь ещё перспектива научного центра. Но мы были вместе.
Миша чуть отстранился, прошёл к окну, которое выходило на задний хозяйственный двор, и приоткрыл форточку, чтобы впустить немного свежего воздуха. Я с улыбкой наблюдала за ним.
Но вдруг его движения изменились. Он в напряжении замер у окна.
— Миш, что случилось? — я подошла к нему, чувствуя, как внутри зарождается неприятный холодок тревоги.
Он не ответил сразу, а молча смотрел сквозь замёрзшее стекло на тёмный двор. Я проследила за его взглядом.
Во дворе было пусто. Машины Лены нигде не было видно, Пал Палыч не соврал, она действительно уехала. Но было кое-что другое.
Тяжёлые металлические ворота для грузовых машин, которые всегда запирались на массивный замок на ночь, были распахнуты настежь. Одна створка уныло покачивалась под порывами зимнего ветра, скрипя ржавыми петлями. Снег во дворе был сильно истоптан, словно там ходило несколько человек в тяжёлых ботинках.
— Ворота открыты, — тихо констатировала я, ёжась от сквозняка из форточки. — Наверное, забыли закрыть после того, как она уехала.
Миша медленно покачал головой.
— Ленка не устраивает истерик просто так, Марин, — его голос звучал глухо и напряжённо. — Она не из тех женщин, которые кричат от бессилия и уезжают с позором. Она хищник, которая жрёт всё на своём пути. Если она кричала на Пал Палыча, значит, это был отвлекающий манёвр.
Он закрыл форточку, отрезая нас от воя ветра, и повернулся ко мне.
— Слишком тихо она ушла, — процедил он сквозь зубы, глядя в темноту двора. — Не к добру это.
* * *
Я стояла посреди нашей тёплой кухни и просто улыбалась как влюблённая дурочка. На нашей старой плите тихо булькал наваристый бульон из фермерской говядины, а в пузатой духовке медленно подходили пышные домашние булочки с чесноком и зеленью. Миша сидел за грубым деревянным столом, спокойно чистил картошку и травил какую-то очередную смешную байку про своих суровых антарктических полярников. Я внимательно слушала его густой, бархатистый голос и смеялась над шутками.
Здесь, среди этих закопчённых стен, я обрела свой настоящий дом. Мне захотелось сделать наш первый домашний ужин после возвращения. Я вспомнила про большую банку хрустящих, солёных груздей, которую тётя Валя заботливо спрятала в самом дальнем углу тёмного погреба специально для меня. Эти лесные грибы идеально подходили к горячей жареной картошке с мясом.
— Я сейчас быстро вернусь, — сказала я, вытирая чистые руки о свой поварской фартук. — Принесу грибочки из погреба. Устроим сегодня настоящий праздник.
Миша оторвался от своей картошки, посмотрел на меня и тепло улыбнулся своей фирменной, немного наглой улыбкой.
— Давай, шеф, иди, — кивнул он, откладывая нож в сторону. — Только обязательно накинь мою куртку, на улице сегодня мороз кусается, ветер совсем злой стал. И смотри, не задерживайся там долго, а то я тут всё мясо без тебя съем, глазом моргнуть не успеешь.
Я послушно сняла с железного крючка его огромную куртку и буквально утонула в ней по самые колени, рукава свисали ниже пальцев, но мне было невероятно тепло и уютно. Я вышла в длинный коридор санатория, тихо напевая себе под нос какую-то прилипчивую, весёлую мелодию, которую услышала утром по радио.
Тяжёлая металлическая дверь чёрного хода с натужным скрипом открылась, впуская меня на задний двор санатория. Ледяной воздух моментально обжёг мои разгорячённые щёки, забрался под широкий воротник, но я лишь плотнее запахнула полы чужой куртки.
На улице стояла глубокая и тихая ночь. Мелкий, сухой снег медленно кружился в тусклом свете единственного фонаря над нашим крыльцом. Было так тихо, что я отчётливо слышала громкий хруст собственных шагов по свежим сугробам. Те самые грузовые ворота, которые так сильно насторожили Мишу по нашему приезду, всё ещё были приоткрыты, уныло покачиваясь на ветру. Но я почему-то не придала этому должного значения. Я была слишком ослеплена своим счастьем, чтобы думать о чём-то плохом. Я с трудом откинула тяжёлую, замёрзшую щеколду, сильно потянула на себя обледенелую ручку и осторожно спустилась по крутым деревянным ступенькам глубоко вниз.
Быстро нашла нужную деревянную полку и пузатую стеклянную банку с груздями. Задание было успешно выполнено. Теперь можно смело возвращаться в тепло.
Я аккуратно поднялась по скользким ступенькам, вышла обратно на морозный воздух и начала тяжело закрывать за собой дверь погреба.
Я даже не успела ничего понять или осознать. Всё произошло слишком быстро и без дурацкого киношного пафоса или долгих, злодейских разговоров.
Две высокие фигуры бесшумно выросли из-за угла котельной. Я инстинктивно открыла рот, чтобы громко позвать Мишу на помощь, но из моего сдавленного горла вырвался лишь жалкий, тихий писк. Грубая мужская рука в толстой кожаной перчатке намертво зажала мне рот, больно придавив губы к моим зубам. Вторая рука железной хваткой перехватила меня поперёк туловища, легко отрывая мои ноги от земли.
Стеклянная банка упала на утоптанный снег с глухим стеклянным звоном. Солёный рассол пролился мне прямо на ботинки, ароматные грибы разлетелись в разные стороны по белой корке льда.
Я изо всех сил попыталась ударить нападавшего ногой по голени, попыталась вырваться, закричать, укусить эту перчатку. Но сверху на мою голову тут же накинули холщовый мешок. Меня грубо потащили куда-то в сторону открытых железных ворот.
Я отчаянно задыхалась в этом мешке, мои ноги беспомощно скользили по снегу, я пыталась цепляться за куртку нападавшего, но всё было бесполезно. Похитители действовали слаженно и профессионально. Никаких эмоций, только просто грязная работа.
Меня с силой швырнули в прицеп, кто-то тяжёлый навалился на меня сверху, больно придавив меня ко дну, чтобы я не могла даже пошевелиться. Снегоход резко рванул с места, что я сильно ударилась плечом о холодный металлический борт.
Я лежала в темноте, задыхаясь от жуткого запаха бензина, а голове крутилась только одна мысль, что, Миша преданно ждёт меня на кухне.
* * *
