Идеалистка - Лилия Фандеева

вещи. А ещё, я не лезу в чужую жизнь. Вам почти по сорок лет. Разбирайтесь сами.

Через пару дней объявился Павел. Рассказал, что у жены кто-то есть и жить он с ней не будет.

– Ты напоминаешь мне сейчас наших родителей и бабушкину присказку: «Гулящая свекровь снохе не верит». Ты и есть та самая гулящая свекровь. А ты в курсе, что твоя жена беременная?

– Догадывался, но не был уверен.

– Догадывался, а в неверности подозреваешь. А голову не пробовал включать? Она звонила мне два дня назад. Сказала о деньгах, о твоём уходе. Где же ты был? Любовница щи не умеет варить или чистые рубашки закончились? Паш, ты зачем пришёл к дуре? На жизнь жаловаться? Так ты сам её разрушаешь. Просить совета? Нет у меня рецепта счастливой жизни. Вместо того чтобы обвинять и оскорблять друг друга, поговорите спокойно и примите решение жить дальше или разводиться. Кроме вас этого никто не сделает.

– Нет у меня любовницы. Порвал я с ней. Деньги положил на счёт. Могу вернуть хоть завтра.

– Ты реши вопросы с женой, с будущим ребёнком, а я подожду возврата долгов.

Глава 13

Схватки начались в субботу после ужина, к которому Ксения не притронулась. Нина Ивановна планировала остаться с ночёвкой и посоветовала не ждать, а собираться и ехать в роддом.

– Ксюша, ты не волнуйся. Всё будет хорошо. Андрей рядом. А ты, сынок, если не позвони, то напиши сообщения. Мне будет не до сна. Пока скорая приедет, вы уже будете на месте. Постарайся ничего не забыть. Сынок, она не ужинала и захочет поесть после родов. Я положила пару бутербродов.

Пакеты были собраны ещё неделю назад. Всё строго по списку роддома, ну и то, что она посчитала нужным для себя. Доехали за пять-семь минут. Часы показывали 19:30. Дочь родилась в 01:50 весом 3850. Всё это время Андрей был рядом. Был момент, когда счастливая мама отключилась сразу после первого крика ребёнка и слов мужу: «Я тебя люблю». Андрей испугался за жену и едва сам устоял на ногах.

– Ничего страшного не произошло, – успокаивала супругов врач. Резко поднялось давление. С девочкой всё хорошо. Ни дочка, а принцесса. А вам папочка, теперь лучше подождать в палате. Я вас провожу. Можете позвонить родным, сделать жене сладкий чай. Скоро у неё проснётся аппетит, – говорила она, пряча конверт в карман. – Ждите, её перевезут в палату.

– Спасибо, – он вошёл в пустую палату, где стояли две кровати. На одной из них лежали пакеты Ксении. Он достал бокал, налил в электрический чайник воду, нажал кнопку и подошёл к окну. За окном была октябрьская ночь. На тёмном небе были видны звёзды. «Вот и я стал отцом. Какое волнительное и радостное чувство. Я видел, как моя девочка появилась на свет, и какая у неё сильная мама. Как же я был напуган её состоянием. Слава Богу, всё обошлось, но это стоило мне многих нервных клеток. А что у вас с глазами, майор Воронин? Отставить! Ксении сейчас не до твоих соплей. Поддержал жену – молодец, а теперь береги её. Не тебе напоминать, что всё в этой жизни может закончиться в один миг, – он рукавом вытер набежавшие слёзы. – Погода должна быть хорошей, раз на небе нет облаков и туч».

Андрей помог жене устроиться как можно комфортнее, помог ей переодеться и протянул бокал с чаем и бутерброд.

– Ничего вкуснее не ела, – слегка улыбнулась Ксения. – Нина Ивановна и здесь постаралась. Андрюш, езжай домой и утром не вскакивай чуть свет. На дворе ночь, а с утра воскресенье. Раньше двенадцати не приходите. Утром обход, детский врач посмотрит Дашу, и я не уверена, что её принесут раньше девяти. Выпишут нас дня через 4-5. Пусть Нина Ивановна водит Ника в сад – так ей будет проще. Не нужно ко мне ходить каждый день. Всё, что мне понадобится, я взяла.

– Ксюш, то, что ты сказала в родзале правда?

– Чего не скажешь в горячке, – она посмотрела на мужа. – Я люблю тебя, Воронин, но ты особо не зазнавайся. Знаешь, я плохо разбираюсь в музыке, но запоминаю строки из песен. У Наргиз есть такие слова: «А я буду всегда с тобой, буду твоей судьбой, буду твоей звездой. И скажу не тая, буду всегда твоя».

– А уж как я вас люблю, словами не выразить. Спасибо тебе за дочку. Я эту картину на всю жизнь запомню. Утром жду твоего звонка. Да, вопрос с доктором я решил. Отдыхай, – он поцеловал жену, погасил в палате свет и пошёл к выходу радостно счастливый.

Ксению с дочерью Андрей забрал в четверг. Она взяла все хлопоты с дочерью на себя, не забывая по вечерам уделять сыну внимание, а Нине Ивановне доверила «ведение» дома и была ей очень благодарна. Она словно помолодела после рождения внучки. Андрей возвращался с работы и принимал смену у жены.

«Паломничество» в квартиру Ксении началось в день её рождения. 26 октября ей исполнилось тридцать три года. Приехали Марина с девочками, которым шёл двадцатый год, Артём привёз Светлану Васильевну, а вместе с Антоном приехал Виктор Иванович. Ближе к вечеру пришла семья Павла, которая, по всей видимости, нашла общий язык. Цветов и подарков маме и дочери было много.

Год, с одной стороны, пролетел быстро. С другой внёс некоторую тревогу то карантином, то самоизоляцией, закрытием границ и транспортных коридоров. Хуже всего дела обстояли с компанией. Новых контрактов на поставку товаров в 2020 году заключено не было из-за закрытия границ. Полученный ранее товар удалось худо-бедно реализовать, и склады становились пустыми. Нужно было восстанавливать старые связи или находить новые. Антон сам приехал в конце января навестить Ксению и посоветоваться.

– Мне тяжело работать с твоим протеже. Так хорошо начинал, потом этот вынужденный простой, перерыв, а теперь сам чёрт ногу сломит. Андрей, Нина Ивановна, может, отпустите Ксению на работу? Пусть работает неполный день, но разгребёт эти авгиевы конюшни и разберётся, кто виноват, и что делать. Я попытался сам, но у меня не получилось. Кроме того нужно налаживать контакты с прежними партнёрами или искать новых поставщиков, а из меня дипломат никакой. Жаль будет, если бизнес лопнет.

– Ты говоришь о неполном дне, а как же командировки? – задал вопрос Андрей.

– Думаю, это будет не раньше марта-апреля. Хотя твоя жена способна ускорить процесс. Вопрос только упирается в то, будут ли они вообще.

– Ксюша, а ты сама, что думаешь о работе? Она