Категорически влюблен - Екатерина Бордон

стойке, Ринц и Даша последовали за ними, и Катя вдруг осталась одна. Алло! Про нее что, все забыли? Катя посторонилась, пропуская двух хохочущих девушек, и прижалась к прохладной стене. Девушки давно уже скрылись, а она все никак не могла отлепиться. Интересно, это нормально чувствовать себя такой несчастной в свой восемнадцатый день рождения? Причем на вечеринке, которую вроде как организовали в твою честь!

Привстав на цыпочки, Катя огляделась по сторонам, надеясь заметить Таби. Часть клуба – та, где стояли диванчики, – оказалась закрыта, а половина танцпола превратилась в зону отдыха со столиками, утопающими в белых и серебристых воздушных шарах. Некоторые гости нацепили праздничные колпаки, кто-то уже танцевал, но Таби среди них, кажется, не было. Зато возле барной стойки Катя заметила Стаса. Он сидел на высоком стуле без спинки, ссутулившись, и источал почти ощутимое уныние. Катю снова кольнуло чувство вины. Может, она была к нему несправедлива? В конце концов, он же устроил для нее вечеринку. Сама бы она, конечно, предпочла отпраздновать совершеннолетие по-другому, но это все равно было круто. Круче всего, что для нее когда-либо делали!

Тем более Захару она, судя по всему, не интересна и не нужна.

Женя порхала вокруг него, бестолково суетясь и поправляя волосы даже чаще, чем обычно, то и дело прижималась к его плечу своим красивым стройными телом, а Захар… Ну, он, кажется, был не против. Катя с трудом подавила желание набить подушку перьями из кое-чьих уродских крыльев, а потом надавать этой самой подушкой Захару по лицу. К черту их обоих! Праздник у нее или как?

Решительно одернув платье, Катя напомнила себе, что вообще-то сногсшибательно выглядит, и направилась к барной стойке.

– Привет!

Стас угрюмо грыз соломинку от коктейля и разглядывал сливки на дне пустого бокала с таким видом, словно где-то там скрывался ответ на главный вопрос жизни, вселенной и всего такого[9]. Он ответил на Катино приветствие хмурым взглядом и, отбросив соломинку, подал бармену знак принести еще один коктейль.

– Не обращай на него внимания. – Женя вдруг приобняла Катю и захихикала, пританцовывая в такт музыке. – Он не в духе, потому что Глебушек сегодня в очередной раз назвал его идеи вторичными, а наброски неоригинальными. Или он как-то по-другому выразился?

Стас промолчал, но так громко скрипнул зубами, что Катя поежилась. Женя прижала палец к щеке и наклонила головку набок, словно задавшись каким-то вопросом.

– Может, Твинсам и правда пора разделиться? – Она явно наслаждалась своим маленьким спектаклем. – Мои-то работы ему понравились!

Стас грохнул кулаками по барной стойке с такой силой, что Катя с Дашей испуганно подпрыгнули, а пустой бокал из-под коктейля опрокинулся на бок и покатился к краю. Ринц ловко поймал его в полете, а Захар ощутимо напрягся. Женя, давясь смехом, спряталась у него за спиной.

– Полегче! – в голосе Захара явственно зазвучали предостерегающие нотки.

– Точно, не будем ссориться, – примиряюще подняла руки Даша. – Стас, может, пригласишь именинницу на танец?

– Не заинтересован, – буркнул тот, принимая из рук бармена новый бокал. – Это ваше МИМИ – просто сборище тупорылых идиотов.

– Тогда… как тебе ее новый образ? – Даша предприняла новую отчаянную попытку спасти праздник. – Правда, она красавица?

Вообще-то Катя надеялась, что Стас заметит перемену, как только она подойдет к барной стойке. В глубине души ей хотелось, чтобы он рассыпался в восторженных комплиментах и окатил ее водопадом восхищения прямо на виду у Захара… Но он, кажется, ничего и не заметил. А теперь Даша едва ли не клещами вытягивает из него комплимент, и это так… унизительно!

Бросив на Катю угрюмый взгляд, Стас принял из рук бармена новый коктейль и буркнул:

– Что за странный видок? Тебе что, пять лет?

Женя выглянула из-за спины Захара и громко рассмеялась. Неловко, кажется, стало всем, кроме Твинсов. Катя застыла, чувствуя, как предательский румянец заливает щеки, лоб, уши… Даже шею!

И как это у него получилось? Всего четыре слова, а Катю будто сбил товарный поезд.

– Да нет, как раз сегодня восемнадцать, – деревянными губами произнесла она, безуспешно пытаясь натянуть на лицо улыбку и хотя бы немного разрядить напряжение. Шутка не получилась. Даша смотрела на нее с сочувствием. Ринц сердито барабанил пальцами по барной стойке. Во взгляде Жени читался плохо скрываемый триумф, а Захар…

Катя резко отвернулась. Схватилась за барную стойку и облизнула пересохшие губы, лихорадочно пытаясь придумать выход из этой дурацкой ситуации.

– Пошли-ка потанцуем, – напряженно пробормотал Захар, и наряду с горечью Катя невольно ощутила благодарность. Отлично. Пусть уведет хотя бы Женю с этим ее мерзким довольным ли…

Сильные пальцы сомкнулись на Катином запястье и потянули ее за собой на танцпол.

* * *

– Агр-р-р! – зарычала Таби и в раздражении пнула ни в чем не повинный шкаф. Ни одной белой вещи! Как такое вообще возможно? – Даю тебе последний шанс, – убийственным тоном процедила она и снова нырнула в гущу скомканной одежды, распиханной по полкам.

На вечеринку к Кате она опаздывала просто безбожно. Праздник должен был начаться в десять, а телефон показывал уже почти одиннадцать! Честно, Таби и сама не поняла, как так вышло. Вроде на минуточку села за планшет зарисовать идею для челленджа, который она все еще собиралась выиграть, а когда бросила взгляд на часы, оказалось, что уже почти десять. Пока сходила в душ, пока вымыла волосы…

– Ага! – победно воскликнула Таби, выныривая из шкафа с белой спортивной майкой, которую носила еще в школе. – Попалась!

Тут-то и раздался грохот.

Подскочив, Таби выпуталась из горы сваленных на пол вещей и понеслась на звук. Илья тоже выглянул из своей комнаты, воинственно потрясая тапком. Очевидно, на случай, если окажется, что на них напал огромный таракан. Ошарашенные, они замерли в коридоре, но в квартире царила тишина.

Таби с Ильей переглянулись и поняли друг друга без слов. На цыпочках подкрались к маминой спальне, одновременно потянулись к дверной ручке. В ванной что-то со звоном упало на плиточный пол и покатилось. Таби мгновенно оказалась рядом.

– Мам?

– Я в порядке! – донесся из-за двери приглушенный голос. – Просто задела полочку с шампунями, идите спать.

– Иди спать, – шепнула Таби брату, чувствуя, как все внутри скручивается в узел. Тот насупился и упрямо мотнул головой. Таби очень хотелось, чтобы он остался. Чтобы не бросал ее наедине с маминой болезнью одну! Но ребенку такое видеть ни к чему. – Иди, – повторила она. – Мама, наверное, не одета. Может, в душе поскользнулась.

Илья, поколебавшись, кивнул и все-таки юркнул в свою комнату. Таби успела заметить светящийся в темноте