Столетовы. Часть 1. Верьте в любовь, девчонки! - Лена Гурова

удовольствием её сопровождала. Они съездили в небольшие районные городки, полазили по ярмаркам и распродажам. И каждый вечер возвращались домой уставшие, но довольные. От мамы Лена знала, что Сергей в чём-то признался отцу. И тот орал что-то о женском вероломстве, о закрытых глазах и глупости Сергея. Потом они долго сидели на кухне, выпили по рюмочке коньяку, и, уходя, дед обнял зятя, но у виска ему, всё-таки, покрутил. Каждый вечер её муж приезжает домой вовремя, ходит гулять с детьми и спит с близнецами в комнате.

Как обычно, в пятницу вечером, Сергей подъехал к дому, чтобы забрать всех за город. Всех, кроме Елены. Никто не знал, куда она делась. Немного подождав, решили отвезти Ольгу с детьми, а Сергей вернётся, если его жена к тому моменту не появится.

Он сидел перед телевизором в квартире уже часа два. Несколько раз выходил на улицу. Лены не было. Всех, кого можно было, Сергей обзвонил. Не мог только дозвониться до Костика. Костик позвонил сам и не совсем трезвым языком поинтересовался, доехала ли Елена.

– Костик, что происходит? Никто никуда не доехал. Где она? – орал в трубку Сергей.

– Серёга, ты? Оглушил. Сегодня день такой, нас все о…, о…, короче, глушают, орут в ухи, в левую и правую, или как, в левый ух… Что это я, совсем пьяный.

– Вот именно. Где Лена?

– Я её отправил домой.

– Куда? В Озерки?

– Нет. На квартиру. Всё, пока. Приедет, позвони.

Сергей на всякий случай позвонил домой. Лены не было. Он вышел на улицу, сел в машину и увидел свою жену. Она шла под ручку с незнакомым мужчиной. При этом они пытались прыгать и скакать. Лена теряла туфли, а он их ей одевал. И опять – попрыгали, одели, поскакали- одели. Они были явно нетрезвы. Со стороны это выглядело очень смешно, но не для Столетова. Ему, вдруг показалось, что его жене хорошо и весело с этим мужиком. Он понял, как давно сам не слышал вот такого безмятежного смеха своей Елены! Он действительно закрывает глаза , как сказал его тесть, на очевидные вещи. Как он мог променять какие-то невнятные просьбы этой узурпаторши Натальи на простые, но очень трудозатратные, каждодневные обязанности своей жены?

Елена не заметила стоящую в сторонке машину мужа. Парочка остановилась уже у подъезда. Она забрала у своего спутника туфли. Благодарила, что проводил. Отказывалась от проводов до квартиры, и от "напоить кофе" тоже. И вдруг этот гад схватил её и начал целовать. Елена замахала руками с туфлями, они упали. Она попыталась отбиваться сумочкой. Но тут уже Сергей схватил его за шкирку и оттащил от своей жены. От неожиданности мужик даже не сопротивлялся. А когда понял, что нарвался на мужа, стал извиняться и откланиваться.

– Кто это? И что это? – сухо спросил Сергей.

Елена, усевшаяся в передряге на асфальт, никак не могла встать.

– Серёжа, ну дай же руку. Нет, ты не дашь. Дашь, но не мне. Я сама.

Сергею так странно было видеть и слышать свою подвыпившую жену, что он не сразу сообразил, что она хочет. А Елена, видимо, встать так и не смогла, и укладывалась спать прямо в полисаднике перед подъездом, подкладывая себе под голову туфли и сумочку. Пришлось тащить её до квартиры, запихивать в душ. Одеваться она отказалась, снимая с себя всё, что Сергей пытался на неё надеть. Улеглась спать совершенно голая. И всё время бормотала: "Серёж, ты здесь? Ты где, Серёж?"

Он позвонил в Озерки, объяснил Ольге ситуацию. И долго сидел около своей жены. Совершенно не хотелось спать. Зазвонил телефон. Алиса извинялась, волновалась за Елену. Они поговорили. Выяснилось, что Костя с Еленой встречались с какими-то крутыми заказчиками, один из них и был тот, который весь вечер от Лены не отходил. Они его знали и раньше, ещё по студенчеству. Но совершенно непонятно было, почему они так напились.

Наутро крутая дизайнерша представляла собой совершенно прозрачное существо. Ни мозгов, ни языка, ни одного из шести чувств у этого фантома не было. И только несколько стаканов с аспирином и просто с водой немного вернули её к жизни.

– Серёжа, почему я не сдохла вчера? И почему ты меня раздел? Ой, как мне хреново… Что это было? Я выпила только один бокал этого дурацкого джина с тоником.

– Ну, дорогая моя, меня там не было, я не знаю, что вы там пили-ели.

– Наскольку я ещё могу помнить, я ничего не ела. Рассчитывала поесть у мамы. А во сколько я пришла? Не помню, как добралась домой. Пойду постою под душиком. Ой, шатает ещё…

Сергею эта информация совсем не понравилась. Он набрал Костика. Тот тоже "болел", но симптомы были совсем другие. И джин с тоником он не пил. И всё прекрасно помнил и не мог заснуть, пока Алиса не позвонила Столетовым. Очень походило на то, что Елену просто чем-то опоили. А когда Сергей рассказал, как расправился с провожатым, Костик воскликнул:

– Вот скотина! Он всё время крутился вокруг Ленки. Она сто раз пыталась уйти, но он уговорил её на этот бокал джина. А после этого она и пела, и танцевала, и хохотала. И все мужики с неё глаз не сводили. Поэтому я и попросил этого клоуна проводить её пораньше. Вроде нормальный был парень в институте.

Когда Елена вышла из ванной, немного порозовевшей, Сергей ей всё рассказал.

– Ты понимаешь, что если бы ты дослушала меня, не психанула, не отдалилась, ты бы вчера просто позвонила мне и сказала откуда тебя забрать. Как всегда. И ничего бы этого не было. Ведь я тоже мог психануть, развернуться и уехать. Развлекайся, Леночка, дальше.

– Серёжка, я не психанула. Мне же сразу стало понятно, что у вас там с этой подругой произошло. Я жалела тебя, тебе так много приходится работать в последнее время. Но посидеть в том же боулинге ты мог и со мной, и с нашими пацанами. Ты же нашёл время на Наталью и её детей?              Сергей молчал, он давно уже всё понял.

– Прости меня, Ленка!

Где-то через неделю Наталья с сыновьями пропала. Натуська лечилась у Ольги. Мать должна была забрать её, но время шло, никто не приезжал. Ни соседи, ни знакомые ничего не могли сказать. Вроде, видели такси у их дома, в школе нашлись заявления на прерывание учёбы по семейным обстоятельствам. Конечно, они волновались.

Она, наконец, проявилась. Сообщила, что увезла детей родителям и очень просила привести ей вечером Натуську. Мол,