Рецепт по ГОСТу. Рагу для медведя - Ольга Риви
— Это не твоё собачье дело, сработает мой план или нет, — жёстко отрезала Лена. — Твоя единственная задача выполнить мою просьбу от начала и до конца. И тогда ты абсолютно свободный человек. Никаких старых долгов, никаких злых коллекторов на пороге. Начнёшь свою жизнь с чистого белого листа.
— Ладно, — с тяжёлым вздохом согласился местный бандит. — Ради такого щедрого прощения я готов рискнуть своей свободой. Сделаем всё в самом лучшем виде, не сомневайтесь. Только вы это, расписку мне какую-нибудь потом напишите бумажную, что претензий ко мне больше никаких не имеете.
— Напишу, как только благополучно окажусь на той стороне границы, — пообещала Лена мягким бархатным голосом, хотя про себя уже твёрдо решила, что ничего писать этому деревенскому дураку не будет. — Где вы сейчас находитесь со своими парнями?
— Да мы тут рядом крутимся на машине. У магазина местного стоим, водку покупали для сугрева. Будем у вашего санатория буквально через десять минут, не больше.
— Отлично. Жду результата. И помни, Костя, если ты сейчас облажаешься, я достану тебя даже из-под земли, ты меня отлично знаешь.
Глава 21
Я вернулась в машину к Мише. Мы, объехав санаторий вынырнули со стороны внутреннего дворика и запарковались на стоянке для персонала.
Машина с хрустом затормозила и тут я удивлённо распахнула глаза.
Несмотря на поздний вечер и колючий мороз, на крыльце толпились люди. Люся в своей неизменной яркой куртке нараспашку, переминаясь с ноги на ногу. Су-шеф Вася, закутанный в шарф по самые глаза. Тётя Валя в пуховом платке. И впереди всех, выпятив грудь колесом, стоял наш бессменный директор Павел Павлович, который уже пришёл в себя и вывалился на улицу со всеми.
Как только Миша заглушил мотор, над заснеженным двором раздались аплодисменты.
— Они что, нас встречают? — я нервно рассмеялась, натягивая перчатки.
— Похоже на то, — усмехнулся Миша, открывая дверь. — Идём, шеф, принимай парад.
Мы вышли на морозный воздух, и нас тут же окружила наша шумная санаторская семья. Люся бросилась меня обнимать, едва не сбив с ног, тётя Валя радостно запричитала.
— Марина Владимировна, Михаил, ну наконец-то! — звонко заголосила Люся, сверкая яркой помадой. — Мы уж думали, вы там в своей столице останетесь!
— Не дождётесь, — Миша добродушно похлопал по плечу робкого Васю. — Кто ж вас тут гонять будет? Что за митинг устроили, Пал Палыч? Спать давно пора.
Директор санатория, обычно суетливый и трусливый человек, сейчас выглядел как римский император после удачного похода. Он поправил свою меховую шапку, откашлялся и торжественно шагнул к нам.
— Михаил Александрович, Марина Владимировна, рад приветствовать вас на родной земле, — начал он удивительно твёрдым голосом. — А не спим мы, потому что у нас тут, можно сказать, историческое событие произошло. Битва местного значения.
— Какая ещё битва? — Миша нахмурился, инстинктивно задвигая меня за свою широкую спину.
— Да с мымрой этой, то есть Леночкой! — не выдержала Люся, радостно всплеснув руками. — С бывшей вашей, Михаил Александрович! Ой, простите, Марина Владимировна, я не в том смысле.
Я лишь отмахнулась, с интересом глядя на Пал Палыча. Тот гордо приосанился, его щёки раскраснелись то ли от мороза, то ли от избытка чувств.
— Елена Викторовна изволила явиться сюда вчера вечером, — важно начал директор, заложив руки за спину. — Требовала документы, кричала, грозилась всех уволить, а здание сровнять с землей бульдозерами. Вела себя, прямо скажем, возмутительно. Как хозяйка.
— И что? То есть, это не весь спектакль, который мы сегодня увидели? — напряжённо спросил Миша, сжимая кулаки в карманах куртки. Я знала, как он ненавидит Лену, но старался виду не подавать.
— А то! — Пал Палыч вдруг победно усмехнулся. — Я ей сказал, что пока я здесь директор, она не имеет права даже на порог ступать без официального решения суда. Я, знаете ли, законы почитал! Она мне угрожать начала, а я ей прямо в лицо заявил, мол, убирайтесь вон из моего санатория! И охрану вызвал.
Мы с Мишей переглянулись. Наш робкий, вечно дрожащий перед любым начальством Пал Палыч выгнал саму Лену? Это было похоже на чудо.
— Она, конечно, шипела как змея, — с упоением продолжила Люся. — Каблуками своими стучала, орала, что мы все тут сгниём в лесу. Но в свой номер убежала!
Миша вытащил руки из карманов, подошёл к директору и крепко, по-мужски пожал его руку.
— Спасибо, Павел Павлович, — серьёзно сказал он, глядя директору прямо в глаза. — Я твой должник. Мужской поступок.
Пал Палыч смущённо заморгал, моментально теряя свой римский вид, и снова стал похож на доброго мужичка.
— Да ну что вы, Миша, — забормотал он, потирая замёрзший нос. — Накипело просто. Не позволю я всяким фифам наших людей обижать. Ладно, идите в тепло, отдыхайте с дороги. Завтра дел по горло.
Толпа начала расходиться, радостно гомоня. Я тоже поспешила внутрь, чувствуя, как мороз начинает покусывать щёки. Но пошла я не в свою комнату. Ноги сами понесли меня по длинному, слабо освещённому коридору с потёртым линолеумом. Туда, где находилось сердце этого странного места.
Я толкнула тяжёлую двустворчатую дверь и зашла на кухню.
Внутри было темно и невероятно тепло. Дежурное освещение бросало тусклые блики на кафельные стены. Я щёлкнула выключателем, заливая помещение ярким светом, стояла на пороге и жадно вдыхала родной аромат.
Я медленно прошлась по цеху. На огромном столе красовалась та самая красная линия из строительного скотча, которую я сама когда-то наклеила, разделяя территорию на мою холодную лабораторию и тёплую берлогу Миши. Сейчас эта линия казалась мне такой смешной и детской. Я подошла к своему рабочему месту. Провела рукой по холодной стали разделочного стола. Взглянула на блестящий вакууматор, сиротливо стоящий в углу. Потом перевела взгляд на огромные, закопчённые котлы на стороне Миши.
— Соскучилась? — раздался тихий, бархатный голос за спиной.
Я даже не вздрогнула. Я знала, что он пойдёт за мной. Миша подошёл сзади, мягко обнял меня за талию и положил тяжёлый подбородок мне на плечо.
— Очень, — честно призналась я, накрывая его руки своими. — Ты не поверишь, но я скучала даже по
