Идеалистка - Лилия Фандеева

А вы не можете ошибиться? Кофе мне приносит секретарь. Мы работаем с ней больше десяти лет, и она ничего не выигрывает от устранения меня.

– Возможно, вас и не собираются устранять, а просто на время отстранят. Разберёмся. – Андрей Иванович, вам нужно установить камеры в приёмной и кабинете.

– Сделаю сегодня же вечером. – Ты дождись меня на работе, а у меня будет причина заехать за тобой.

– Ксения Сергеевна, расскажите мне о работе, обязанностях, которые на вас возложены, о том, что вам позволено в отсутствии шефа. Коротко, но ёмко, – он выслушал её и продолжил: – На вашем компьютере надёжный пароль? Есть в нём что-то, что может заинтересовать конкурентов?

– Всю информацию я давно храню на флешке. Можно сказать, что на диске только отработанный материал или проекты будущих документов. Они не представляют ценности. Я всё думаю о злодее. Садовскому я нужна как страховка, как палочка-выручалочка, как доверенное лицо, думайте, как хотите. Лариса от моего ухода ничего не выигрывает. С коллегами по работе я общаюсь крайне редко, за исключением начальников отделов. Но, ни один из них не претендует на моё место, хотя я могу ошибаться. Понимаете, всех всё устраивает. Как там в народе говорят: «Стабильность признак мастерства». Они ни первый год на своём месте и все старше меня лет на десять. А что, если это Ярослав? Я передала ему дела, уходя в декрет. Мне казалось, он толковый парень. Я вышла на работу, и он вынужден был вернуться в отдел. Перед отпуском Садовский жаловался на его работу, в чём-то подозревал, но не говорил.

– Вы должны понимать, что медленная «травля» могла для вас закончиться не в токсикологии, а в травматологии. Потеряли контроль, попали в ДТП. Может целью и не была ваша кончина, а нужно было временно занять место руководителя. Вопросов много, ответов пока нет. Начнём разгадывать ребусы.

– Вы говорите страшные вещи и хотите, чтобы я держалась естественно?

– А естественно и не нужно. Вы должны сыграть роль умирающего лебедя. Чтобы ни у кого не возникло подозрения, что вы не пьёте кофе. И не садитесь пока за руль.

Через три дня Ксения уже чувствовала себя нормально, пройдя очистку крови, но, как советовали, продолжала играть роль больной. А камера в приёмной зафиксировала Ярослава, когда он ватной палочкой наносил что-то на внутреннюю поверхность чашки Ксении. Оставалось «попасть» в больницу и понять, чем он займётся в её отсутствие. После выходных она «пришла» в себя. Проведя летучку, попросила Ярослава остаться.

– Ярослав Константинович, ответьте мне на один вопрос: «За что вы меня так ненавидите, что решились на подобное? – она развернула экран ноутбука к нему и включила запись съёмки. – Я до последнего не могла поверить, что это делаете вы. Вы работали на себя и чем дольше, тем больше росли аппетиты. Посчитали себя самым умным? Ничего не хотите мне объяснить? Молчите. Я не на чём не буду настаивать. За дверью полиция. Теперь вами займётся она, но не ждите от меня снисхождения. Вы меня не только предали, а ещё использовали моё доверие и готовы были отправить к праотцам. Такие вещи прощать нельзя.

– Я верну часть денег, – хмуро сказал он.

– Это что-то изменит для меня? Я работаю здесь по договору и получаю зарплату и премию. За двенадцать лет у меня и мысли не было подставить человека, который меня обеспечил работой. Вы мне позавидовали? Решили, что на моём месте вы, если и не подымитесь, то заработаете мошенничеством? Ваша свобода заканчивается за порогом этого кабинета. Прощайте.

– Вы не понимаете. Моё мошенничество и отравление – разные вещи. Мне заплатили, но уверили, что вы останетесь живы. Нужно было в отсутствии Садовского подписать документы о переуступке товаров, которые сейчас на таможне. Заказчик вам знаком. Это бывший муж Марины Викторовны.

– Столько лет прошло, а он нашёл время отомстить за свою же подлость. Решил подставить меня, а Садовских дважды наказать материально. Идите, Ярослав. Мне жаль, что я так в вас ошиблась. – Ксения помнила документы, которые приносил ей на подпись Ярик в самый «критический» момент. Она оставила их и даже часть просмотрела, но ему об этом не сказала. Документы на следующий день исчезли, он о них не вспоминал, а она «попала» в больницу.

– Ксения Сергеевна, что случилось? Почему на Ярика надели наручники?

– Потому, что наш Ярик оказался мошенником. А ещё травил меня, чтобы отработать деньги, которые получил за мою временную невменяемость. Все мои недомогания дело его рук.

– Если бы не самоизоляция, может ему не пришла в голову идея мошенничества? Я сразу заметила, что к нему зачастили сомнительные личности. Думаю, он продавал товар гораздо дороже, чем отражал в отчётах, а разницу брал себе. Ксения Сергеевна, что с вами?

– Не знаю, – тихо ответила она и потеряла сознание.

Очнулась от голоса Андрея.

– Сенюшка, приди в себя, родная. Скорая помощь уже едет. Открой глаза.

– Что с ней, Андрей Иванович?

– Лариса, я не врач. Где же эта помощь? – он взял жену на руки и перенёс её с кресла на диван. – Почти десять дней на нервах не прошли даром. Это результат.

В дверях появился врач и Марина Викторовна. Ксении сняли кардиограмму, измерили давление, проверили рефлексы и сделали вывод:

– Нервный срыв. Организм находился долго в нервном напряжении и дал сбой. Вам, дорогая, нужна перезагрузка, или если хотите подзарядка. Как вам больше нравится? У вас один выход из этого состояния – отдых и положительные эмоции. Где вы это сделаете в лесу или на озере, вам виднее.

– Ты слышала? Сегодня пятница. Антон выйдет на работу в понедельник, – сказала Марина. – Андрей, езжай по своим делам, а я отвезу Ксению домой и побуду с ней до твоего возвращения. Ты детей из сада забери, чтобы не уходить из дому или маме своей позвони. Вечером я поговорю с Антоном.

В машине Марины они ехали и молчали. Подруге очень хотелось узнать подробности, но Никольская делала вид, что её сморил сон. Когда поднялись в квартиру, Ксения неожиданно заговорила и рассказала об анализах и о том, что ей посоветовали.

– Ты знаешь, что меня Ярик травил, а за всем этим стоит Олег?

– Ты с ума сошла? Если я с ним сплю, это не значит, что я его сообщница. Я догадывалась о его жадности к деньгам, но рубить сук, на котором сидишь, глупо. Он метил на твоё место? А не мелковат он для этого? А что касается Олега, то мы не виделись с ним со дня рождения Риты. Он приходил