Столетовы. Часть 1. Верьте в любовь, девчонки! - Лена Гурова

у неё много сборов, хотелось бы уже завтра уехать. Они с Сергеем повели девочку к её мамаше. Елену окликнула соседка, сплетница и местная всезнайка. Спросила какую-то ерунду, но вежливая Лена начала отвечать и услышала истошный крик, что-то упало, заплакала Натуська.

– Я тебя посажу за попытку изнасилования. Все соседи слышали, как ты ко мне приставал. Он меня избил, люди! – орала полуголая Наталья в изорванной одежде.

Сергей с изумлением смотрел на некогда близкую ему по Виктору женщину…

Елена поняла всё сразу. Наталья с этой сплетницей спланировали эту мерзскую сцену. Повыскакивали соседи, прибежал участковый, прямо метеор.

– Не теряйте времени, Наталья Игоревна, – очень громко начала Елена, – идите на экспертизу, а то как вы докажите факт изнасилования? И не забудьте про свидетелей. – Взяла Игоря за руку, и они спокойно пошли домой.

А сосед, живший напротив Натальи, давал показания Аниськину и очень удивлялся, как это Сергей Андреевич умудрился такое совершить, не заходя в дом и находясь на виду, на улице.

Наталья нашла в себе силы или наглость придти извиниться. Ей нужно было довести лечение дочери до конца, и она просила об этом Ольгу. Сообразила ради Натуськи не уезжать пока. Там, куда она собиралась, такой возможности у неё не было.

И уже совсем уходя, повернулась и, глядя злющими-презлющими глазами на Олю, сказала:

– Ты поломала мне жизнь. Сможешь жить спокойно или не сможешь – в любом случае, молись. И береги моего мужа. Очень береги.

И ушла. Всего один раз ещё она появлялась в поле зрения – при разводе.

Олечка ревела всю ночь и весь день. Не пошла на работу, это уже за гранью. Мама Зина и Елена не знали, что делать. Никакие уговоры, никакие валерьянки, попытки отвлечь какими-то делами, заботой о детях, медицинской помощью, в конце концов, ничего не возымело действо. Под вечер папа не выдержал.

– Вот скажи, Зина, кого мы воспитали? Сначала одна все нервы вымотала и нам , и себе, и будущему мужу. Теперь эта… Ведь сказал же человек, что полюбил её, честно жену поставил в известность, сама его любит. Вот что надо? Вот это теперь? Виктору ещё полтора года работать, а ей полтора года реветь? Так мать, давай-ка собирайся, пока мы не попали в дурдом. Поедем в другой дом, престарелых, подальше от этой любви.

Ольга замолчала, слёзы мгновенно пересохли.

– Я вам поеду. Вы завтра на обследование ко мне бегом марш. – И давай обнимать-целовать маму-папу.

– Я дождусь. Поставлю Натуську на ноги, дождусь. А вы чтоб как штык!

Дети вернулись с гулянки, старшим уже доверяли младших. Ужинали, пили чай. Детвора расселась перед своими приставками, мультиками и, конечно, компьютером. Обычный вечер в Озерках. И Олечка тихо так произнесла:

– Вы простите меня, родные мои. А ты, Серёжка, втройне прости. Я всё понимаю, из-за меня лишние хлопоты. Но мне тоже очень непросто. И я действительно люблю Виктора. Буду ждать, что делать? Бросить здесь всё я не могу, не имею права. Да, пап? Я уже девочка большая. Простите меня. Да вы уже простили, я же вижу.

Родители уехали в санаторий. Их младшая дочь устраивала им такой отдых каждый год, а иногда и два раза в год. Старшие дети так и жили в городе, младшие отправлялись в садик. Сергей с Леной на работу. Вечером, кто первый возвращался, тот и забирал детвору из сада и становился к плите. И так день за днём. "Счастье – это когда человек с удовольствием идёт на работу, и с таким же удовольствием возвращается домой". Для них это не было расхожей фразой. Сергей много работал, часто приезжал поздно, почти сразу в кровать. А Елена подваливалась под бочок, когда он уже спал.

Завтра возвращались родители. Она заковырялась на кухне, хорошо хоть, выходной впереди. Дом был полон, все спали, даже Оля. И тут до Лены дошло: "Где Сергей?" Сердце ухнуло. Она вышла на улицу. Звенящая тишина. Бац, отключили свет. У них это бывало по ночам, да и предупреждали. Хорошо, что она всё успела. Но где же Серёжка? Телефон молчал, сотовый тоже.

Выйдя на дорогу, она увидела силуэт машины. Его, не его? И вдруг отчётливо услышала: "Лена!" Рванулась вперёд. Сергей сидел около открытой машины, лицо разбито, что-то с рукой. Елена попыталась его поднять.

– Серёжа, родной! Помоги мне немного. Нужно засунуть тебя в машину. Пешком не дойдём, – она не спрашивала что случилось, ей нужно было быстрей добраться до Ольги.

Кое-как справившись, довезла мужа до дома. Разбудила сестру, вместе допёрли Столетова до дивана.

– Что это? Кто это? Как это? – шёпотом вопила Оля.

Притащила аптечку, всё обработала, всего осмотрела.

– Ничего страшного. Голова не болит? А что болит? Так, в доступной пальпации всё нормально. Но били профессионально. Поехали-ка в больницу, надо осмотреть внутренние органы. Не обсуждается!

– Вот что, девчонки. Не нравится мне всё это. Эти подонки, когда остановили меня, спрашивали именно наш адрес. Что-то мне тревожно. Позвоните Вадиму. И пусть Людку с мужем пришлёт сюда.

Ольга повезла Сергея, Вадим поехал с ними. Михаил, муж Лютика, собрался идти на место преступления. Елену передёрнуло от такого определения, и она позвонила в милицию. Преступление так преступление. Участковый приехал довольно быстро. Они облазили кусты, обочину, прошлись по дороге. Нашли окурки, бумажки, какую-то пуговицу. Что можно было найти ночью? И уже утром, доблестный Анискин, обнаружил палку со следами крови. Приметную такую, для тренировок в бойцовских клубах. И стало окончательно понятно, что нападающие были не поселковые. А какие?

Наша врачевательница встретила родителей и привезла их домой. Скрывать ночное происшествие не имело никакого смысла. Все Озерки были уже в курсе. В доме заседал штаб: участковый, следователь, Вадим со своим другом из силовых структур, Людка с Михаилом и Елена. Сергей остался в больнице на пару дней, и сегодня Ольга к нему никого не пускала. Иван Иванович тут же возглавил доморощенную следственную группу. Никто не возражал. Он быстро собрал все имеющиеся сведения воедино. Куда-то звонил, с кем-то говорил на повышенных тонах, у кого-то просил помощи.

У Елены с появлением отца немного отлегло от сердца. Но смотреть на это всё, когда Сергею плохо, не было уже никаких сил. Ей надо к нему. И Елена, подговорив маму, улизнула. А вредная Олька, узнав об этом, позвонила в больницу и строго-настрого запретила пускать свою сестру к мужу. Если бы он лежал на первом этаже, Елена точно бы влезла к нему через окно. Но на пятый? Никак. Мимо неё